Я раскладываю по тарелкам рыбу, украшая блюдо свежим тимьяном со своей гидропонной башни. Выходит форменное произведение искусства: розовая рыба на белой тарелке, веточка тимьяна, ломтик лимона.
Джек обвивает мою талию рукой, и я вздрагиваю.
– Напугал.
– Ты же любишь сюрпризы, – говорит Джек, покусывая мне шею. – Надеюсь, красное подойдет? Хотя на столе у нас рыба. – Он показывает мне бутылку вина.
– Это из винного погреба твоих родителей, да? – К бутылке приклеен красный кружок.
Его родители завели в своей винной коллекции систему цветовых обозначений. Зеленый кружок означает столовое вино на каждый день, желтый – чуть подороже. Красным помечаются самые лучшие сорта в погребе. К счастью для нас, коллекция находилась не в доме, а на специальном складе с большим винным подвалом, где Тингли арендовали помещение. Хорошо, что у нас есть ключ. Мы можем наслаждаться вином с красным кружком, когда пожелаем, и частенько пользуемся этой возможностью.
Я рассчитывала, что после смерти его состоятельных родителей нам достанется намного больше, чем винная коллекция, но не тут‑то было. Подавляю гнев, всегда возникающий при мысли о богатстве, которого мы не получили, хотя имели на это право, и вымучиваю улыбку.
– О, к особому блюду особое вино. Замечательно.
Джек отпускает меня. Какие же у него сильные руки. В колледже он занимался спортивными играми и с тех пор усердно поддерживает форму. От его физической мощи сердце у меня до сих пор замирает.
– Перелью в графин, чтобы вино подышало, – говорит он, отходя. – И кстати, Джилл…
– Что?
– Салата сегодня не надо. После вчерашнего ужина мне что‑то нехорошо. Ну и вообще, отныне я буду обходиться айсбергом. – Джек похлопывает себя по накачанному прессу и тянется за графином.
Ладно. Я соскребаю его салат себе и вытираю остатки заправки с его тарелки. Вид уже не тот, но пока придется с этим смириться. Несу тарелки к столу и сажусь.
– Уверена, что мой домашний латук не виноват в расстройстве твоего желудка, – говорю я, наблюдая, как он наливает вино в мой бокал. – Тут что‑то другое.
– Лучше перестраховаться. – Джек наливает вина себе и садится напротив. – О, ты сегодня надела ожерелье. Прелестно.
Я прикасаюсь к камню, угнездившемуся в яремной ямке. Безупречный бриллиант изумрудной огранки в окружении маленьких сапфиров. Это украшение я надеваю по особым случаям. Джек неизменно торопеет, увидев его, и я наслаждаюсь такими моментами.
– Спасибо. Решила сегодня принарядиться, чтобы напомнить нам обоим, чего мы достигли. Вместе. Выпьем!
Мы чокаемся бокалами, и Джек, кажется, искренне улыбается, хотя несколько лет назад учинил по поводу ожерелья скандал. Подозреваю, что со временем оно начало ему нравиться. Не отводя глаз от мужа, я делаю глоток дорогого вина.
– Что ты на меня так смотришь? – спрашивает Джек, пережевывая пищу. – Все очень вкусно.
– Я просто подумала, не изменилось ли у тебя настроение. Вдруг тебе уже не терпится увидеть земляные пирамиды и скальные арки.
– Раз ты так тщательно разработала план поездки, я решил попытаться получить от нее удовольствие. – Он принужденно улыбается. А вот и ямочка. – Ты рада?
– По пути можем пошалить.
Его лицо мрачнеет.
– Нет, не можем. Дорога есть дорога, и ничего больше.
Что ж такое, он уже давно не хочет никаких шалостей. Я снова прикасаюсь к ожерелью, привлекая внимание мужа к украшению.
– Пожалуйста, только не говори, что тебе это не в кайф. Ты же наверняка помнишь наш первый раз.
– Перестань, Джилл, – отнекивается он, однако глаза поблескивают. Разве можно забыть тот восторг, когда он опустил руку в карман пиджака и нащупал там ожерелье. – Этот твой навык – ты переняла его у родителей или он у тебя от природы?
– О нет, точно не от родителей. Я живой пример превосходства характера над воспитанием, – отвечаю я, и тут как раз совершенно не вру. Мне пришлось долго прокладывать собственный путь, учиться получать удовольствие, строить свое будущее. И все это крутилось вокруг Джека. Он и есть моя вселенная. – Прикольно, да?
– Ты прикольная, Джилли, это уж точно. – Джек смеется. Какой чудесный у него смех. И что за прелесть эта ямочка! Он явно помнит, как нас тогда будоражило, и мы от души пошалим снова, но не стоит на него сейчас давить. Я прикусываю язык. Он и сам знает, что от него ничего не зависит.
– А как там насчет твоих многообещающих рабочих перспектив?
