На географии, как всегда, творилось чёрт-те что. Первые парты ещё что-то там отвечали, но на камчатке смотрели видосы, шушукались и занимались куда более важными делами, чем глобальные проблемы человечества, о которых говорилось в параграфе. Иляна рассказывала, как накануне снова сражалась с тётей за рассаду:

– Она хочет выбросить все мои помидоры. Они стоят у меня в комнате! Чем они ей не угодили? Хотя такое чувство, что в этот раз ей вообще всё не угодило, включая меня.

– А что такое? – делая вид, что листает учебник и не особо заинтересована, спросила Маргарита.

– Она надраивает квартиру. Прям вылизывает. Очень нетипичное для неё поведение – вернее, типичное, но она так себя только перед комиссиями ведёт…

Маргарита мысленно ухмыльнулась.

– Но всё это бесполезно, конечно. Все эти комиссии. В прошлом году к нам несколько раз приходили, типа проверять, как я там живу с опекунами, есть ли место, где уроки делать, что с едой, с кроватью. – Иляна состроила рожу, подровняла тетрадь и дневник на краю парты. – Но они же за пару недель предупреждают, когда придут. Ну или за трое суток, как сейчас, когда внеплановое. Интересно, кстати, из-за чего они в этот раз. Само собой, перед их приходом квартира… – Иляна щёлкнула пальцами и закатила глаза. – Превращается во дворец. Насколько это возможно. В прошлый раз тётя даже дошики куда-то дела, купила готовую еду в кулинарке и положила в холодильник, типа она приготовила. Короче, профанация это всё. Фикция и притворство.

– А ты не можешь сама рассказать, как на самом деле?

– Ага, – мрачно посмотрела на неё Иляна. – А потом без еды остаться и даже в школу пускать не будут. Проходили уже.

– Безнадёга, – сказала Маргарита.

– Полная, – кивнула Иляна. – Ты хоть свалишь от своих скоро. А мне ещё… – Она вздохнула. – Безнадёга.

Очень хотелось рассказать ей, что в этот раз всё будет слегка по-другому. Но, во‐первых, Маргарита сама пока не особенно в это верила, а во‐вторых… какого-то сюрприза хотела для Иляны? Однако чем ближе подходила проверка, тем менее удачной идеей казалось держать Иляну в неведении. А вдруг она испугается? Наверняка испугается, если не будет знать!

Утром в день проверки, созвонившись с Демьяном и удостоверившись, что всё в силе, Маргарита с тяжёлым сердцем выловила Иляну из потока мелкотни.

– Мне кое-что сказать тебе надо.

Иляна взобралась на подоконник, вопросительно уставилась, почёсывая за ухом Фёрби. Маргарита опасливо пристроилась у стены и спросила издалека:

– Как там дядя?

– Да вроде неплохо, – рассеянно ответила Иляна. – Даже потише стал в последнее время. Но это наверняка тоже перед проверкой.

За прошедшие дни Маргарита пару раз видела её дядю мельком: пузатый, в шарфе, в куртке. С виду почти интеллигентный.

– Но потом всё равно всё как обычно станет, – мрачно посулила Иляна.

– На самом деле, может быть, нет, – медленно произнесла Маргарита. – Тебе Демьян ничего не говорил?

Иляна насторожилась. Принялась крутить лапу Фёрби.

– Нет. Ничего.

– Мы с ним договорились кое о чём. Он приведёт своих друзей завтра, к приходу комиссии. И они изобразят не самый благополучный дом. Как бы там тётя ни прибиралась.

Она ждала, что Иляна улыбнётся, придёт в восторг. Иляна скептически подняла бровь:

– Думаешь, их это обманет? Думаешь, Дёма не прикалывается?

– Надеюсь, – вздохнула Маргарита.

– Это кому из вас вообще такая идея пришла?

– Мне.

– Оу. А Дёма поддержал?

– Да. Я не хотела тебе говорить, но побоялась, мало ли – ты испугаешься его дружков. А потом вспомнила, как ты по пожарным лестницам лазишь, как тут, – Маргарита кивнула на класс, – всех строишь… И подумала: зря я тебе рассказала. Ни за что бы ты их не испугалась.

– Не испугалась бы, – задумчиво кивнула Иляна. – Раньше у тёти были разные хахали… Некоторые очень странные. Не думаю, что у Дёмы друзья страшней. – Она замолчала на какое-то время, копаясь в пенале. – Слушай… То есть получается, что вы с Дёмой нарочно это придумали, чтобы проверка провалилась? Чтобы дядю с тётей турнули из опекунов?

