Март перевалил за середину, Иляна вернулась в школу, Маргарита получила во «Дворике» премию. Отчим пил, мать плакала, и если что-то менялось, то только сокращалось число дней до экзаменов, после которых должно было начаться что-то другое. Что – Маргарита не знала. А вот Иляна знала очень хорошо. Когда после третьего урока в класс пришла завуч с какими-то бумагами, она аж заёрзала на стуле.

– Ты чего? – прошептала Маргарита.

– Это тест по английскому на подготовительные курсы в университет. Если хорошо напишешь, возьмут бесплатно.

– Ты туда хочешь? На эти курсы?

Иляна посмотрела на неё как на идиотку:

– Конечно.

– Зачем тебе? Ты ж и так куда угодно поступишь. Сдашь ЕГЭ на сотки, и всё.

Иляна вздохнула и посмотрела на Маргариту как на ещё более глупую, чем ей думалось. Объяснила шёпотом:

– Кроме ЕГЭ, есть дополнительные баллы. За эти курсы, например.

– Чёрных, Иванова! Опять болтаем? – одёрнула историчка. – Серьёзную работу будем писать! Сосредоточились все!

– А перемена? – спросил кто-то. – Звонок уже был.

– Звонок – для учителя, – в один голос ответили историчка, завуч и Иляна. Правда, Иляна – едва слышно, уткнувшись в парту.

Завуч уже раздавала листы, проверяя, чтобы никому не досталось по два. При её приближении Иляна замолкла, напряглась и слегка придвинулась к Маргарите.

– Эй?..

Перед ними легли пустые бланки, но, вопреки обыкновению, Иляна не схватила свой тут же. Молча сидела, глядя куда-то в сторону всё то время, пока завуч объясняла, что это за работа, на что она влияет и почему важно «забыть о ваших делишках на перемене, сосредоточиться и выложиться по максимуму». Расслабилась Иляна, только когда завуч ушла.

– Да что такое с тобой? Корягу эту директорскую, что ли, боишься?

Иляна помотала головой и взглянула в листок – сначала в свой, потом в Маргаритин. Спросила с надеждой:

– Ты же попробуешь написать?

– Какой смысл? Я на эти курсы не собираюсь. В институт всё равно не поступлю.

– Попробуй, а? – попросила Иляна.

И правда, раз дали тесты, может, попробовать? Баллы плюсом к ЕГЭ… Пусть и для колледжа, всё равно неплохо.

– Тебе-то это зачем? – прошипела Маргарита. – Да и я всё равно не смогу.

– Я за тебя решу, – быстро сказала Иляна. – Сначала твой, потом свой. Подвинь так, чтобы я видела…

Маргарита, не очень-то веря в успех, подвинула свой тест к середине парты. Иляна подсела ближе. От её балахона – сколько их у неё было одинаковых? неужто один и тот же носит? – пахло пылью и чем-то сладковатым, как будто сухими листьями, забытыми в словаре. Пока она строчила в черновике ответы, Маргарита возила по листу карандашом для отвода глаз. Изредка косилась на Иляну – та писала, феньки на запястье шелестели по листу. Маргарита сообразила вдруг, что на уроках слышит этот звук постоянно: сухой, рассыпчатый.

* * *

На следующий день в обед Маргарита стояла в очереди бесплатников одна. Подумала, что Иляну опять подкараулил кто-то из десятиклассников, но отогнала эту мысль. Мало ли куда она могла деться. Может, в библиотеке сидит. Пусть классная пасёт, если надо, или литераторша её любимая.

Прошло пять минут. Иляны не было.

– Берём обеды!

Да где её носит? Маргарита взяла поднос, опустила на ближайший стол. Решила: пообедает, и, если до тех пор Иляна не явится… Ровно в этот момент стукнули двери, и Иляна влетела в столовую. Прямым курсом направилась к Маргарите и ткнула в лицо какой-то бумажкой:

– Приняли! Тебя и меня!

– Куда приняли? Что?

– Тебя и меня на курсы! Только, – Иляна нахмурилась, и в её исполнении это выглядело больше смешно, чем грозно, – обещай, что нагонишь.

– Да я даже не посмотрела толком, что там в тесте было…

– Там был английский. Нагонишь? – Иляна сурово посмотрела снизу вверх. – Обещаешь?

– Посмотрим, – бросила Маргарита. – Ты лучше за обедом иди.

Оказалось, раздатчица уже ушла, и Иляна осталась без макарон с сосисками.

«Ешь давай. Ты ж совсем как скелет! Маргарита, ешь, говорю!»

– Ешь. – Она подвинула Иляне свой поднос и откусила от булочки. – Я не трогала. Когда хоть курсы-то эти будут?

Иляну упрашивать не пришлось, она сходила за вилкой, села напротив и принялась расправляться с резиновой сосиской и оладьями с повидлом.

– С апреля, – ответила, ловя выскочивший из тарелки кусок сосиски. – Три раза в неделю, в семь вечера.

Размышляя, как совмещать это с «Двориком», Маргарита наблюдала за Иляной, краем глаза следя, не крадётся ли кто-нибудь опрокинуть поднос или дать леща, – привычка ещё с колонии.

– У тебя есть чистые тетради? У меня кончились. Может, попрошу у тёти.

В конце концов, всегда можно будет соврать Иляне, что ей некогда. Что у неё работа. Что ей на фиг не нужны никакие курсы. Хотя решила же, что нужны. Но тогда и правда придётся нагонять. Вот ведь…

– Я спрашивала у первокурсников, которые ходили в прошлом году. Они сказали, там много аудирования, в конце экзамен, плюс преподаватели тебя сразу запоминают.

