Безграмотность моя пугала. Поля тетради по русскому языку пестрели красными палочками, за диктант набиралось до трех десятков. Грозил второй год. Сохранился мой рисунок той поры: животное вроде прямоугольной собаки с двумя горбами, стрелочкой и подписью «Вифблут». Если есть врожденная грамотность, то у меня была врожденная безграмотность – сперва следовало преодолеть ее, выйти в ноль рядового невежества, а уж после брать высоты орфографии и пунктуации.

Зимой в пятом классе мы проходили «Ночь перед Рождеством». Нас ждало сочинение по Гоголю с невыносимыми темами вроде роли природы в повествовании или образа главного героя. Сказка мне понравилась настолько, что я прочел ее дважды, но при виде этого списка тем руки опускались. Роль природы… ёлы-палы, снег валит – родного дома не видать! Что тут прибавишь?!

На мое спасенье, в те дни фигуристы отсутствовали из-за очередных соревнований и пропустили разбор текста. Ради них в последний момент к общему списку тем приобщили еще одну – придумать сказку с чертом. Это был мой шанс, и только я им воспользовался: фигуристы, как один, покорно писали о ролях и образах, и лишь я – о чертях.

Отметки выставляли две: за грамотность и за содержание. Первой я схлопотал привычный кол, второй – пятерку. Начало моего горемычного писательства.