Маргарита кивнула.

– Ага. Так. И что тогда со мной?

– Ну… видно будет, – вспоминая предложение Демьяна, ответила Маргарита.

Всё очень хорошо сложится, если у них получится, если дядю с тётей освободят от опекунства, а Иляна останется с Демьяном. Он брат. Он позаботится о ней. Может быть, правда увезёт куда-нибудь или устроит в лицей. А Маргарита будет свободна.

– «Видно будет», – хмыкнула Иляна. – Я не вещь вообще-то, чтобы меня в пакет сунуть и сдать с рук на руки.

– Никто тебя никуда не сдаёт. Попробуй тебя сдай… – думая о своём, пробормотала Маргарита.

– А вы вообще спросили меня, я этого хочу?

– А вы вообще не охренели тут орать так? – вклинился Артём с задней парты.

Иляна понизила голос:

– Вы меня спросили, нет?

С языка едва не сорвалось: «Я из-за тебя в лепёшку расшибаюсь, могла бы хоть спасибо сказать!» Маргарита задавила раздражение, прикрыла на секунду глаза.

– Ок. Хорошо. Спрашиваю сейчас. Ты хочешь этого? Хочешь, чтобы дядя с тётей перестали быть твоими опекунами?

– Смотря что будет дальше, – тихо ответила Иляна. У доски рассказывали что-то про социальную эволюцию. – Хотя иногда мне кажется, что угодно будет лучше, чем с ними.

«Я больше не могу дома. Он постоянно придирается, как будто нарывается нарочно». Наверно, надо было объяснить ей про кризисную семью. Но это пока было так эфемерно.

– Есть идеи, что дальше. Но пока не могу сказать. Доверяешь мне?

Сначала сказала, только потом сообразила: сложно доверять человеку с такой биографией, как у неё. Небезоблачной. Иляна ничего не ответила, и Маргарита впервые подумала, что, выходит, они с Демьяном правда всё решили за неё. Сунули в пакет и собираются передать с рук на руки. Непонятно кому.

«Ты этого хотела, блин, Лена?!»

– Короче. Моя соцработник, Мирра Григорьевна, сказала, что есть кризисные семьи. Она сможет нас двоих туда устроить. Но это получится, только если твоих опекунов освободят от опекунства, или как там это правильно называется. Это не может быть хуже, чем сейчас. Но если даже не выйдет… Мне кажется, у Демьяна есть запасной план.

Иляна молчала.

– Пойдёт так? – нервно спросила Маргарита.

– Поползёт… – вздохнула Иляна. – Спасибо.

И зазвенел звонок.

* * *

– Уверен, что всё прокатит?

– Они уже репетировали, не ссы.

По всему телу разбегались адреналиновые мурашки. Маргарита смотрела, как Демьян вертит в пальцах ключи, натягивала рукава до кончиков пальцев и думала, что чувствовала что-то похожее перед первым судом, когда ещё совсем не понимала, что происходит. Правда, в этот раз ей хоть не грозил срок. Наверно.

Они с Демьяном стояли под дверью, прислушиваясь. Три женщины из комиссии уже зашли в квартиру. Пока они высаживались из машины и заходили в подъезд, Маргарита с Демьяном стояли поодаль, выглядывая из-за угла. Потом поднялись следом и теперь пытались понять, что происходит внутри. Пока из коридора доносился только чинный, нудный и усталый разговор главной из женщин с тётей. Дядя молчал, остальные двое тоже не подавали голоса, видимо осматриваясь. Всё должно было начаться вот-вот.

– ФИО ваши и ребёнка, кто проживает в квартире, документы давайте посмотрим…

Маргарита предлагала, чтобы «актёры», как называл их Демьян, пришли заранее, расположились где-нибудь в комнатах. Но Демьян возразил, что проникнуть в квартиру так, чтоб не заметили дядя с тётей, они не смогут. Важно было, чтобы дядя с тётей не начали с порога втирать комиссии, что в дом ворвались какие-то неадекваты. Важно, чтобы комиссия увидела всё так, словно они находятся тут с их разрешения. Что дядя и тётя в курсе. Сделать это можно было с помощью пожарной лестницы.

– У ребёнка есть своё место для занятий, зона для сна и отдыха?

