Не прошло и пяти минут после того, как старик Алехин послал своего первенца на экспедицию за ограбленным золотом, как ему доложили, что его желает видеть господин Звонарев.

– Пусть войдет, – сказал старик и в то же время проворчал себе в бороду: – Какой еще там Звонарев?

В комнату вошел человек средних лет, быстро подошел к старику и пожал ему руку.

– Очень рад вас видеть, – встретил его Алехин. – Вы, кажется, на почте или телеграфе служите? Тогда вам не сюда, вам надо в контору. Вся деловая корреспонденция там.

Звонарев усмехнулся.

– Нет, я уже не служу на почте. Извольте видеть, на мне мундир совсем другого ведомства.

– Ах да-да, вижу, – несколько замялся Алехин. Но тотчас оправился и по виду совершенно спокойно спросил: – Чем могу служить?

– Изволите ли видеть, – начал вкрадчиво Звонарев, – тут мне одну справочку нужно.

– Пожалуйста.

– У вас тут один старичок живет, так мне его повидать бы нужно.

– Его нет сейчас.

– Нет, говорите? Совершенно справедливо. Я это знал. Мне нужно было только, чтобы вы подтвердили. Тут слушок один про него есть.

– Какой слушок? – несколько подавленным голосом спросил Алехин.

– Да говорят, что его видели неподалеку от Гиблой Пади.

– От Гиблой Пади? – не выдержал и переспросил старик.

– Так точно-с. И как раз в то время, когда там напали на транспорт с золотом.

– Это… Это вранье! – горячо возразил Алехин.

Звонарев усмехнулся:

– Вранье-с? Весьма возможно. Однако не будете ли любезны сообщить, куда он отлучился?

– Он… Он поехал в Маньчжурию.

– Так-с, очень вам благодарен. Не сомневаюсь, что так и есть. Раз вы говорите «в Маньчжурию», так, значит, оно и есть.

Алехин молчал. Он был подавлен, так как чувствовал, что сделал ложный шаг. Своею ложью, сорвавшейся у него в момент растерянности, он вязал себя по рукам и ногам. И в мозгу у него бродили невеселые мысли: он может проехать два-три станка по тракту на Гиблую Падь и у него будут в руках доказательства, что Лесной Дед вовсе не в Маньчжурию поехал, а совсем в другую сторону. И готова прикосновенность к делу… А Звонарев иронически посматривал на Алехина и весело говорил:

– В Маньчжурии тоже хорошие дела можно делать. Выгодная сторонка. Ежели с умом, то капиталец хорошенький можно нажить. Я и сам с удовольствием поехал бы в эту самую Маньчжурию, только беда моя – взяться нечем.

– На выгодное дело всегда кредит можно найти, – угрюмо проговорил Алехин.

– Вы думаете? – совсем радостно отозвался Звонарев. – А я, признаться, поймаю вас на слове. У меня имеется в виду выгодное дельце. Очень выгодное!

– Очень рад за вас! – проговорил Алехин, про себя отсылая собеседника ко всем чертям.

– Рады! – даже подскочил на стуле Звонарев. – Вот хорошо! Вы позволите мне изложить кратко сущность моего предприятия?

– Пожалуйста.

– Только уговор: не перебивать у меня дельце.

– Будьте спокойны: у меня своих дел довольно.

– Я вам верю. Так, видите ли, в чем дело. Вы Беспардонную улицу знаете?

– Знаю. Пустыри там.

– Совершенно верно, пустыри. Самые настоящие пустыри! И их дешево можно взять. За пустяки можно взять.

– Это верно. А только на что они нужны? – скептически улыбнулся Алехин.

– На что нужны? Ха-ха-ха! Для выгодной операции. На них цена поднимется.

– С чего же она начнет подниматься на Беспардонной улице?

– Очень просто-с. Вы знаете, эти… «веселые дома» на Чиновничьей улице?

– Знаю, но… не понимаю…

– Сейчас поймете. Вы представьте только себе. Чиновничья улица, такое почтенное название – и вдруг «веселые дома» на ней… Уж одно это нехорошо. А потом Чиновничья улица почти в центре… Такое безобразие и в центре города. Понимаете?

– Нет, не понимаю.

– Ах как же это? Ведь это так просто. Если «веселые дома» нельзя оставить на Чиновничьей улице, так их придется перевести куда-нибудь. Так ведь?

– Так. Вы, значит, хотите скупить на Беспардонной улице пустыри и потом перевести туда «веселые дома»?

– Вот-вот! Это самое я и думал! – обрадовался Звонарев. – Уже кое-какие шаги сделал в этом направлении. Прозондировал почву. Сделал представление, пока на словах.

– И что же?

– Вполне сочувственно отнеслись, приказали на бумаге изложить и всякое содействие обещали. Теперь только… за кредитом дело, как вы изволили выразиться. Взяться мне не с чем.

– И сколько же вам нужно?

– Не меньше десяти тысяч рублей, – не моргнувши глазом, проговорил Звонарев.

– Гм… Сумма солидная. А поменьше не обойдетесь?

– Никак нельзя. У меня все подсчитано… в точности. Да вы не беспокойтесь, я все как следует, векселек вам выдам.

– Векселечек – это само собой разумеется, – проговорил Алехин, а про себя подумал: «Чего он стоит, твой вексель? Испорченная вексельная бумага!..»

– Да-да, конечно! – проговорил Звонарев. – Так, значит, можно получить?

Алехин подумал с минуту, вздохнул и ответил:

– Пишите вексель.

– С удовольствием… А у вас вексельная бумага найдется?

Алехин усмехнулся. «Вот шакал! – подумал он. – Даже и на бумагу тратиться не желает!» Вслух же совершенно спокойно ответил:

– Найдется.

И вышел в другую комнату. Через минуту он вынес вексельную бумагу и чековую книжку.

– Вот, потрудитесь написать, а я пока изготовлю чек.

– По предъявлении писать?

– Пишите по предъявлении.

Звонарев начал писать вексель и в то же время думал: «Бери вексель, разбойник, это нам все равно. Места на Беспардонной я на имя жены возьму. Можешь предъявлять мои векселя сколько угодно. Ничего не получишь!..»

Через пять минут вручил Алехину вексель на десять тысяч рублей, а от него на такую же сумму получил чек.

– Очень, очень вам благодарен! – жал руку Алехину. – Можете вполне на меня рассчитывать. С вашей легкой руки, может быть, богатым человеком буду.

– Дай Бог, – угрюмо проговорил Алехин.

– А теперь – услуга за услугу. Позвольте дать вам один совет… дружеский…

И Звонарев ласково посмотрел в глаза Алехину.

– Вы только не обижайтесь. Я по-дружески, из желания вам добра…

– Пожалуйста, я слушаю…

– С этим старичком вы поосторожнее… И никому не говорите, что он в Маньчжурию уехал. Это уже известно, что он на прииска поехал. Достоверно известно! – подчеркнул Звонарев. – И вам может повредить, если вы про Маньчжурию будете говорить.

Алехин опустил голову.

– Вы меня извините, – продолжал Звонарев. – Я по-дружески. Услуга за услугу…

– Нет, что же. Я очень благодарен вам, – глухим голосом проговорил совсем подавленный Алехин.

– Очень рад! Всегда рад вам служить, – горячо проговорил Звонарев, пожимая Алехину руку. – Будьте здоровы. Всего хорошего. И он бодрой походкой вышел из комнаты.

Алехин упал на стул и обеими руками схватился за голову:

– Вот дурака свалял! – проговорил он вслух. – Как мальчишка попался…