Встреча с Мишель не оправдала моих ожиданий. Мне показалось, она вздохнула с облегчением, узнав, что Джек покинул наш дом и пытается покинуть и мою жизнь. Мишель ничего не понимает. Своими планами я, конечно, делиться не стала. Предпочитая держать свои замыслы при себе, я лишь пообещала подруге вскоре снова встретиться с ней за чашкой кофе.
Сомневаюсь, однако, что это произойдет, по крайней мере в ближайшее время. Она меня разочаровала.
По пути домой в машине я размышляю о том, как упорно Мишель защищает Джека. И она права.
Джек никогда бы не украл деньги у города, у налогоплательщиков.
Но я – другое дело, и я его подставила.
Суть вот в чем. Меня крайне не устраивало, что Джек стал мэром. Любимец толпы, готовый пустить пыль в глаза, он наслаждался тем, как ему смотрели в рот и смаковали каждое его слово. Только Джек, полагали его поклонники, сможет избавить город от акул-застройщиков, которые вознамерились уничтожить очарование Лагуна-Бич. Лично я думаю, что нашу дыру не помешало бы чуть осовременить, добавить немного шика, так что салют, застройщики. Но моим мнением никто не интересовался. Я только улыбалась, притворяясь, будто одобряю идеи супруга, и хлопала, когда он заканчивал речь.
Джек умел угодить публике, это уж точно. Женщины боготворили его, после выступлений теснились вокруг, словно он какая‑то знаменитость, – смех да и только. Мне не нравилось, что приходится делиться мужем с многочисленными обожателями, и я не приветствовала появление на нашей орбите всевозможных персонажей.
После его победы на выборах на нас обрушилась лавина новых знакомых, событий, обязанностей. Все это отвлекало внимание Джека от меня. Он проводил меньше времени со мной и больше на людях. И мы стали чаще ссориться.
Однажды вечером, в первый его год в должности, после особенно долгого заседания городского совета Джек вошел в дом, насвистывая, несмотря на усталость, в своем любимом костюме и с широкой улыбкой на лице. Остывший ужин стал несъедобным, я была безутешна, но Джек и ухом не повел.
– Мог бы предупредить, что настолько задержишься, – упрекнула я его, выступая из кромешной тьмы нашей гостиной.
Муж вздрогнул и вытаращил глаза, словно повстречался с привидением.
– Господи, Джилл, ты меня напугала, – пробормотал он. – Терпеть не могу, когда ты вот так подкрадываешься. Лучше бы включила свет.
– А я терпеть не могу, когда ты опаздываешь и не звонишь. Я уж думала, ты разбился на Тихоокеанском шоссе.
– С чего бы мне вдруг разбиваться на шоссе? – Он покачал головой и прошел мимо меня на кухню. – Что это? – Он указал на то, что недавно было жареным палтусом под соусом с каперсами, а теперь напоминало лужицу рвоты.
– Твой ужин. Но он уже испортился. Если бы ты удосужился позвонить, я бы убрала тарелку в холодильник.
– Ты же знала, где я. – Вздохнув, он открыл холодильник. – Ладно, в следующий раз пришлю сообщение или как‑нибудь еще дам знать. На совещании разгорелась дискуссия. Я потерял счет времени.
Я придвинулась ближе к нему и едва-едва учуяла постороннюю нотку. Ее запах. Факт ее наличия. Отвернувшись, я налила себе очередной бокал красного вина.
Джек потерял счет времени, потому что был с другой.
– Как Мэгги сдала экзамен по английскому? – спросил он, копаясь в холодильнике. Там почти ничего не было: я предпочитаю минимализм, отсутствие излишеств. Кроме того, муж с дочерью не проявляли должной благодарности за мои поездки в продуктовый магазин.
Я забыла спросить Мэгги про экзамен, вероятно потому, что мы с ней вообще не разговаривали. И Джек об этом знал.
– Понятия не имею, – ответила я. – Мы в контрах с прошлой недели.
– Позвоню ей утром, – решил Джек. Он вынул упаковку творога и буханку хлеба. – Не возражаешь, если я поем?
Это был мой творог, а я не люблю делиться. И это он тоже знал.
– Только все не ешь, ладно?
– Не буду. Просто больше ничего нет, а заказывать доставку поздно.
– Послушай, Джек, не выкидывай больше таких фокусов, хорошо? Обещай мне.
Он, наверно, подумал, что я имею в виду опоздание домой без предупреждения, но я подразумевала другое.
Я намекала на нее.
Он не прислушался к моей просьбе, и я решила преподать ему урок.
Я привыкла действовать на мужчину как афродизиак и нахожу постыдным, когда мной пренебрегают. Мне представлялось, блистательного крушения карьеры мэра будет достаточно, чтобы покончить с интрижкой мужа. Но я ошибалась.