И вот едут они по лесу, и вдруг опускается на них такой туман, что дальше вытянутой руки не увидишь. Дороскал только слышит фырканье коней и кричит своим людям, чтобы не двигались с места, иначе они друг друга потеряют; надобно немного подождать, и явится какое-нибудь указание, куда им ехать. Все стоят, где застиг их туман, и в скором времени доносится до них какой-то звук: они прислушиваются и удостоверяются, что это колокол. Дороскал, возвысив голос, велит всем ехать в ту сторону, где звонят: там, верно, какой-нибудь храм, а в нем вечерняя служба. Его рыцари осторожно пускаются на звон, и вот туман редеет, они различают друг друга и наконец выбираются из лесу.

В то время проходил по морю торговый корабль. В тех местах было такое обилие китов, что они ходили стадами, оттого на каждом корабле был повешен колокол на корме и на носу: звон их отпугивает и они избегают приближаться. Корабельщикам показалось в потемках, что невдалеке какие-то скалы, отчего они пришли в немалое удивление, ибо знали, что никакой земли здесь нет. Когда же приблизились, уразумели, что идет на них кит, и наполнились таким ужасом, какого никогда не знавали. И как они ни пытались повернуть и уйти, ветер им не давал, но они шли прямиком на кита, а кит на них. Мало недоставало, чтобы их корабль сокрушился о его медные ребра или все они угодили ему в пасть неисходно. Кормчий сказал, что это, верно, Бог наслал на них за грехи, так пусть каждый немедля без утайки исповедает, что совершил, ибо, если эта пагуба пришла на одного, лучше его ввергнуть в море, нежели умирать всем. Тогда они наперебой принялись говорить: «Я сделал то-то», «А я то-то» – а потом поглядели друг на друга и поняли, что ради любого из них можно истребить их всех и никто не сочтет это несправедливым; от этого они впали в такое отчаяние, что стали словно безумные, а один побежал и принялся звонить в носовой колокол; этот звон и услышали Дороскаловы люди. Но кормчий сказал, что еще не поздно им сделать так, чтобы Бог пожалел о зле, которое на них воздвигнул: пусть каждый немедля возопит прилежно к небесам и клянется исполнить то и то и такими-то делами отвести от себя гнев небесный, и если Бог им поверит, то, может, еще и отведет это бедствие с их пути. Корабельщики разом повалились на колени и клялись исполнить самое лучшее, что пришло им на мысль, а того, который, из ума выйдя, все еще звонил, отодрали от колокола, швырнули на палубу и велели обещать то же, что и все обещают, да так, чтоб не только Бог, а они сами ему поверили, затем что Бог его не знает, а они знают. В сию самую минуту кит своротил с их пути, а они, еще плача, глядели, как проходит он мимо. Из-за этого некоторые сочли, что кит ушел по случайности, а не потому, что Бог их услышал. Потом, когда представился случай, одни исполнили то, что обещали, иные же не исполнили.