Там, на природе, новенький нравился мне гораздо больше, чем тут, в квартире. В моей квартире. У него нет своих мисок, Жиле просто накладывает корм и наливает воду нам двоим в мои старые миски. Он дает двойную порцию, но, по мне, это как-то глупо. С мелким все нормально: он ест меньше меня, нам двоим всего хватает. Но опять же, это мои миски. Да и он весь дерганый какой-то, не привык жить в квартире. Я показал ему, как выходить на улицу, если дверь закрыта, но асфальт и бетон не произвели на него особого впечатления. Я показал ему лужайку, я думал, ему там понравится, но он как-то не вдохновился. Я понимаю: он просто привык к тем полям, конечно. Мне тоже порой не хватает запаха города, а его трясет от ностальгии по полям. А еще ему, конечно, нелегко из-за Наташи.

А недавно у нас случился инцидент. Я думал, Анчи нас всех тут же выкинет за порог.

Конечно, и у мелкого, и у меня часто бывают блохи. А мы блох не любим. Они такие надоедливые, что хоть вешайся. Эти малюсенькие создания просто невыносимы. Я не понимаю, почему кто-то настолько отвратительный заслуживает жизни. Даже в тех местах, где их получается подцепить когтями или зубами, я не могу ничего им сделать, остается только грызть себя и расчесывать это место до крови, и тогда они перебегают на те части тела, до которых я совсем не достаю, и мне остается только ждать, пока они не перестанут. Или можно, например, кинуться под машину, чтобы забрать этих ужасных тварей на тот свет с собой. А мы с мелким не такие, чтобы друг у друга выбирать блох, если вы понимаете, о чем я.

Анчи увидела, как мы расчесываем себя, и сказала Жиле: «У собак блохи». Жиле ей ответил: «Они не кусают людей». Анчи сказала: «А ты что? Специалист по блохам стал? Если они начнут кусать меня или дочь, то ты у меня увидишь».

И тогда случилось оно: позавчера утром Анчи подсела к Жиле, приподняла ночнушку и насчитала на своей правой ноге десять точек, которые, по ее мнению, были блошиными укусами. Она сказала: «Это блохи. Теперь тебе хана, и тебе, и твоим собакам». Она сказала это спокойно и тихо. Мы с мелким спрятались в Дунин игрушечный домик, а Жиле отвечал очень мудро: «Почему же тогда меня никто не кусает?» Анчи повысила тон: «Потому что блохи пьют кровь, а не пиво! Или ты сегодня решаешь эту проблему, или завтра ты ищешь вам троим новую конуру».

У Жиле есть один приятель, зовут его Раин, они часто вместе выпивают – даже не знаю, стоило ли это уточнять. Ну так вот, Жиле позвонил ему, чтобы как-то решить проблему.

Раин пришел после обеда, в руках у него был пакет. Он сказал: «Не волнуйся, подруга, у меня с собой секретное оружие». Подруга даже на него не посмотрела, только сказала: «Я вам не подруга».

Тогда Раин и Жиле отвели нас с мелким в ванную и полчаса натирали нас какими-то шампунями. Последнее, чего мне хотелось, – это мыться в тазу, а пес вообще был в шоке. Наверняка ему казалось, что настал судный день. Я-то привык к такому обращению, а вот он от неожиданности укусил Раина за руку, когда ему в глаза попала пена. А этому хоть бы что, прижал мелкого ко дну таза и давай намыливать. Мелкий так смешно барахтался, уж слишком он мелкий. Три раза они нас намыливали. А это слишком много, слишком. Пес в конце концов сдался.

Анчи страшно разозлилась. Она думает, что во всем всегда виноват Жиле. А все его друзья-приятели такие же, как он, значит, и они виноваты. Допустим, что Жиле и правда виноват, тогда Анчи страшная. Жиле говорит, что она самая красивая на свете, но как-то слабо верится. Как по мне, так она слишком высокая, да еще и ходит на двух ногах, что вообще исключает ее из области моего понятия о красоте.