Голоса зазвучали невнятно и вскоре стихли: компания переместилась вглубь квартиры. Демьян подошёл к двери, вставил ключ, приоткрыл и аккуратно скользнул внутрь. Он мог бы войти заранее, но важно было вовремя подать сигнал «актёрам», чтоб те успели забраться в квартиру, когда там уже оказалась комиссия. А для этого нужно было проследить, как тётки подъезжают на своей замызганной машине и выходят из неё с папками и видеокамерой.

– Заходи, – шепнул он, скользнув внутрь и придержав дверь перед Маргаритой.

Она мотнула головой.

– Да ладно тебе! Притворишься, что ты тоже одна из друзей!

«Ага. Иляна то же самое предложила».

С кухни, откуда тянуло свежими пирогами, раздавались голоса дяди, тёти и проверяющих. В комнатах всё ещё было тихо. Мельком оглядевшись, Маргарита подумала, что ни разу не заставала эту квартиру такой чистой.

– Хочешь отказаться от такого шоу?

– Не хочу вляпываться! Я тебе говорила вообще-то про УДО! – прошипела она. – Мне нельзя отсвечивать!

– Да ты ж сама сказала, это твоя Мигрень организовала проверку. Если что, сможет отмазать.

– Я не…

Кухонная дверь скрипнула, голоса сделались громче. Демьян затянул Маргариту в квартиру и быстро толкнул в приоткрытую дверь ванной. Бесшумно запер входную дверь и нырнул следом за Маргаритой.

В полумраке ванной она погрозила ему кулаком.

– Какие приличные у нас жесты, – шёпотом засмеялся он. – Да перестань, Ритка-Маргаритка. Расслабься.

– Просила же, не называй меня так! Пусти! Я уйду тихонько!

Но уходить было поздно: из кухни комиссия снова переместилась в прихожую и разбиралась с камерой, чтобы начать осмотр комнат.

– Что-то мне кажется, всё это плохо кончится, – выдохнула Маргарита. В полумраке ванной поблёскивал облупленный кафель – совсем как у них дома, – теснились на полках какие-то баночки и бутылки.

– Нормально, – ободрил Демьян, стягивая куртку. – Ты тоже сними. Мы ж тут, – он усмехнулся, – давно.

– Фиксируем на видеозапись санитарное состояние помещения. Запах несвежей пищи из раковины. Камеру сюда, пожалуйста. Также…

Фразу заглушил чей-то вскрик и взрыв хохота. Зазвенело стекло. Все, кто был в прихожей, на секунду умолкли.

– Ну, поехали, – прошептал Демьян. – Ох, Ритка-Маргаритка…

– Демьян-бурьян! – рассерженно бросила она, компания в коридоре рванула в комнату, и Демьян, раскрыв дверь, увлекая Маргариту следом, под шумок метнулся за ними.

– Это что такое? Что тут происходит вообще? Это кто?

– Чё, камера? Камера? Я на съёмки не давал согласия!

Откуда-то выскочила Иляна и заверещала:

– Тётя Надя, зачем ты мой стол продала?

– Где пульт? Вчера тут был пульт!

Кто-то шмыгнул на кухню и распахнул окно. Видимо, окно было открыто и в одной из комнат: сквозняк тут же надул шторы, что-то грохнулось с подоконника, из комнаты Демьяна донёсся сокрушительный раскат музыки, напомнившей Маргарите вопли назгулов.

– Ма-ам, я в передаче буду! Ма-ама, я в телевизоре!

– У вас тут всегда спиртное стоит в открытом доступе в кухне?

– Куда пульт закопали, уроды?

С кухни донёсся запах жареных сосисок. У Маргариты заурчало в животе. С воплем «Они про меня ничего не знают!» туда пронеслась Иляна. Комиссия проводила её растерянными взглядами, одна из женщин подняла глаза на Демьяна и Маргариту:

– А вы кто?

– Демьян Иванов, Лянкин брат, – невозмутимо ответил Демьян и кивнул на Маргариту: – А это моя девушка. Она с нами живёт.

Маргарита поперхнулась и ткнула его локтем в бок. Женщина из комиссии начала было вписывать что-то в бланк, но мимо, вытряхивая из банки остатки пива, прошёл один из парней, и несколько капель невзначай пролились на бумаги.

– А вы кто? Стойте, вы кто?

Орала музыка. Сквозь неё доносились уверения тёти, мол, это друзья племянника, просто зашли на чай… Запах сосисок становился всё аппетитней.

– Нам надо осмотреть комнату ребёнка и поговорить с ним! – перекрикивая шум, велела старшая из комиссии. – Иляна! Иляна, ты где?

