Лесной Дед, получив заготовленное Балюшевичем письмо, в тот же вечер пошел в один из «ренсковых погребов», наиболее посещаемых тюремным людом. Тут он прошел в заднюю комнату, в так называемую хозяйскую. Там сидело несколько субъектов самого разнообразного вида. Все были в подпитии и шумно разговаривали. Лесной Дед присел к одному из столиков.

– Не помешаю?

– Не помешаешь, – ответили хозяева столика. – Требуй только больше, а выпить не откажемся.

– Что ж, я рад компании, – охотно согласился Лесной Дед. – А за выпивкой дело не станет.

Хозяин погреба подал водки и закуски.

Посетители еще больше оживились: они почувствовали возможность выпить за чужой счет. Лесной Дед всячески поддерживал эти надежды. Он предлагал выпить не только тем, которые сидели за одним столом, но и другим. Через десять минут столы были сдвинуты вместе, и начался кутеж. Лесной Дед требовал напитков в изобилии, всяких, по желанию каждого из присутствующих. Завязался общий разговор. Говорили о тюрьме и тюремных порядках.

Тюрьму все присутствующие знали великолепно. Одни в ней сидели не раз, другие служили на низших должностях.

– Теперь под воротами новенький, обыскивает надзирателей строже, чем арестантов, – говорил один из подвыпивших надзирателей. – Ну а только это все ни к чему. Обыскивай сколько хочешь, а проносить все же будут. Не надзиратели, так другие способы найдутся.

– Верно! – согласился с ним Лесной Дед. – Не было еще такой тюрьмы, чтобы из нее и в нее не проносили. Невозможное это дело!

– Невозможное. И никогда этого не будет, потому… тут у всякого свой интерес. Вот хоть бы меня взять. Я там как-никак начальство, надзиратель, а пронести ничего не могу. А вот он и в тюрьме не сидел, и не служил там, и от тюрьмы живет за три версты, а дай ему письмо или какую вещь, и завтра она будет в тюрьме у того, кому ты попросишь передать. Это уж будь без сомнения.

И надзиратель указал рукой на своего соседа, молодого еще человека. Чистенько одетого и почти не принимавшего участия в выпивке.

– Очень приятно познакомиться, – подал ему руку Лесной Дед. – Вы где живете?

Тот сказал адрес.

– Нам с вами по пути, – как бы вскользь заметил Лесной Дед. – Я по той же улице живу, только четыре квартала дальше. Если позволите, я подвезу вас на извозчике.

– С удовольствием, – согласился тот. – Мне только нужно подождать тут одного человека.

– Подождем, время еще не ушло. Всего девять часов.

– Он в это время и обещался.

Минут через пятнадцать в комнату вошел здоровенный парень. Новый знакомый Лесного Деда пошел парню навстречу. Они отошли в угол. Там обменялись какими-то пакетами, и парень вышел. Еще через десять минут Лесной Дед и нужный ему человек ехали на извозчике.

– Мне нужно передать письмо в тюрьму, – прямо приступил к делу Лесной Дед.

– Что ж, можно, – тотчас согласился его спутник.

– Только так передать, чтобы оно ни в коем случае не попало в руки начальства. Письмо, прямо говорю, важное, и если оно попадет в руки начальства, все дело провалится. А дело крупное, и я не пожалею заплатить за труды, сколько нужно.

Последние слова Лесной Дед как бы подчеркнул.

– Что ж, и это можно оборудовать, только тут же расход будет большой. Нужно через такого человека послать, чтобы уж верно было.

– Вот-вот!

– Есть у меня такой человек. Только он по малости не берет.

– Это ничего. Заплатим.

– Меньше ста рублей тут не обойдешься.

– Пусть сто, только чтобы верно было.

– Верно будет, ежели ему сто рублей дать… А мне уж сколько пожалуете… сколько не жалко.

– И вам четвертной билет набавлю, только постарайтесь.

– Будьте покойны.

– А когда это можно устроить?

– Да хоть сейчас. Заедем ко мне и все покончим. А вот и мой дом.

– Ах так вы господин Фитюлькин?

– Я самый.

– Я знаю ваш дом. Тут у вас мой знакомый квартиру снимает.

– Это Федотов?

– Он самый.

– Ну так зайдем, значит?

– Зайдем.

Они отпустили извозчика и зашли в дом.

– Прошу садиться. Поговорим. Кому нужно передать письмо?

– Лебедеву.

И Лесной Дед вынул из кармана письмо.

– Вот тут есть адрес.

– Это по «золотому делу»?

– Да.

– Так вот, условимся так. Вы сейчас уплатите пятьдесят рублей. Это тому, кто доставит письмо. А остальные пятьдесят отдадите, когда получите от Лебедева записку, что он получил ваше письмо. Тогда же и мне за труды заплатите.

– Хорошо, согласен.

И Лесной Дед вынул из кармана две четвертные и передал Фитюлькину.

– Когда прийти за ответом?

Фитюлькин на минуту задумался и ответил:

– Можно завтра, в это же время.

– В десять часов, значит? Буду. А пока до свидания.

На другой день Лесной Дед получил от Лебедева записку и вручил Фитюлькину условленные семьдесят рублей. Оба остались довольны друг другом. Фитюлькин радовался, что заработал сто рублей. А Лесной Дед, уходя от Фитюлькина, говорил про себя:

– Дешево обошлось. Спроси он тысячу рублей, и тысячу пришлось бы уплатить.

А в тюрьме в это время ликовали. Лебедев под диктовку Сахалинца написал следователю прошение о вызове свидетелями Лесного Деда и Никиты. В прошении для большей убедительности подробно расписывалось, как они мыли золото в тайге и как к ним подошли звероловы и в полуверсте от их стана убили медведя. Написали, прочитали и подали на вечерней проверке смотрителю тюрьмы, причем Сахалинец очень трогательно просил смотрителя не задерживать прошение.

– Невинные сидим. Пожалейте, не задержите.

Смотритель обещал отправить прошение на другой же день.

– Теперь наше дело пойдет! – ликовала вся компания. – Дед приехал, он начнет орудовать вовсю. Башковитый старик.

Черновик прошения они все выучили наизусть и от нечего делать устраивали примерные допросы. Охоту на медведя они все четверо излагали как по писаному.

– Хорошо! – хвалил Сахалинец, изображавший своей особой судебного следователя. – Бог даст, скоро будем на свободе.