Ну и лес! Будто слизан с картинки из мультфильма. Геоботанический Ноев ковчег, где собрана растительность, которая никогда не соседствует друг с другом в природе. Зеленые минареты туй и карликовые баобабы, плакучие ивы и высокая юкка, тамариск и древние хвощи… Лес фальшивый, вылизанный до отвращения. Богатые, наследники Мидаса, превращают в китч все, к чему прикасаются. Зелень такая яркая, что кажется пластиковой. Но нет, присмотрелся – все-таки настоящая. В этом псевдолесу нет даже комаров. Вначале я решил, что растительность опрыскана каким-нибудь репеллентом. Потом вспомнил, что комаров отпугивают хвойные деревья. Кровососов корежит от эфирных масел, которые выделяет в воздух хвоя, создавая для них естественный барьер. Понятно, почему высажено так много туй, сосен и банальных елей. В дополнение ко всему «непроходимые чащи» пронизаны дорожками из декоративных каменных плит или же посыпанными белым песком либо пестрым ракушечником.
Я очень обрадовался, когда набрел на скалу высотой метра три, обросшую мхом и увитую какими-то ползучими растениями. Разумеется, фальшивую – из раскрашенного бетона, почти неотличимого от настоящей горной породы – базальта или чего-нибудь в этом роде. Взобрался наверх, обнаружил плоскую довольно удобную площадку и решил, что буду отлеживаться здесь до окончания охоты.
Вскоре увидел мальчишку, который крался по тропе, высматривая добычу, изображая охотника. Меня он не заметил. Наверное, представить не мог, что кто-то способен забраться на такую высоту. Обошел скалу вокруг, постоял, раздумывая, по какой из расходящихся тропинок пойти, и выбрал, разумеется, самую комфортную. Первое время мимо скалы проходил кто-нибудь из наших. Но вскоре окрестности опустели: вероятно, каждый нашел для себя убежище и притаился.
В общем, проскучал я на верхотуре несколько часов до тех пор, пока не услышал, как Масяня звонит в колокол. Слез и пошел на сборный пункт – теннисный корт, где постепенно собрались все наши. Задерживалась только Алия.
– Не могла же она заблудиться, – выразил Данила общую мысль. – Негде.
– Не тайга, – подхватила Татьяна. – В какую сторону ни пойди, выйдешь наружу.
– Споткнулась, подвернула ногу, идти не может, а позвать на помощь боится, – предположила Маша.
– Подождем, – решил Карл.
Подождали, отправились на поиски. Решили назначить в качестве места сбора фальшивую скалу и от нее разойтись по всем направлениям. Главное – кричать погромче, чтоб Алия услышала. Роща большая, но не настолько, чтобы в ней потерялся человек.
Мне досталось юго-западное направление, которое я вычислил по солнцу, уже клонившемуся к вечеру, мху на стволах и солнцу. Если не придерживаться дорожек и дизайнерских тропинок, идти напрямик, то топаешь, как по клумбе. Но мне было плевать, главное – найти Алию. Она должна непременно откликнуться. Я слышал, как справа и слева доносятся оклики:
– Алия!..
– Алия!..
– Алия!..
Дошел до стены поместья, к которой притулилась роща. Взял несколько правее и двинулся назад к скале, окликая сам и слыша:
– Алия!..
– Алия!..
– Алия!..
Собрались у скалы.
Один лишь Йован вернулся с находкой. Принес красный бластер, который мальчишка почему-то бросил на берегу озера.
– Надо было оставить там, где лежал, – сказал Карл. – Да ладно, черт с ним, бросим здесь. Пусть пацан сам ищет.
Петруша скорчил унылую физию:
– Зря только ножки топтали. Она вышла раньше других, не стала никого ждать и пошла домой.
Мы гурьбой поспешили к господскому дому. Вошли, как обычно, с черного хода, но миновать трапезной не удалось. Нас ждала разъяренная Масяня.
– Где вы шляетесь? Время ужина давно прошло. Ляжете спать голодными.
– У нас девушка пропала. Алия, – сказала Маша.
– Что значит – пропала? – раздраженно спросила Масяня. – Прячется где-нибудь. Смылась из рощи и прячется, чтобы не наказали за то, что без спроса вышла из игры.
Ольга с Татьяной, не слушая ее, поспешили наверх, в свою комнату.
– А вы чего ждете? – пролаяла Масяня. – Расходитесь по своим местам.
– Если она где-то прячется, надо предупредить охрану, – сказал Карл. – Чтоб собак не выпускали, пока не найдется. Данила, идем.
Я пошел с ними.
– С территории она уйти не могла, – сказал Антон, старший из вертухаев. – Практически невозможно. А насчет собак вы правы.
Он вынул из держателя на плече рацию:
– Сомов. Возьми на поводок одну собаку и подойди ко мне. – Затем обратился к Карлу: – У вас есть какая-нибудь ее вещь?
– Театральный костюм. Данила, сбегай принеси.
Явился Сом, ведя на поводке огромную черную собаку, которая с аристократическим высокомерием игнорировала людей – как маленьких, так и больших.
– Девчонка в роще пропала. Надо найти, – сообщил Макс.
Сом фыркнул:
– Там пропасть невозможно. Захочешь – не сумеешь. – И дословно повторил Масяню: – Прячется где-нибудь.
Прибежал Данила с большим пластиковым пакетом. Карл достал из него аккуратно сложенный театральный костюм Алии, свернул и протянул Максу.
– Мне-то зачем? – удивился Макс. – Отдай ему. Он искать пойдет.