– Иляна! – принялись на два голоса взывать дядя с тётей. Маргарита впервые видела их вблизи, жадно рассматривала, но при этом на всякий случай набросила капюшон и держалась чуть боком, мало ли – узнают. Хотя они ведь и не видели её никогда… Тётя, раскрасневшаяся, в фартуке, с закрученными в пучок волосами, пыталась вытолкать парня с пивом. Дядя метался взглядом по женщинам из комиссии и «друзьям племянника», сжимал и разжимал кулаки. Женщины обменялись взглядами. Из кухни, жуя сосиску и держа в руках банку с пивом – Маргарита беззвучно застонала от театральности, – показалась Иляна. Демьян шепнул:

– Это, конечно, лишнее…

А Иляна сунула банку в обувницу и заявила:

– В мусорку не лезет. Ничего, мы потом выкинем.

– Иляна, здравствуй, – обратилась к ней одна из тёток. – Скажи, пожалуйста, тут всегда так шумно?

– Ой да нормально, – отмахнулась Иляна. – Я привыкла. Дядя говорит, к жизни привыкать надо.

– Пульт мне мой дайте!

– Дёма, сгоняй за пивасом!

– У дяди в кладовке должны быть ещё банки, там глянь, – крикнул Демьян. Тётя прислонилась к стене, утирая лицо фартуком.

– Ты на хрена их всех привёл? – взревел дядя.

– Где у вас документы на девочку?

Мужчина с одутловатым лицом – явно гораздо старше Демьяна, скорее ровесник дяди – выбрался из Иляниной комнаты и жалобно попросил:

– Потише сделайте, а? Голова разламывается!

– Это ещё кто? – воскликнула старшая. – Что за балаган тут у вас?

– Ой да нормально! – громче повторила Иляна. – Нормально сегодня! Вон сосиски есть! Пирог! Чаю хотите?

– Ты этих людей знаешь? – спросила её одна из женщин, пока другая выпытывала что-то у тёти.

Иляна обвела взглядом прихожую, распахнутые двери кухни и комнат.

– Кое-кого да. Вот её знаю, – кивнула на Маргариту. – Это Дёмина подруга. Остальные вроде бы у дяди с работы, но точно не помню. У нас постоянно кто-то ночует, я не всех запоминаю.

– Никто у нас тут не ночует! – зарычал дядя, хватая Иляну за плечи. Демьян рванулся вперёд, но женщина из комиссии сама ловко выдернула Иляну из рук дяди. – Вот ведь нахалка мелкая! Чего ты брешешь-то тут? Какие такие с работы у меня?

– Ну приятели… – ковыряя носком паркет, протянула Иляна.

Под ногами юркнула кошка.

– И ребёнок живёт в этом бедламе…

Дядя продолжал рычать что-то, вопли назгулов в соседней комнате сменились попсой.

– Вы здесь постоянно проживаете? – обращаясь к Маргарите, уточнила старшая. – Знакомы с Иляной?

– Твой выход, – шепнул на ухо Демьян.

– Иногда пересекались, – пожала плечами Маргарита. – Когда она тут ночевала.

– «Когда ночевала»? То есть ребёнок тут не каждую ночь?

– Не каждую. Вроде она у друзей иногда ночует, но я не особо в курсе. Не мешает, так что…

Кошка истошно заорала: кто-то наступил ей на хвост.

– Котя-котя-котя, не плачь, – принялась причитать Иляна. – Я тебе хлебушка дам, у нас есть сегодня…

– Сколько у вас тут человек прописано? Все эти люди тут прописаны? – вопрошала женщина с камерой, направляя объектив то на парней, то на облезающие обои, то на расставленные по полу консервные банки с землёй и кошачьим кормом.

– Мы тут как семья, все вместе, – пробасил один из парней, хлопая Маргариту по плечу так, что она едва на ногах удержалась. – И Лянка у нас сестрёнка!

– Слышь, тётеньки, а можно нам всем тут опеку оформить? Мы тут одна семья! – подключился второй.

Парни загоготали, им вторил Демьян, попса стала громче. Снизу по батарее застучал сосед.

– Вы понимаете, – втолковывала тётя, – у нас сирота на руках! И она с какой-то зэчкой связалась, это мне в школе сказали! Вот отсюда все беды, совсем от рук отбилась!

Кошка, вывернувшись из Иляниных рук, прыгнула на штору, скрывавшую дверь в комнату Демьяна. Натянулась и затрещала ткань. Штора упала, накрыв подбежавшего дядю, отпрянувшую старшую из комиссии и торшер.

