И вот моя семья снова собирается вместе за ужином. Конечно, добиться этого было непросто, но, как говорится, вода камень точит.
Джек возвращается домой. Ко мне. Мэгги побудет недолго и удалится назад на север – с глаз долой, из сердца вон. Надеюсь, она не попытается меня разозлить. А то я нынче не в настроении.
– Чем помочь? – осведомляется Мэгги, появляясь на кухне в футболке с логотипом Калифорнийского университета в Санта-Круз. Ни лифчика, ни штанов. Интересно, она и в колледж собирается лететь в таком виде?
– Можешь накрыть на стол? – спрашиваю я, поворачиваясь к своему салату, ждущему, когда его перемешают в любимой деревянной миске. Хотя семена у меня еще остались, я решила сегодня приготовить просто здоровый салат, не начиненный сюрпризами.
Я так счастлива, что готова ущипнуть себя. Мы выглядим как идеальная семья, пусть у Джека темные круги под глазами и хмурое выражение лица. Ничего, полегчает, дай только срок. Вообще‑то, глядя, как он сидит сейчас в своем любимом кресле в гостиной, я вспоминаю, каким он был после несчастья с Тедом. Казалось, из него высосали всю жизнь.
И теперь, после безвременной кончины бедняжки Эрики, муж снова опустошен.
– Принести тебе что‑нибудь, Джек? – окликаю я его из кухни.
– Нет, не надо, спасибо. – Он пялится в телевизор. Надеюсь, смотрит не новости, хотя репортажи о загадочном убийстве Эрики Макканн уже сошли на нет. А еще совсем недавно обстоятельства дела непрерывно сообщали в общегосударственных новостях и маниакально крутили по местному телевидению. Красивая женщина, роскошный дом, охраняемый коттеджный поселок – в «Комфорт-холле» и его окрестностях с людьми никогда ничего плохого не случалось.
Это правда. Видно, прежде похитительницам мужей вроде Эрики удавалось выйти сухими из воды.
– Стол накрыт. Позовите меня, когда будет готов ужин, – говорит Мэгги. – Я буду в своей комнате.
Ну конечно. Мэгги или в своей комнате, или ест, или отсутствует. Впрочем, такой расклад устраивает и ее, и меня. Мы несовместимы, но, по крайней мере, обе об этом знаем. Я вспоминаю о своей матери, и мне интересно, скучает ли она по мне. Наверняка до нее уже дошли слухи от Бена и особенно от Ронды о том, какая я грешница, бросившая мужа в национальном парке. Но мать со мной не связалась. И никто из родичей не проявился. Полагаю, это к лучшему. Однажды изгнанный изгнан навсегда.
Вода закипает, и я сыплю в кастрюлю лингвине. Нарезаю помидоры, базилик и чеснок для простого соуса. Салат и заправка уже готовы, буханка хлеба на закваске ждет на столе. Надо открыть вино. Да, это будет приятный штрих.
Я откупориваю хорошее пино, когда появляется Мэгги.
– Ужин почти готов, – сообщаю я ей, не отрываясь от своего занятия.
– Мама, ты пытаешься подставить отца с убийством Эрики?
Вынимаю пробку и с недоумением смотрю на дочь.
– Не валяй дурака.
– Я тут прочитала, ну, последние несколько записей, но этого достаточно. – Она машет розовой тетрадкой.
Неужели я оставила ее на виду?
– Отдай! – требую я. – Это личное, мой дневник. Ты не имеешь права совать туда нос.
Бросаюсь к ней, но она отскакивает.
– Ты подделываешь факты, чтобы они говорили против него, пишешь про его скандалы с Эрикой. Они не ссорились! – кричит Мэгги. – Папа, иди сюда!
– Отдай мне дневник! – ору я и, бросившись на Мэгги, пригвождаю ее к полу и выхватываю у нее тетрадь. – Даже если ты заберешь записи, у меня все скопировано в облако. Ты же не думаешь, что я тупая?
– Джилл, господи, что ты вытворяешь? – Джек бросается на помощь к Мэгги и помогает ей встать с пола.
– Она страшный человек, папа. Тебе нужно держаться от нее подальше, – лепечет Мэгги. Она дрожит. Я ее напугала.
Вот и славно.
– Это тебе следует держаться подальше, Мэгги. Возвращайся в школу. – Мне хочется сказать «выметайся ко всем чертям», но негоже матери так грубить дочери. Хотя плевать. И я ору: – Выметайся ко всем чертям!
– Джилл, прекрати, – говорит Джек и прижимает Мэгги к себе. – Что случилось? Почему вы скандалите?
– Я нашла мамину секретную тетрадку, – объясняет Мэгги. – Она понаписала там про тебя всякого вранья. О том, как ты якобы воруешь ради прикола и как вы с Эрикой постоянно ругались.
Джек поворачивается ко мне. Я прижимаю дневник к груди.
– Ты разрешила детективам прочитать это? – спрашивает он. В глазах у него печаль, голос слабый и хриплый.
Я молча смотрю на мужа. Он действительно совершенно развалился после того, как покинул меня. Какая глупость с его стороны. Я опускаю глаза на тетрадь.
– Нет, не разрешала. Пока.
– О господи, мама, – вздыхает Мэгги.
– За что, Джилл? Почему ты так со мной поступаешь? – спрашивает Джек.
Я смотрю на него и улыбаюсь.
– Ты знаешь ответ, красавчик. – Невероятно, как он не может понять: мне нужно одно. Только одно.
Он смотрит на меня, качая головой.
– Ты бросил меня, – произношу я. – Все, что тебе нужно сделать, это вернуться.