Маргарита доела булку. Иляна оладьей подобрала повидло.

– Я посмотрела расписание и темы, я тебе отмечу, что перечитать в учебнике…

Шагая по грязи на первое занятие, Маргарита никак не могла отделаться от мысли, что снова идёт на кексики.

* * *

А утром в школе ждал сюрприз: их парта была занята. Иляна ещё не пришла, и Маргарита, нахмурившись, сняла со спинки стула чужой рюкзак. Не успела поставить у стены, как Артём, чудик в вечной перхоти, выхватил его и рявкнул:

– Чё делаешь? Не пачкай. Мало ли что ты там у себя в колонии подхватила.

– Так сам убери, – процедила Маргарита, соображая, что такого случилось, что Артём вспомнил о её прошлом. Подсознательно она ждала этого с первого дня в школе, но теперь, когда наконец случилось, стало не по себе. Что, если подхватят другие? Как она выдержит, сдержится, вдруг снова кинется на кого-то? Впереди встала душная, влажная стена, чужая ладонь подтолкнула в спину, словно впечатывая в эту стену. Маргарита не сразу поняла, что там, сзади, и правда была чья-то рука, кто-то толкнул её, оттесняя от парты.

– Иди другое место себе найди, зэчка, – велел Дима. В первый день он ей даже понравился: высокий, темноволосый, вежливый… Маргарита коротко усмехнулась, а он воспринял это как вызов, шагнул вплотную и резко толкнул плечом. – Ну, вали давай!

– Слышь. Язык подбери, – хрипло велел кто-то, и Дима, Маргарита и Артём одновременно обернулись. К парте, волоча свой охотничий рюкзак по полу, шла Иляна.

– А ты кто такая, малявка, чтоб тут вякать?

– Та, кто тебе сейчас в ухо даст, – равнодушно бросила Иляна, отпустила рюкзак, подошла к Диме и вскинула кулак. Она едва до плеча ему доставала, но до уха всё-таки дотянулась – смазанно, еле-еле. Это выглядело слишком комично, даже Артём всхрюкнул. Дима отскочил:

– Эй, мелочь, полегче!

Иляна молча водрузила рюкзак на стул. Артём его скинул. Маргарита напряглась, уверенная, что Иляна полезет в драку, но та только подхватила рюкзак и, брезгливо глядя на Артёма, сказала:

– Не, не, они правы вообще-то. – Она потянула Маргариту за рукав. – Ещё с ними ошиваться так близко… Пошли, не сдохнем без этой парты.

Обычно все остальные парты были заняты. Маргарита растерянно пересеклась взглядом с Димой. Тот скривил губы. А Иляна уверенно пошла к подоконнику, подвинула горшок с цветами и уселась там.

Гляибля.

Вспышка, огонь, ярость.

– Вот и валите давайте, – донеслось сквозь вату.

– Угу, валим, – отозвалась Иляна, – пока ты тут с гормонами воюешь.

– Ты совсем с ума сошла? – прошипела Маргарита, стаскивая её с подоконника. – Вывалиться не боишься?

– Ага. Совсем, – бросила Иляна. – Давай, садись. Теперь тут наша парта. Хотя бы носками грязными не воняет.

Она произнесла это достаточно громко, чтобы услышали все. Кто-то засмеялся.

– Ты допрыгаешься, малявка, – сплюнул Дима. – Сегодня же допрыгаешься.

– Ага. Только ты сам сначала физику отпрыгай. Физичка хорошо учит не открывать ебало, пока не спросили.

Дима замер, как будто не сразу понял, что это ему. Не сразу сообразил, что ответить. Потом в два шага пересёк класс, схватил Иляну за запястье:

– Слышь, шавка. Ты вообще понимаешь, куда влезла? Ты мельче клопа. У тебя даже сисек нет.

– Ну да, – хладнокровно кивнула Иляна. – Ни сисек, ни перхоти. Беда. Жить как ты вообще не получится.

Класс притих, потом несколько человек неуверенно засмеялись.

– А знаешь, – добавила Иляна, глядя Диме в лицо, – чего у меня ещё нет? Ограничителей. Я однажды в больнице девочке вилку воткнула в глаз, потому что она в мою тарелку полезла. – Иляна вырвала руку из Диминой хватки. – Она жива осталась, если вдруг интересно. Но глаз у неё теперь только один. И второй юношеский по пневматике мне как раз тогда дали. Забавно, да?

Дима отпрянул. Артём слился куда-то в угол, пробормотал:

– Бешеная… Иди отсюда! Вместе с этой своей… зэчкой.

– Хм, – усомнилась Иляна, – да тут не носками, тут позором воняет. Кто-то в штаны наложил.

– Прекрати! – прошипела Маргарита, оглядываясь. – Ты совсем без тормозов? Они теперь не шапку, а тебя в сугроб запихают!

Иляна воинственно-хладнокровно пожала плечами:

– А как ещё с ними? И с ними, и с теми идиотами из девятого, которые про тебя болтают всякое…

– Ты правда вилку в глаз воткнула? – чувствуя лёгкую тошноту, спросила Маргарита, но ответить Иляна не успела: прозвенел звонок, и явилась англичанка.

– Good morning, pupils! We have a lot of planes for today![6] Иванова, Чёрных, вы чего там уселись? За парту быстро.

– Гудморнинг, – передразнила Иляна, хихикнув. Маргарита вполне ожидала если не вилку в глаз, то карандаш под лопатку точно, если они сядут на прежнее место. К счастью, сегодня пустовала ещё одна парта, и Иляна уже направлялась к ней. Но когда обе устроились и Маргарита приготовилась к расспросам, прижала палец к губам: – Слушай давай! Для курсов пригодится!