– Ма-а-ау!

– Мама, я знаменитость!

– Ёб твою!..

– Акт, фиксирующий результаты проверки, будет готов и отправлен вам для ознакомления в течение трёх дней. Иляна, собери на всякий случай нужные вещи!

– Ма-ау!

Маргарита метнулась к Иляне взглядом. Та, побелев, подпирала стену. Молча смотрела на дядю с тётей.

«Ой-ёй, – только и подумала Маргарита, когда дверь за комиссией наконец захлопнулась. – Ой-ёй-ёй».

– Давайте-ка быстро отсюда, – негромко велел Демьян, снимая с вешалки Илянину куртку. – Ну! Быстро! Я позвоню потом!

Он выставил их из квартиры и захлопнул дверь, отрезав шум. Маргарита, цепенея от ужаса того, что они устроили, схватила Иляну за руку и потащила вниз по ступеням.

* * *

Вечер выдался прохладным и свежим, потихоньку начали разворачивать листья ивы и яблони. В ожидании, пока закончатся занятия, Маргарита мерила шагами двор у крыльца института. Она планировала встретить Иляну и отвести к бабушке. Отправлять её ночевать домой сегодня было безумием.

– Привет, Ритка-Маргаритка. – Из-за фонарного столба к ней шагнул Демьян. – Я тебя вижу.

– И давно ты тут ждёшь, Демьян-бурьян?

– Да уж полчаса будет.

– Как дядя с тётей? – отрывисто спросила Маргарита. – Вообще как там?..

Демьян протянул ей несколько листов:

– Акт прислали. Смотри, как оперативно. Хочешь ознакомиться?

Маргарита поднесла листы к глазам:

– Темно, зараза… Что там, вкратце?

Он не успел ответить: из дверей хлынула толпа, от которой быстро отделилась и направилась к ним Иляна.

– Как из садика, – сказала она, глядя сначала на Маргариту с листами, потом на Демьяна. – Когда деда меня забирал до тихого часа… Ну что, какие новости там?

* * *

К стеклянным стенам липла весенняя мутноватая ночь, в них отражались низкие яркие лампы, пахло кетчупом, соком и жвачкой. Между тарелками с пиццей стоял Мистер Яблоко и лежал акт.

– В ходе проверки были выявлены следующие обстоятельства: в квартире присутствовали посторонние лица, не менее пяти человек, не являющиеся членами семьи. – Иляна с сомнением пожала плечами. – А откуда эти тётки знали, что это не члены семьи? Интересно, кстати, они всех засняли? Вы видели, как эта, с камерой, бегала, пыталась понять, кто есть кто?

– Меньше болтай, больше ешь. Пока ты рассуждаешь, Лянка, Маргарита всю пиццу твою умнёт.

Иляна положила себе на тарелку самый большой кусок и сказала:

– Неа, уминать – это дядино амплуа, не Маргаритино. Но пиццка огонь! – Она откусила и продолжила читать, капая на акт соусом: – Данные лица вели себя агрессивно, шумно, находились в состоянии алкогольного опьянения либо с признаками такового, затрудняли работу комиссии…

– Родная бюрократия, – пробормотала Маргарита.

Иляна добавила иронично:

– …Ребёнок не смог пояснить, кто находится в квартире… Ну извините, я и правда не всех знала! Дёма, это ведь не только с твоей логистики ребята были? Ещё от Жози?

– Откуда-откуда? – воскликнула Маргарита.

– Лянка, цыц! Давай всей пиццерии расскажи!

– Упс, – засмеялась Иляна, беря сок. – Молчу-молчу. А вот это как вам? Обстановка представляет потенциальную угрозу благополучию…

– Это мы умеем, – кивнул со смешком Демьян. – Вот эта, самая маленькая, у неё ещё голос дрожал, она такая в конце: вызываем полицию? А Санька в это время сосиски на противне выносит с покерфейсом. Как он не заржал!

Иляна и Демьян покатились со смеху. Голоса у них, когда они смеялись, были очень похожи. Иляна чуть не столкнула со стола полупустую коробку с колбасной пиццей.

– Упс!

Маргарита вздохнула, от усталости видя обоих как сквозь дымку:

– Вы вообще нормальные? У меня до сих пор перед глазами весь этот бардак… Кошка, шторы, сосиски, консервные банки… И пульт. От чего был пульт?!

– Мама, я в телевизоре! – в один голос взвыли брат с сестрой.

