Степан Алехин с двумя спутниками еще до зари выехали из города на паре крепких выносливых лошадей. К восходу солнца они были уже верст за двадцать от города. Степан, вырвавшись из-под влияния деспотичного отца, держал себя настоящим атаманом разбойников. Инструкция отца «действовать осторожно, без скандала» совершенно вылетела у него из головы. Сам он всегда был сторонником крутых, решительных мер и, правду сказать, часто бесцельных, ненужных. Он унаследовал от отца сердце хищника, но не унаследовал ума дипломата.

– Возиться нам с этой сволочью не приходится, – говорил он.

Речь шла о Лесном Деде.

– Надоел он нам достаточно. А пользы от него – одни неприятности.

Его поддерживал столь же решительный и не умный родич Федор Покосов.

– Что на него смотреть-то! Собаке собачья смерть.

Мягче и умнее относился к делу совсем еще молодой сын Федора Покосова – Василий. Он только что окончил курс в речном училище и получил диплом на звание командира парохода. Отец прямо после экзаменов взял его в эту разбойничью экспедицию.

– Пущай привыкает, – цинично говорил он.

Василий не соглашался с отцом и Степаном относительно крутых мер против Лесного Деда.

– Ни к чему это совсем, – говорил он. – Совсем этого не надо.

– Много ты понимаешь! – осадил его отец.

– Молод еще! Молоко на губах не обсохло! – проворчал и Степан.

– Сами же вы говорите, что дедушка Василий запретил трогать старика, – возразил молодой человек. – А он не молод, старее вас. И все его за умного человека считают.

– А нас-то ты, что же, за дураков почитаешь? – обиделся на него отец. – Мы, чай, тоже понимаем, что делаем. Помолчи лучше да слушай, что старшие говорят.

– Так-то лучше будет, – подтвердил и Степан и начал развивать свой план действия по отношению к Лесному Деду. – Первым делом он должен указать, где золото. А как только покажет золото, так мы его и пристукнем.

– Смотрите, как бы он вас самих не пристукнул, – не вытерпел и опять вмешался в разговор молодой Покосов.

– Нас? – презрительно проговорил Степан. – Это он-то?

– А что же – он человек бывалый… Зря тоже в руки не дастся.

– Да он и глазом моргнуть не успеет, как я его уложу на месте! Не с такими справлялись.

– То-то, что не с такими.

– А что он такое?

– Бывалый, говорю, он и умный. Вы-то возьмите: товарищей его забрали и исколотили, а он цел, невредим и в тайге гуляет, и золото все у него в руках.

В это время они въехали в деревню.

– К Петухову, что ли, заедем? – спросил Федор Покосов, правивший лошадьми.

– К нему. К кому же больше? – ответил Степан. – Заворачивай, чаю попьем и лошадей покормим.

Ссыльнопоселенец Петухов, содержащий нечто среднее между заезжим двором и притоном для воров и разбойников, встретил наших путников у ворот и радостно воскликнул:

– Сколько лет, сколько зим! Пожалуйте чайку с медком попить. Матрена, самовар наставляй.

Через полчаса все четверо сидели за чаем и усердно дули в блюдца, остужая горячий чай. Когда самовар наполовину уже опустел, Степан несколько откинулся на лавке, прислонившись спиной к стене:

– Ну, Петухов, рассказывай, какие у вас тут новости?

– Да какие же у нас новости, Степан Васильевич! Так, пустяки разные. Бабьи сплетни больше.

– Рассказывай сплетни, коли другого нет.

– Да вот болтают, что будто возчики-крестьяне на ограбленное золото напали. Болтают, будто целых три ящика в тайге нашли, пудов двенадцать.

– Вот как! – дрогнувшим голосом проговорил не ожидавший такого сообщения Степан. – Как же это они напали на него?

И он переглянулся со своими спутниками, как бы приглашая их слушать внимательно.

– Да если верить болтовне, – продолжал Петухов, – все так вышло, что только руками приходится развести. Прямо Бог послал.

– Вишь ты, Бог, говоришь, послал двенадцать пудов золота!

– Подарок хороший!

– Плох ли? – подтвердил Петухов, – Всякому дай Бог такой подарок получить.

