Именно мать Сузанны Аньелли Вирджиния невольно привлекла Фрэнсис де Шолле к охоте за дневниками Чиано.
Вирджиния Аньелли по собственной недальновидности вернулась в Италию зимой 1944 г. и тут же была арестована фашистами. Летом того же года, когда у нее появился шанс, она бежала в Швейцарию с помощью того самого Ойгена Доллмана, который участвовал в организации злополучного полета Эдды и Галеаццо в Мюнхен. Вирджиния смогла захватить с собой только свои драгоценности. Ей нужен был кто-то, кто мог бы дать ей под залог драгоценностей деньги, позволяющие прожить в Швейцарии до тех пор, пока она не вернет себе огромные итальянские активы (семье Аньелли принадлежала автомобильная компания Fiat). Луи де Шолле, занявшийся в Швейцарии банковским делом, ссудил ей средства под залог. Жаклин, старшей из дочерей Фрэнсис и Луи, в 1944 г. исполнилось шесть лет, и она запомнила, что во время войны ее мать носила фамильные бриллианты Аньелли.
В конце лета между Фрэнсис и Вирджинией завязалась дружба. Вполне возможно, что они встречались еще до войны, в Париже или каком-нибудь местечке для высшего общества, например в Довиле. Такая связь между двумя семьями никого бы не удивила, ведь они вращались в одних и тех же кругах. У двух женщин среднего возраста было много общего. Мать Вирджинии была американкой, и, как и Фрэнсис, Вирджинии пришлось вести яростную борьбу с богатым свекром за право опеки над ее семью детьми, которая широко освещалась в прессе. Сейчас три уже взрослых дочери Вирджинии – Клара, Мария Соле и Сузанна – были частыми гостьями в Ле Гентсе, а Фрэнсис и ее дети в свою очередь провели много вечеров в саду семейства Аньелли, где часто устраивали праздники для детей.
Хозяев и гостей Ле Гентсе обслуживал целый штат персонала: садовники, повара, горничные, няньки, слуги в ливреях и важный мажордом. Гости приезжали, уезжали, оставались, иногда надолго, а кое-кто и становился постоянным жильцом.
Художники рисовали парк и писали парадные портреты двух дочерей де Шолле, страдавших от правившей железной рукой английской няньки. В доме находили приют и другие дети – беженцы, сироты, чьи родители погибли в Сопротивлении или исчезли в концлагерях.
На втором этаже гостили аристократы. К немалому раздражению Фрэнсис, Мария Тереза, графиня де Монлеон, заняла одну из спален и отказывалась ее покидать, проводя дни в постели, попивая мартини с водкой и беспрерывно куря. Графиню сопровождала дочь, княгиня Розалин Радзивилл, жена польского аристократа князя Станислава Альбрехта Радзивилла. Графиня ненавидела Фрэнсис. Возможно, этот факт был как-то связан с романом, завязавшимся между Розалин и Луи. Бедная Фрэнсис вынуждена была терпеть в своем доме не только молодую (31 год) любовницу мужа, но и ее надменную мать, которая была прогермански настроена и невозмутимо сообщила хозяйке, что, когда немцы придут, она будет счастлива на нее донести.
В доме было 12 гостевых спален, и они редко пустовали. Фрэнсис и Луи завели гостевую книгу, и по записям в ней видно, что к ним на уик-энд часто приезжали пять-шесть пар. Почти все, кто бывал в доме, имели то или иное отношение к военному командованию или разведслужбам союзников. По словам Жаклин, дочери Фрэнсис, «большинство гостей были как-то связаны с британской или американской разведкой». Разумеется, самые высокопоставленные шпионы подписывались забавными псевдонимами либо отказывались оставлять записи. В гостевой книге Ле Гентсе есть записи таких людей со связями, как Виктор Сили, Рудольф Салис, полковник Джордж Фаншо, полковник Янгхазбенд, Дональд Бигелоу, Филлис и Барнвелл Легге и генерал Раймон Дюваль и его жена Жанин.
