– Мама, купи хомячка.
– А с твоим что случилось?
– Он сбежал.
Мария уже донесла мне обо всем, что произошло. Я выдержала паузу.
– Эрик, ты помнишь, о чем мы договаривались?
Он неохотно:
– Помню…
– Можешь мне напомнить?
– Обещал, что никогда не буду тебе лгать.
– Не только мне. Всем. И всегда.
– Угу…
– Так что случилось с хомячком?
– Я его… сжег…
– И как? Тебе понравилось?
– Нет, я заплакал.
– Почему?
– Мне стало его жаль.
– Тогда зачем тебе еще один?
Молчит и мнется.
– Эрик.
– Я его сожгу.
Молчу.
Эрик с вызовом:
– Не хочу, чтобы Сом думал, что я слабак. Во второй раз не буду плакать.
Бедный мальчик! Я обняла его.
– Эрик, плакать от жалости к живому существу не зазорно. Это нормально. Только злые, нехорошие люди мучают маленьких животных. Кошек, собачек…
– И хомячков?
– И хомячков. Обижать зверьков ради развлечения или любопытства – гадко и позорно. Понимаешь? Другое дело – охота на крупного зверя. На опасного хищника. Это занятие благородное, достойное сильных людей.
– Хочу охотиться на хищных зверей! – крикнул Эрик.
– Этому надо учиться. Знать повадки. Уметь метко стрелять.
– Ты меня научишь?
Я ждала этого вопроса и подготовилась к нему сразу же, как только узнала о затее с мини-аутодафе. Вначале я ужасно рассердилась на Сома, которого следовало больно наказать за дикую выдумку. Подумав, поняла, что хороших сторон в этой затее оказалось больше, чем плохих. Эрик получил очень ценный опыт, который показал ему, как важно контролировать свои эмоции. Так что единственное прегрешение Сома – это то, что он вначале не посоветовался со мной…
Я вызвала Марию и приказала ей съездить в город и купить десятка полтора масок разных животных – тигров, волков, лис, зайцев… Пигмеи, конечно, откажутся надевать маски. В этом я полагалась на Сома. Он придумает, как заставить.
Если б он мог заставить Корня перейти на мою сторону! Майор оказался умнее, чем я предполагала. Наш первый с ним разговор закончился ничем. Он сказал, что подумает. И подумал. На следующий день от него ни звука. Я не выдержала и, наплевав на гордость, послала за ним Марию. Явился. Морда валенком. Смотрит на меня вопросительно: чего, мол, звала?
Я переломила себя. Противно было слышать, как спрашиваю:
– Юрий, вы обещали подумать…
Он равнодушно:
– Ничего у нас с вами не выйдет, Ольга Романовна. Во-первых, я вам не верю. Вы не можете дать гарантий, что выполните ваши соблазнительные обещания. А во-вторых, вы их не способны выполнить. Ваше влияние держалось на авторитете генерала, без него вы никому не нужны… Да вот хотя бы сейчас – никто из прежних друзей не пришел на выручку, никто за вас не вписался… Кто же станет двигать меня по вашей просьбе?
Мне удалось сохранить бесстрастное лицо. Не дрогнула ни единой черточкой. Безразлично пожала плечами и отвернулась. Когда он вышел, я разрыдалась.