– Как же это вышло?

– Да прямо-таки случай: ехали они с приисков. Неподалеку от Гиблой Пади у одной лошади какая-то там сбруя порвалась.

– Около Гиблой Пади, говоришь?

– Да, так болтают. Ну, лошадь распряглась… Остановились, начали сбрую налаживать. А тут как раз заметили через дорогу звериный след, свежий… Двое и пошли по следу.

– С дороги в тайгу?

– Ну да, в тайгу. Немного отошли, видят бродяжку. Пристрелили. А около него три ящика стопочкой сложены.

– А в ящиках золото?

– Золото… Пуда по четыре в каждом…

– А этот… бродяжка? – спросил Степан.

– Бродяжка, что же, там остался. Зверям на съеденье.

– А как он, молодой? Старый?

– Не знаю… На этот счет ничего не слышал.

– А мужики эти из какой деревни?

– Да болтают – из Пропащего Ключа, всего сорок-пятьдесят верст от нас.

– Болтовня, поди, это одна, – вдруг переменив тон, проговорил Степан и заторопился ехать.

– И я тоже думаю, что болтовня, – согласился Петухов и начал помогать гостям собираться в путь.

– Вот так история! – проговорил Степан, когда они выехали за околицу деревни. – Надо разузнать хорошенько об этом. Чуется мне, что этот бродяжка – наш старик.

– Я тоже думаю, – согласился с ним и Федор Покосов.

Только молодой Покосов остался при особом мнении.

– Непохоже, чтобы это был наш старик.

– Что же тут непохожего? – крикнул на него отец. – Чем он не бродяжка? Бродяжка и есть. Самый настоящий, исконный бродяга.

– Бродяга-то он, конечно, бродяга… А только…

– Что только?

– А то, что вид у него неподходящий для бродяги. И доха хорошая, и обувь, и все прочее. Нельзя его за бродяжку признать. Да и не один он был, а вдвоем.

Степан и Федор переглянулись между собой, как бы желая друг другу сказать: «А ведь парень-то, пожалуй, прав!»

– Да и не похоже это на него, чтобы так его, как куропатку, пристрелили. Человек он бывалый, к тайге привычный. Да и это… ящики друг на друга сложены… Зря все как-то. Без ума делалось. Не похоже это на Лесного Деда, – развивал свою мысль молодой Покосов. – Случалось мне с ним разговаривать, умный старик! По-настоящему умный…

– Ну если это не он, то откуда же взялся этот бродяжка, – перебил его отец. – Как по-твоему – с неба, что ли, он свалился? И как золото к нему попало, коли оно в руках старика было?

– А этого уж я не знаю, – спокойно ответил сын. – А только старик жив, попомните мое слово.

– А может быть, и жив, – сдался Степан. – Тут сам черт ногу сломает: ничего не разберешь. А вы скажите вот, как нам быть теперь?

– По-моему, нам нужно в Пропащем Ключе остановиться обязательно, расспросить все хорошенько, – сказал Федор Покосов.

– Нам надо бы так изгадать, чтобы к вечеру туда приехать, на ночь, чтобы ночевать, значит, там, – скромно предложил молодой Покосов. – А то, если так приехать да задержаться ни с того ни с сего, расспрашивать притом же, подозрение может быть.

– Это верно! – согласился Степан Алехин. – Парень-то с головой. Так и сделаем. В следующей деревне пообедаем, покормим хорошенько. А к вечеру в Пропащий Ключ и изгадаем.

В следующей деревне им опять рассказали ту же историю с некоторыми только вариантами. А относительно убитого бродяжки они с достоверностью убедились, что это не был Лесной Дед.

– Убитый – еще не старый человек, он крайне истощенный, оборванный, совершенно без вещей и без оружия.

– Нет, не он! – решили они. – Совсем не похож.

В Пропащий Ключ они приехали на солнечном закате, заехали к знакомому ссыльнопоселенцу, известному под кличкой Семен Береза.

– Ну, Семен, рассказывай, кто у вас тут три ящика золота нашел? – начал Степан Алехин.

– А вы уже знаете?

– Еще бы! По деревням только и разговору об этом. Все уши прожужжали.