Бывали в доме и швейцарцы, помогавшие союзникам. Карл Юнг был тесно связан с американской разведкой через свою пациентку – агента УСС Мэри Бэнкрофт. Мэри, проходившая сеансы психоанализа у Юнга, была любовницей Аллена Даллеса, одного из тех гостей Ле Гентсе, кто не оставил в гостевой книге автографа. Жаклин хорошо его запомнила. Аллен Даллес впоследствии сказал о Карле Юнге, который в отчетах УСС проходил под кодовым именем «агент 488»: «Вероятно, никто никогда не узнает, какой вклад профессор Юнг внес в дело союзников во время войны, принимая людей, которые были как-то связаны с другой стороной». В гостевой книге Ле Гентсе военного периода упоминается загадочный «Док». Семья думает, что это мог быть Карл Юнг. Наверняка в числе гостей были и другие пациенты доктора.
Были среди гостей и высокопоставленные швейцарские чиновники, не всегда соблюдавшие полный нейтралитет. В гостевой книге часто встречается имя симпатизировавшего союзникам шефа полиции Вернера Бальзигера, того самого Бальзигера, который отвечал за надзор за интернированным Эмилио Пуччи. После войны Фрэнсис де Шолле рассказала дочери, что жена Бальзигера Жаклин снабжала американцев информацией.
В общем, неудивительно, что при упоминании «дома шпионов» с его обнесенным стенами парком и странными гостями местные жители делали большие глаза.
Фрэнсис привлекли к операции с дневниками где-то в конце лета 1944 г. Тем летом Эдда оставалась взаперти в психиатрической клинике в Монте и была очень несчастна, интернированный Эмилио Пуччи учил детей в сельской школе в кантоне Фрибур, Хильде в Веймаре переводила для рейха дневники Чиано, а Сузанна с Эмилио продолжали делать все, что от них зависело, чтобы спасти Эдду и дневники от гестапо.
Итак, знакомство Фрэнсис и Эмилио Пуччи состоялось в конце лета. Вирджиния Аньелли устроила их встречу в Мора, маленьком городке на берегу озера, всего в 14 км от Фрибура, где жил интернированный Эмилио. Цель встречи заключалась в том, чтобы Фрэнсис могла познакомиться с Эддой Чиано.
Было ли жене банкира просто любопытно познакомиться с печально известной дочерью Бенито Муссолини? Или Вирджиния, знавшая Эдду по Риму, думала, что Фрэнсис, приятельница шефа полиции Вернера Бальзигера, сможет через него похлопотать о более благоприятных условиях интернирования для Эдды? Или Фрэнсис, светская хозяйка «дома шпионов», оказалась невольно втянута в разворачивавшуюся разведывательную драму?
Доказательства того, что Фрэнсис еще до августа 1944 г. была хоть и неофициальным, но агентом, носят косвенный, но любопытный характер. Аллен Даллес прибыл в Швейцарию в конце 1942 г. и на протяжении всего пребывания в Берне регулярно привлекал в свою разведывательную сеть занимавших высокое положение в обществе американцев, особенно женщин. Была ли Фрэнсис одной из них? Ее дочь Жаклин вспоминает, что во время войны мать давала ей странные поручения: к примеру, однажды Фрэнсис послала ее на железнодорожную станцию – встретить и проводить в Ле Гентсе «джентльмена с кожаным портфелем». В доме де Шолле часто находили приют беженцы-нелегалы.
Жаклин хорошо помнит, что ее мать каждый день ездила на вокзал на велосипеде со своей любимой таксой Бэдси в передней корзине и отправлялась в Берн по каким-то таинственным делам. Фрэнсис завела Бэдси в 1937 г., когда жила в парижском «Ритце», и никогда с ней не разлучалась. Однажды, когда Фрэнсис не смогла взять с собой собаку, Бэдси трусцой добежала до станции, запрыгнула в поезд до Берна, а в Берне направилась прямиком в фешенебельный отель Schweizerhof. Работники отеля сразу узнали собаку, что позволяет сделать вывод о том, что таинственные дела Фрэнсис часто были связаны с этим местом.
В отеле часто обедала компания американцев, в которую входили три человека, составлявших ядро разведслужбы США: глава УСС Аллен Даллес, Дональд Бигелоу и Джеральд Мейер. Фрэнсис знала Аллена Даллеса и его жену Кловер еще до войны, и, похоже, их общая американская подруга Джейн Кэбот, тоже оказавшаяся в Швейцарии, вновь свела Аллена и Фрэнсис вскоре после его прибытия в Берн. Аллен был, бесспорно, харизматичным и привлекательным мужчиной, излучавшим сексуальную энергию, и Фрэнсис, по крайней мере, чувствовала между ними притяжение. Но она дружила с Кловер еще в Бостоне, откуда обе были родом, и слишком хорошо знала, какую боль приносит неверность мужа, так что ни о каком романе с Даллесом и речи быть не могло.
