Бедный Джек. Он терпеть не может, когда я ворую. Несет какую‑то чепуху про моральный компас, который, по его словам, унаследовал от родителей.
Наверно, если в детстве не отточить навыки мелкого воровства, как сделала я, оно может напрягать.
Джек, сидящий напротив меня за столом, пучит глаза:
– Не надо.
– Успокойся. Здесь брать нечего. Подожду, пока мы вернемся домой. Допивай кофе и заканчивай ланч.
Вроде бы он немного расслабился, даже пытается быть любезным. Похоже, не догадывается, что я слышала последние слова, сказанные им в телефон. Да еще врет, будто бы разговаривал с Мэгги. Увлекательная предстоит игра. Будет прикольно.
– А знаешь, с другой стороны, если ты все‑таки согласишься на работу в клубе, тебе ведь выдадут универсальный ключ, верно? Подумать только, сколько всего можно отыскать в дамской раздевалке, – рассуждаю я вслух. – Помнишь?
Джек спадает с лица.
Он знает, что я намекаю на весенние каникулы Мэгги в выпускном классе школы-интерната. Все ее одноклассники собирались на неделю в Париж. Нашу дочь пригласила поехать семья ее подруги, обещая взять все расходы на себя, но я не могла такого допустить. Я сама хотела в Париж, mais oui [4].
Джек решительно воспротивился.
– У нас мало денег, – заявил он.
Мы сидели на кухне, тихо беседуя, поскольку Мэгги приехала на выходные домой.
– Но это было бы так прикольно! Последнее путешествие в старшей школе. Представь, как романтично: ты и я на Эйфелевой башне.
– Даже не думай, денег нет. Сейчас я пытаюсь наскрести дочери на авиабилет. Остальное Расселы согласны оплатить. Очень мило с их стороны. Слава богу, что мои родители открыли счет для обучения Мэгги в колледже.
– Мы все равно поедем в Париж, – отрезала я. – Я найду деньги.
А что такого? Большинство наших соседок как сыр в масле катаются. Никто из них даже не заметит исчезновения пары побрякушек: подобные дамочки и глазом не моргнут, если недосчитаются, скажем, рубинового кольца или третьего теннисного браслета с бриллиантами. Такие вещи легко потерять – они, например, соскальзывают с руки во время игры в теннис. Это случается каждый день, особенно если поблизости обретаюсь я.
– Продам кое‑какие безделушки, – пообещала я.
С моей предыдущей вылазки прошло достаточно времени. Последний раз я обшаривала шкафчики в клубе три года назад. В загородном клубе у Мишель за год до того я тоже отменно пошалила. Трофеи сдавала в Лос-Анджелесе. Проще простого.
– Забронируй билеты для нас троих. В бизнес-классе. И, Джек…
– Что? – Он тряхнул головой и отвернулся. Муж знал про мое пристрастие и понимал, что возражать бессмысленно.
– Закажи номер люкс. Это будет грандиозно.
– Это будет накладно: тысяч шестьдесят.
– Не вопрос, – отмахнулась я. – К концу недели я добуду такую сумму, mon chéri [5].
Путешествие получилось сказочным, хотя никакой романтикой между мной и Джеком не пахло. Мы повсюду таскались с Мэгги и ее друзьями, пили вино и допоздна сидели в вестибюле отеля с остальными сопровождающими. Но, во всяком случае, мы побывали в Париже.
А теперь мне снова понадобятся деньги. Не вопрос. Вызов принят.
Присматриваюсь к Джеку: взгляд у него какой‑то тусклый. Я улыбаюсь:
– Ты слишком много переживаешь, красавчик. Готов идти на прогулку?
– Наверно. Я еще не отдохнул, но, надеюсь, ходьба по пересеченной местности мне поможет, – отвечает он, вставая. – Не терпится полюбоваться видами. – И отодвигает для меня стул, когда я тоже поднимаюсь. Надо же, какой галантный.
– Ты очень мил, когда борешься со слабостью.
Мне хочется верить, что Джек оттаивает, возвращается ко мне. Но по телефону он сказал «люблю тебя». Я слышала. Что бы он мне ни плел, черта с два это была Мэгги.
Джек протягивает мне руку, и я беру ее, кипя от злости. Неужели все действительно зашло так далеко?