Крепко вцепившись в руль обеими руками, я не отвожу глаз от дороги. Чувствую, как Джилл смотрит на меня в ожидании ответа. Она строит планы на ужин, а мне сейчас совершенно не до того. Игра в молчанку – единственное, что позволяет мне оставаться в здравом уме, так что придется ей с этим смириться.
По непонятной причине Эрика ни в какую не отвечает на мои звонки – не иначе рассердилась, что бросил ее в отеле. Даст бог, она меня простит. Надеюсь на ее понимание. Хорошо хоть, с Мэгги удалось связаться.
– Я говорю, где ты хочешь сегодня поужинать? – повторяет Джилл. – В гостинице сносно кормят, но я нашла через интернет одно местечко в городке Харрикейн, закажу там столик. – Она приспособилась отвечать на собственные вопросы, что меня вполне устраивает.
Становится очевидно, что она никогда меня не отпустит, по крайней мере без постыдного скандала, и я понятия не имею, как хотя бы приступить к цивилизованному разговору на эту тему. Я обещал покончить с этим браком Эрике и, если на то пошло, своей дочери. Мои родители, пусть земля им будет пухом, с самого начала предупреждали, что я слишком тороплю события. Тогда мы с Джилл были вместе всего год, и то учась в колледже.
– Ну так что, Джек, ты согласен? – тормошит меня Джилл, вынуждая затолкать воспоминания обратно в грустный ящик сожалений.
– Как скажешь, – роняю я. Потому что, давайте говорить честно, это единственный ответ, который она примет. Мне следовало понять это с самого начала.
Телефон в кармане вибрирует, но я не осмеливаюсь вынуть его при Джилл. Я давлю на газ чуть сильнее, прибавляя скорость в отчаянной попытке добраться к нужному месту, где бы оно ни было. Меня достало сидеть в этой машине.
– Ты звонил Мэгги со станции? – спрашивает она.
– Да, а что? Это преступление – позвонить дочери? – Прозвучало так, словно я защищаюсь, хотя так оно и есть. А еще мне интересно: откуда она знает?
– Вы о чем‑то сговорились?
– Сговорились? – Я затаиваю дыхание. Она же не могла об этом пронюхать, верно? – Нет, я просто спросил, как у нее дела, и перекинулся с ней парой слов, как и положено нормальному отцу. – Излишне добавлять, что Джилл‑то на нормальную мать ничуть не похожа. К чему указывать на очевидное?
– Перекинулся парой слов, – повторяет она. – Какая красота. Кстати, о красоте. Посмотри вокруг. Добро пожаловать в национальный парк Зайон.
Внезапно мы оказались в коридоре из каньонных стен высотой, должно быть, много сотен метров. Вдоль стен вьются каменные полосы разных цветов – красные, желтые, коричневые. Эрозия создала целый город куполов и шпилей, будто здесь поработал архитектор. Вид и правда изумительный.
– Это Двор патриархов. Съезжай с дороги! – приказывает Джилл, и я подчиняюсь.
Мы выходим из машины и идем к смотровой площадке.
– Три утеса называются Авраам, Исаак и Иаков. Гора Морони – красноватая скала, заслоняющая Иакова.
– Потрясающе, – выдыхаю я, не успевая остановить себя. Я и впрямь еще не видел ничего подобного. Солнце начинает садиться, освещая каменные громады, возносящиеся над нами в ярко-оранжевой дымке. В воздухе чувствуется прохлада: с тех пор как мы останавливались на заправке, температура значительно упала. Я помню о сообщении, ждущем меня в кармане, – надеюсь, оно от Эрики, – и борюсь с желанием вынуть телефон. – Поехали в гостиницу, зарегистрируемся.
Джилл улыбается.
– Я знала, что тебе здесь понравится. Небольшой отпуск – как раз то, что нам надо, правда?
Нет, это не то, что мне надо. Я не отвечаю, лишь открываю дверцу машины.
– Поехали.