Почти год он сидит дома, только и делая, что играя в гольф и притворяясь, будто руководит юридической фирмой. В бытность его мэром фирма процветала. Людям нравится иметь дело с победителями, и Джек был загружен как никогда, исполняя обязанности мэра и обслуживая быстро расширяющуюся клиентскую базу. Ну, а когда разразился скандал, большинство новых сделок ушло вместе с клиентами. Еще бы: трудно доверять юристу, угодившему в такой переплет. Благодаря клиентам партнера Джека, Тони, оплачивалась аренда и двери фирмы оставались открытыми. С тех пор мы полагаемся только на сбережения. Моя скудная зарплата журналиста едва покрывает расходы на недельный запас продуктов. Но я усердно пишу, поскольку деваться некуда. Джек же отвечает за поддержание привычного образа жизни. Весьма приятного, хоть и расточительного, надо признать.
– Ну, вообще‑то меня рассматривают на место управляющего в загородном клубе «Комфорт-холл».
Ой, а вот это полная неожиданность.
– Серьезно? Как ты на них вышел?
– Благодаря прежним связям. – Джек разливает остатки вина по бокалам. – Думаю, я успешно справлюсь с такой ролью. Мне выпал отличный шанс.
– Для нас это очень хорошо, – соглашаюсь я. – В клубе масса возможностей.
– Рад, что ты одобряешь.
Я наблюдаю, как Джек вынимает из винного шкафа еще одну бутылку с красным кружком – на сей раз каберне, которое наверняка перебьет вкус еды, – и думаю об открывающихся умопомрачительных перспективах. «Комфорт-холл», в котором состоим и мы, – один из самых элитных и дорогущих клубов в Южной Калифорнии, а лист ожидания, насколько мне известно, расписан на пятнадцать лет вперед.
Однако, если Джек станет управляющим, не притушит ли его новая должность наш блеск в глазах окружающих, соседей например?
И что подумает Мишель? Вряд ли это имеет большое значение, но я на какое‑то время теряю дар речи. Значит, Джек вынашивает планы. Джек обсуждал свое будущее, но с кем? Уж точно не со мной.
– Ну а собеседование уже состоялось? – интересуюсь я, пока он переливает содержимое бутылки в графин. Сегодня он явно что‑то празднует.
– Там дело устроено по-другому. Я разговаривал с исполнительным директором, Стэнли Дунканом. Он связался со мной конфиденциально, – объясняет Джек, наполняя мой бокал.
– Значит, никто, кроме него, не в курсе?
– Нет, я пока не говорил ни Тони, ни другим ребятам. Хотелось услышать твою реакцию, утрясти этот вопрос с тобой. Ты ведь понимаешь, какой это открывает потенциал? – Джек садится и отхлебывает вина.
– Понимаю. – Должна признаться, новый поворот заставляет меня задуматься. Тем не менее у меня самой планы железобетонные. – Но мы все равно поедем в путешествие. У тебя ведь нет никаких обязательств?
– Я обещал Стэнли посоветоваться с тобой и дать ему ответ как можно скорее. – Джека воодушевляет новая перспектива. Это у него на лице написано. Как будто он уже согласился.
– Почему ты мне ничего не рассказал? Зачем держал приглашение в секрете? Мы ведь команда, разве ты забыл? – Я знаю, что Джек назвал бы мой голос угрожающим. Но это не угроза, а разочарование. Разочарованный голос.
– Хотел сделать тебе сюрприз, – пожимает он плечами. – Сюрпри-из!
Я отхлебываю вина, глядя на своего красавца-мужа.
– И больше никто не знает?
– Только Мэгги. Сегодня утром я ей рассказал, и она в восторге от этой идеи.
Я невольно качаю головой. Ну конечно, он сообщил новость нашей дочери раньше, чем мне. Она для Джека свет в окошке. И гарантия счастливого будущего – по крайней мере, он так думает.
– И что именно сказала Мэгги Великолепная?
Джек пожимает плечами.
– Что ты примешься меня отговаривать, поскольку в глазах общества должность будет выглядеть не фонтан. И поскольку ты захочешь пойти мне наперекор. Она просто заботится обо мне. – Я закатываю глаза, а он добавляет: – Не станешь же ты отрицать, что в ваших отношениях не все гладко.
И эти проблемы ты усиленно используешь, чтобы встать между нами.
– Ты воспитал папину дочку, Джек. Очень постарался. Ты рассказал ей о нашей поездке?
– Вообще‑то нет, но завтра позвоню Мэгги с дороги. Пожалуй, подожду до следующей недели, прежде чем двигаться дальше.
Интересный выбор слов.
– Двигаться дальше?
– Ну, в карьере.
– Ясно, – киваю я и осушаю бокал. Богатый, дерзкий вкус вина соответствует настроению Джека. – Плесни еще, пожалуйста.
Он, ни слова не говоря, наполняет мой бокал. Доволен, дурачок, что утаил от меня секрет. Когда уже он чему‑нибудь научится?