Джеральд Ме йер, правая рука Аллена Даллеса в военном департаменте и УСС, регулярно расписывался в гостевой книге «дома шпионов» начиная с 1944 г. Даллес же никогда не оставлял своих следов в книге, но не раз бывал на приемах де Шолле.
Случайно ли оказалась Фрэнсис участницей операции «Дневники Чиано» или так было запланировано? На этот вопрос нет и, вероятно, не будет ответа. На сделанные в соответствии с Законом о свободе информации запросы было отвечено, что рассекреченных дел УСС, имеющих отношение к Фрэнсис или Луи де Шолле, не имеется, – факт, который сам по себе ни о чем не говорит. Гриф секретности с личных дел часто снимают не раньше чем через 60 лет после смерти человека, и это значит, что исследователи получат ответы – если эти ответы существуют – не ранее 2050 г.
Известно лишь, что Фрэнсис де Шолле встретилась с Эмилио Пуччи в городе Мора в конце августа или, самое позднее, в первых числах сентября. И сразу после этого, 4 сентября 1944 г., гостевая книга Ле Гентсе фиксирует необычную встречу, которая, по всей видимости, была частью скоординированного плана по решению вопроса безопасности Эдды и судьбы дневников Чиано.
В тот вечер в доме де Шолле гостили Эмилио Пуччи и представители итальянской и американской сторон, спецслужб США и семьи Аньелли. Присутствовал и заместитель Аллена Даллеса Джеральд Мейер. Возможно, был и сам Даллес, не желавший оставлять за собой письменных следов. С итальянской стороны были Джорджо Бомбассеи Фраскани де Веттор, второй секретарь итальянского посольства, убежденный антифашист, по мнению американцев, и его жена Эли. В гостевой книге отметились также Филлис Легге, жена американского военного атташе в Швейцарии (по всей видимости, ее муж тоже предпочел обойтись без записи), и Клара фон Фюрстенберг, сестра Сузанны Аньелли. Клара была замужем за представителем старинного швабского рода принцем Тассило цу Фюрстенбергом, о котором в документах УСС упоминается, что он сотрудничал с союзниками.
Это была маленькая компания, и каждый из ее стратегически подобранных участников был связан либо с УСС, либо с Эддой Чиано. Такой состав не мог быть случайным. Эмилио и женщины семьи Аньелли, особенно Сузанна после визита Хильде, работали, пока безрезультатно, над передачей дневников союзникам в обмен на улучшение положения Эдды и ее защиту от гестапо. Не дождавшись ответа от британского агента в Берне, они, что было вполне естественно, обратились к американской разведке, используя связи Вирджинии Аньелли в США и ее дружбу с Фрэнсис. Там их встретили с радостью. После появления статьи в The New York Times американцы активно работали над установлением личных контактов с друзьями Эдды. Эмилио позднее говорил, что, когда впервые встретился тем летом с Фрэнсис де Шолле, ему показалось, что американцы очень заинтересованы в дневниках Чиано.
После этой встречи в Ле Гентсе события ускорились. Фрэнсис, женщины Аньелли, американцы, а теперь и представители Великобритании встретились еще несколько раз. 11 сентября Фрэнсис провела вечер с Вирджинией Аньелли и еще одной из ее дочерей, младшей сестрой Сузанны, Марией Соле. 26 сентября Фрэнсис встречалась с Кэтрин Кэбот, свекровью ее подруги Джейн Кэбот Рид. В тот же день Ле Гентсе посетили Норман Рид, имевший отношение к британскому посольству, и Барнвелл Легге, американский военный атташе в Швейцарии, со своей женой Филлис.
И конечно же, были «теневые гости», которые посещали «дом шпионов», не оставляя следов. Фрэнсис де Шолле, готова она была к этому или нет, предстояло взять на себя ответственность за одну из самых важных секретных спасательных операций Второй мировой войны.