Гермагор же увязался за Тевсьером, говоря, что ему до смерти любопытно знать, что с ним будет дальше, хотя тот бранил его и прогонял; Гермагор выпросил себе коня у одного сержанта, обещав ему открыть слова, какие надо произносить, чтобы тебя не ранили в бою. И вот они едут за Дороскаловыми людьми, и Гермагор говорит, что Тевсьеру не следует пренебрегать его помощью, мало ли в чем она понадобится:

– Ведь это я посоветовал тебе приставить котел к стене: хороший был замысел, хоть и не исполнился.

– Дурак я был, что тебя послушал, – говорит Тевсьер. – Если бы мы спрыгнули со стены, катились бы по холму до самого низа и сломали себе шеи. Будь у меня время подумать, я бы взял в толк, что не стоит этого делать.

– Стало быть, мой замысел стал только лучше оттого, что не сбылся, – отвечает Гермагор, – редко удается такое.

За такими беседами они въезжают в большой лес; было уже к вечеру, но Дороскал рассчитывал выбраться из леса до темноты.