По окончании допроса Лесной Дед и Никита повезли связанных Алехина и Покосовых к своему шалашу. Степан и старший Покосов были удручены и боязливо посматривали на Лесного Деда. Они представляли из себя яркий пример людей, попавших в ту яму, которую они рыли для других. Один только молодой Покосов чувствовал себя бодро и насмешливо посматривал на отца и на Степана. Его предсказание исполнилось буквально. Лесной Дед забрал их в свои руки, как малых ребят. Им пришлось самим вязать друг друга. Положение унизительное. И Алехин в душе злился, но злобу заглушало чувство страха.

Неизвестно ведь, как поступит с ними Лесной Дед. Может помиловать, но может и перерезать горло одному, другому и третьему. Впрочем, участь остальных его мало заботила. Он нисколько не пожалел бы, если бы обоих Покосовых прирезали, а его отпустили с миром. Пожалуй, он был бы даже рад такому исходу: тогда Покосовым не пришлось бы получить их часть из того золота, которое было куплено у крестьян. Но он знал, что так не будет, как ему хочется. Скорее Лесной Дед отпустит Покосова, а с ним покончит, чем наоборот. В действительности Лесной Дед не собирался «покончить» ни с Покосовыми, ни с Алехиным. Ему этого совсем не требовалось. А убивать ради мести он, конечно, не стал бы. Ему нужно было совсем иное. Он хотел так поставить дело, чтобы Алехины употребили все усилия для освобождения из тюрьмы Лебедева с товарищами.

Как заставить Алехиных сделать это? Об этом и думал Лесной Дед. Когда все они приехали к шалашу и повесили над костром чайник, он обратился к Степану и спросил:

– Ну! Что мне с тобой делать? – Взгляд и голос были так суровы, что у Степана сердце упало, и он молчал, опустив голову.

– Что же молчишь? Говори! Зарезать тебя, как ты собирался зарезать меня, или?

И Лесной Дед повертел в руках нож. Степан все молчал, но побледнел еще сильнее.

– Молчишь? Ну слушай, я буду говорить. Вы с отцом послали нас на «дело». Мы это «дело» сделали, а вы им воспользовались… Три ящика золота уже у вас.

– Мы их купили, – через силу выговорил Степан.

– Купили? Разве это покупка? У дураков даром отобрали! Да дело-то не в этом, а в том, что золото это мы «добыли». И если бы не мы, вам и покупать нечего было бы, оно осталось бы у хозяев прииска и поступило бы в казну. Как ни верти, а все же вы нашими руками взяли это золото. А с нами ты что хотел сделать?

Степан еще ниже опустил голову.

– А отец твой как поступил с нашими товарищами?

– Я за отца не ответчик, – мрачно проговорил Степан. – Ты сам знаешь: отец с нами не советуется.

– Знаю. И за отца с тебя ответа не спрашиваю. Я только говорю тебе, что отец твой оставляет людей в тюрьме и не оказывает им никакой помощи, не выручил их. А ты и того хуже хотел сделать. Я вам больше двадцати пудов золота добыл, а ты приехал, чтобы убить меня, а золото даром забрать! Ведь за это тебя повесить мало.

Степан молчал.

– И всякий другой тебя живым закопал бы в землю.

– Да и следует, такую собаку, – проговорил Никита.

– Следует! – согласился Лесной Дед. – Это верно, что следует. А только этого нам пока не нужно.

И он сделал ударение на слове «пока».

– Мы попробуем на другом сойтись. Ну а если не сойдемся, то в тайге найдется место для ямы…

И Лесной Дед мрачно сверкнул глазами. Степан вздрогнул.

– Испугался? – засмеялся Лесной Дед. – Не бойся. Если будешь сговорчивым, то жив останешься.

Степан с облегчением вздохнул. В душе он решил исполнить всякое требование Лесного Деда, лишь бы остаться живым. А вслух сказал:

– Я что же… Я, если что могу, сделаю.

– Можешь. Того, что ты не сможешь, я не потребую от тебя.

– А могу, так и сделаю, – тотчас согласился Степан.

– Ну так и делай.

И Лесной Дед полез в боковой карман Степана и вытащил записную книжку и химический карандаш.

– А теперь ты, Никита, развяжи ему руки, а я послежу за ним.

И старик вынул из кармана револьвер. Никита развязал руки Степану. Тот начал разминать затекшие пальцы.

– Ну а теперь бери карандаш и книжку и пиши, что твой отец и ты поручили нам отбить транспорт золота, снабдили нас для этого оружием, припасами и деньгами и во всем помогали нам.

– Это зачем же тебе? – спросил Степан, держа в руках карандаш и записную книжку.

– А это мне затем, чтобы держать вас с отцом в руках.

– А зачем тебе это?

– Затем, чтобы заставить вас освободить наших товарищей. И еще затем, чтобы заставить вас уплатить нам за золото, сколько условлено.

– Это мы и так сделаем.

– Нет, уж это ты оставь. Мы ведь тоже знаем вас. Видели, как ты хотел «расплатиться» с нами. А поэтому оставь пустые речи и пиши, что я сказал. Да прибавь еще, что за нашу работу вы с отцом обязались уплатить нам сто тысяч рублей.

– А что ты сделаешь с этой моей распиской? – начал было Степан.

Но Лесной Дед направил на него револьвер и крикнул:

– Пиши! Довольно болтать.

Степан развернул книжку и начал писать.

– Так-то лучше, – сказал Лесной Дед. – Да смотри не ври в записке. Никита – грамотный человек, он прочитает.

Степан написал все, что требовалось. Лесной Дед взял записку и передал Никите:

– Читай вслух.

Никита прочитал.

– Так. Хорошо, – одобрил Лесной Дед. – Этого достаточно. Степан уныло опустил голову. Эта записка связывала его по рукам и ногам. Он теперь был совершенно бессилен перед Лесным Дедом.

– Ну а теперь, Никита, положи эту записку в карман, – проговорил Лесной Дед. – В случае чего мы ее пошлем к прокурору.