Карл, пересилив себя, протянул сверток Сому. Тот взял его с демонстративным безразличием и повел собаку к выходу. Мы потянулись было за ним.
– А вы куда? – остановил нас Макс. – Нечего вам там делать. Только мешать будете. – Ступайте к себе. Я позову, когда она найдется.
Мы уселись на лавочке возле одной из клумб. Меня одолевали самые мрачные предчувствия. Но я опасался поделиться ими с товарищами, чтобы они не стали реальностью. Должно быть, Данила с Карлом чувствовали то же самое, потому что молчали. Моя тревога достигла максимума, когда к нам наконец подошел Макс. Это был плохой знак. Если бы Алия нашлась, он позвал бы нас к себе.
– Сом ее не нашел, – сказал он. – Попрошу горничных, чтобы прошлись по всему дому.
– Надо вызвать полицию, – сказал Карл.
– Сами найдем.
– Не найдете, – сказал Карл. – Ее или спрятали, или убили. И я знаю, кто это сделал…
– Не мели вздора, – оборвал его Макс.
– Сом, – сказал Карл.
– Фильтруй базар, – процедил Макс. – Знаешь, сколько светит за клевету? Считай, я не слышал того, что ты сказал.
– Зато я тебя услышал, – сказал Карл.
Макс пожал плечами.
– Думай что хочешь. Но полиция появится в Арсенале только с разрешения хозяйки.
Повернулся и ушел к себе.
– Идем к генеральше? – спросил Данила.
– Она тоже ничего не решает, – сказал Карл. – Главный теперь Корень.
Мы вернулись в господский дом с заднего входа и спустились в винный погреб. Корень с Рэмом играли в нарды. Бутылка помещалась здесь же, на столике. Корень переделал на свой лад знаменитую пословицу – «Солдат пьет, а служба идет». Тим с мундштуком кальяна в руке пускал клубы дыма и дополнял поговорку: «Солдат курит…»
– Чего вам, ребята? – спросил Корень.
– Командир, у нас девушка пропала, – сказал Карл и довольно четко описал, что и как произошло.
– И чем, ты считаешь, я могу помочь?
– Полицию надо вызвать.
– Не по адресу обратился. Хочешь, чтоб здесь шлялась полиция, объясняйся с хозяйкой.
– Она не разрешит.
– Ее право.
– А нам-то что делать? – спросил Карл.
– Ищите.
– Я знаю, кто ее убил…
– Стоп! – резко оборвал его Корень. – Не мое дело. Разбирайтесь сами.
– Командир… – начал было Карл.
– Вывести или сам выйдешь? – спросил Корень.
Карл вышел сам.
Мы – вслед за ним. Вновь сели на лавочку возле клумбы. На крыльцо вышел волкодав Шакс, который, вероятно, увидел нас на одном из своих экранов в операторской.
– Мужики, – крикнул он, – заходите в дом, сейчас выпустят собак.
Мы поплелись в свой барак. Ничего другого нам не оставалось.
– Зуб даю, Сом ее убил. Или где-нибудь прячет, – Карл говорил внешне спокойно, но я чувствовал, как изнутри ярость рвет его на части. – Он эту идиотскую охоту выдумал только затем, чтобы загнать нас в лес. Туда, где никто не увидит, что он творит…
– А я думаю, она сама прячется. Там, где ее даже собаки не найдут. А завтра с утра…
– Где?! – выкрикнул Карл. – Где прячется?! Ты слышишь, что говоришь, романтик хренов?
Меня не задели его слова. Я словно плыву в серой глубине, где на меня давит толща мутной воды. Понимаю, что это шок. Исчезновение Алии ударило меня, как разряд шокера. Нет, я не влюблен в нее. Никакой эротики или романтики. Прежде она была мне совершенно безразлична. Но она – одна из наших, из маленьких… Ее трагическое исчезновение разрушило наш мир. Грубо и беспощадно обнажило, насколько мы слабы и беззащитны. Исчезла последняя иллюзия. Жизнь маленьких людей нелегка, однако уникальное положение, в которое поставила нас болезнь, до сих пор рождало ложное чувство исключительности, которая, как нам чудилось, защищает не только от запредельного насилия (банальное, повседневное не в счет), но и от самой смерти. Странное чувство… Ведь мы не считаем себя бессмертными. Наверное, причина в нашей инфантильности. Дети тоже не верят, что когда-нибудь умрут.
Мы не знаем, что случилось с Алией, мы не видели ее мертвой, и никто не сказал нам, что она мертва. Но все мы, оказавшись в Арсенале, ожидали, что рано или поздно с нами произойдет что-то страшное. Исчезновение Алии – сигнал: это «что-то» началось. Как выразился Петруша, «первая пошла». Но я не хотел в это верить. Тысячу раз читал о модели Кюблер-Росс, прекрасно представлял пять стадий, через которые мне предстоит пройти, и тем не менее завис на самой первой – отрицании. Уверен, что она погибла, и не верю в это. Ее пропажа наверняка как-нибудь объяснится. Все страхи и тревоги окажутся напрасными. И все закончится благополучно. Я ненавидел Карла за то, что он разрушает мою хрупкую уверенность.
– Почему ты уверен, что Сом ее убил? – спрашиваю.
– Знаю, – упрямо говорит Карл.
– Как докажешь? Где доказательства? Будешь его пытать?
– Хотел бы. Но не судьба… В побег надо уходить.
Угрюмо замолкает.
– По-любому вырвусь на волю и приведу полицию, – обещает он зловеще немного погодя. – Всех в этом гадюшнике накажу. Клянусь.