Мне кажется, недели не прошло с тех пор, как мы вернулись в Белград, когда Жиле собрал свои вещи, загрузил чемодан, два компьютера и меня в машину, поцеловал жену, дочь и живот жены и мы куда-то поехали.

Дорога заняла часа полтора, мы пересекли Нови-Сад и сразу же повернули направо, и по пыльной дороге, вдоль которой росли деревья, приехали в какой-то приют. На одной стороне дороги стоял десяток вольеров с собаками, некоторые из них залаяли. Жиле припарковался рядом. А я смотрел на вольеры, на Жиле и не понимал, у него все дома или нет: если он решил оставить меня тут, то это не лучшая его идея. И пока я готовился выскочить через окно и навсегда затеряться на кукурузном поле, Жиле выбрался из машины, открыл мне дверь и направился в противоположную от вольеров сторону. Мы пересекли чей-то участок и оказались в ресторане. Что уже довольно логично: Жиле не может без ресторана, как и ресторан без Жиле. Из-за стола встал какой-то парень, они с Жиле расцеловались, обнялись, похлопали друг друга по спине и расспросили друг друга: «Ну ты как, легенда?» В ресторанах так делают постоянно, а я этого вообще не понимаю. Потом этот парень взял меня за голову, потянул меня наверх, я встал на задние лапы, тогда он и со мной расцеловался и сказал: «А вот и ты. Хочешь есть, легенда?» Еще как, легенда. Этот тип такой же ненормальный, как Жиле. Потом они сели за стол, парень заказал для них алкоголь, а для меня – рульку. И попросил принести ее теплой, а не горячей. И я сразу же понял, что он не безумец, а король, утонченный джентльмен. Им принесли алкоголь, а мне свиную ногу: мясо отдельно, а кость рядом, как бы на потом. Может быть, мы снова в раю.

И теперь все развивается по обычному сценарию: Жиле сидит за столом и напивается, а я сначала лежу под столом, потом сижу, а потом выхожу прогуляться и посмотреть, что есть вокруг, ведь у меня полно времени. Вокруг ресторана штук десять разных построек, а за одной из них – огромные вольеры для больших собак. Больших, то есть раз в двадцать больше меня самого. Такие не умеют лаять, зато могут возить людей на спине. Я обратился к одному из них, а тот мне не ответил, сделал вид, что не понял меня. Мне не хотелось выяснять отношения с таким великаном. Меня очень волнует вопрос: что же это за такие огромные собаки? Я обязательно займусь этим.

Потом я прошел еще немного, передо мной были поля. Я прошел еще – и опять поля. Ну и чтобы не душить вас подробностями, скажу, что все время, пока я шел, меня окружали поля. Там не было ничего интересного, не считая пары ежей и крыс, которых я мог погонять, но не очень-то и хотелось, когда свиная рулька уже в животе. Она лежала внутри меня камнем. Я вернулся, чтобы осмотреться у ресторана.

Я искал кухню, а потом черный ход, а потом контейнер, куда выбрасывают еду. И пока искал, познакомился с Наташей. Наташа – это милая черная собачка. Именно собачка – я думаю, она не молодая, а такая маленькая сама по себе. Она настолько маленькая, что я мог бы попасть за решетку, если бы решил с ней закрутить. Ее кавалер, такой же маленький, сказал, что у него нет имени. А мне понравилось, что у него нет имени, он просто пес. Окей.

Уже смеркалось, и я вернулся к тем двум легендам. А легенды к тому моменту уже дошли до кондиции, и каждый раз, когда били часы, они целовались и хлопали друг друга по спине. Когда они меня заметили, тот парень (я уже понял, что его зовут Сплича) опять взял меня за голову, опять поцеловал и опять спросил:

– Не голоден, легенда? Будешь рульку?

Значит, так, легенда, я не голоден, три часа назад уже съел одну рульку, хватит. Когда Жиле увидел мою морду, он засмеялся как сумасшедший и стал хлопать себя по бедрам. А Сплича закричал:

– Принесите еще одну холодную рульку!

Как только он меня отпустил, я вернулся к машине и улегся рядом с ней. Тут меня Жиле и найдет, хотя мне не верится, что сегодня мы поедем домой. Наверное, переночуем тут, не знаю.