Тень от Мистера Яблока раскачивалась, то увеличиваясь, то уменьшаясь. Клонило в дрёму. Было тепло, сытно и почти уютно, если не считать пустых стаканчиков и обёрток на полу и столах.

– Дэн отжигал просто, – кивнул Демьян и пошарил рукой в коробке. – Может, ещё возьмём? Маргарита, а ты не хочешь «Маргариту» случайно?

– Конечно, конечно, как без этой шутки в нашем детском саду…

– В комнате, обозначенной как детская, отсутствует рабочее место для занятий, находятся ёмкости с землёй и бытовой мусор, на полу была кошка… Кошка! Кстати, кошка! Чья была кошка, Дём?

– Ты меня спрашиваешь? Если интересно – ребят спроси.

– Один из посторонних пролил жидкость, предположительно пиво, на официальный документ, – аккуратно поливая уголок акта кетчупом, зачитала Иляна.

– Это реально документ вообще-то! Что ты делаешь?

– К слову: опекуны не смогли предоставить документов на ребёнка, уклонялись от вопросов, вели себя растерянно и агрессивно.

– Это копия, Маргаритка, не парься. Кстати, почему тебе так «Рита» не нравится? Язык сломаешь каждый раз выговаривать…

Маргарита что-то пробурчала и уронила голову на руки. Услышала будто издалека:

– В помещении царил резкий шум, громко играла музыка, был слышен мат.

С трудом подняв голову, Маргарита увидела, как Иляна, оглядываясь на колонки и мрачных бородатых мужиков в углу зала, добавляет:

– Прямо как здесь.

Она всё ещё была в своей красной куртке, которая так и не застёгивалась толком, растрёпанная, со сверкающими глазами. Как она вымоталась, наверно, бедный ребёнок, подумала Маргарита и снова опустила голову на руки.

– И не говори. – Демьян тоже оглянулся. – Не пора ли нам сворачиваться? Если, конечно, Маргарита всё-таки не хочет «Маргариту»… Эй, Маргарита, не засыпай!

– Заключение, – быстро протараторила Иляна. – Условия проживания несовершеннолетней вызывают серьёзные опасения. Фиксируется отсутствие надлежащего контроля за кругом общения и обеспечением ребёнка. Рекомендовано провести сбор дополнительной информации по месту учёбы, уточнение социального круга и медицинских показателей, а также временное изъятие несовершеннолетней до уточнения обстоятельств. – Подытожила: – Н‐да… Так что, всё по плану?

Маргарита встретилась глазами с Демьяном. У каждого из них был свой план, но в этот момент ей очень хотелось, чтобы никакого её плана не было, а она просто пошла домой спать без всяких мыслей.

– По плану, Лянка. Но нам правда пора заканчивать на сегодня. Давайте-ка я вас провожу, потом пойду домой.

– А мы куда?

– К бабушке, – подавляя зевок, сказала Маргарита.

– А я пойду посмотрю, что там дома. Вдруг дядя уже удочки сматывает.

– Дёма! Они ж тебя зажарят, как сосиску!

– Демьян! Не ходи!

– Не зажарят, не нервничайте. Я ж им не Иляна. – Он подмигнул. – А если что, найду где переночевать.

Они втроём дошли до бабушкиного дома по почти пустым тёмным улицам. Холодало, и начинался дождь, лужи потихоньку схватывались слабым льдом. Иляна скакала впереди, неся Мистера Яблоко, наступала на лёд и хрустела.

– Передавали, завтра снег будет, – сказал Демьян. – Как ты вообще?

– Ничего не понимаю, – честно призналась Маргарита. – Тревожно. Вдруг мы феерически затупили. Да и странно, если они реально поверили в весь этот балаган…

В темноте лаяла собака. Демьян взял Иляну за руку:

– Аккуратней, Лянка…

Ответил Маргарите:

– Назад уже не откатишь. Ладненько. Посмотрю, что там, и напишу. Одну её не отпускай… Вы в школу завтра?

– Да.

– Утром напишу. На связи.

Пока Демьян шептал что-то Иляне, Маргарита достала телефон и последним усилием набрала сообщение Мигрени. Сердце ёкнуло, когда она отправила: «Мирра Григорьевна, доброй ночи! Есть ли новости по кризисной семье? Проверка прошла удачно». Потом, глядя, как Демьян ерошит Иляне и без того лохматые волосы, написала ещё одно сообщение: «Привет, мам. Как вы там?» Отправила. Сунула телефон поглубже в карман, глядя на Иляну с Демьяном и чувствуя грусть, обиду и лёгкую печальную зависть.