Старик Алехин сидит и сосредоточенно слушает субъекта, которого мы уже видели в тюрьме при его переговорах с Лебедевым.

– Так-то, говорит, товарищи решили не говорить пока, где золото, – докладывал субъект. – Скажи, говорит, Алехину, когда выйдем из тюрьмы, тогда и золото ему предоставим… все без остатка. А пока пусть полежит в тайге, оно, мол, у нас в верном месте спрятано.

– Так, – отозвался Алехин. – А еще что говорил?

– Кто, Лебедев-то?

– Ну конечно Лебедев! Кто же еще?

– А еще велел передать, что денег у них пока на месяц-два хватит. А потом чтобы позаботился.

– Кто позаботился бы?

– Алехин, говорит, чтобы позаботился.

– А те четыреста рублей ты принес назад?

Субъект потупил голову и переминался с ноги на ногу.

– Что же молчишь? Или не слышишь?

– У меня их ограбили…

– Что ограбили? – поднял голову Алехин.

– Деньги…

– Кто ограбил? Где? Что ты городишь?

– Арестанты ограбили… в тюрьме…

– Ты что?! Дурака валять вздумал? – сурово проговорил Алехин. – Ты это оставь! У меня с тобой расправа будет короткая.

– Ей-богу, ограбили, Василий Алексеевич!

И субъект упал на колени.

– Вот убей меня бог, ограбили!

– Да что же ты не кричал?

– Они мне сонному в рот тряпку затолкали…

– Расскажи, как это было.

Субъект подробно изложил обстоятельства, при которых его ограбили в тюрьме. Алехин внимательно слушал и время от времени задавал вопросы, видимо желая во всех подробностях выяснить сцену ограбления.

– Откуда они могли узнать, что у тебя есть деньги?

– Не знаю, – уныло проговорил субъект.

– Не знаешь? А я знаю… Это дело тех, Лебедева с товарищами.

Субъект вопросительно взглянул на Алехина.

– Они просили у тебя деньги?

– Просили.

– А ты что сказал?

– Не велел, мол, давать, если не скажете, где золото.

– Ну вот! И после этого ночью тебя душили?

– После этого.

– Так и есть: они сказали… А потом поделились.

– Однако так, – согласился субъект.

– А записку мою ты принес назад?

– Нет, они не отдали. Сказали, пусть у нас пока побудет.

– А ты им в руки записку отдал?

– В руки… А как же?

– Да ведь я тебе сказал, чтобы ты только показал ее им!

– Я так и хотел. А Лебедев сразу у меня выдернул из рук.

– Эх ты, ворона! А еще старый каторжник!

– Никак нельзя было…

– Нельзя! Кто умеет, тому все можно.

– Он сразу… Я и подумать не успел.

– В том-то и горе, что ты думать вовремя не умеешь… Задним умом крепок.

Субъект только почесал в затылке.

– А старика где они оставили? – сурово спросил Алехин.

– Там, в тайге остался, у Пади…

– Ну, ступай да пошли ко мне сына.

Субъект вышел. Алехин встал и начал ходить из угла в угол. Видимо, голова его усиленно работала. Мускулы на лице время от времени вздрагивали, правая рука делала энергичные жесты. Затем как-то вдруг он успокоился, как будто нашел решение мучившего его вопроса, и сел к столу. В это время в комнату вошел старший сын.

– А, это ты? – вскинул он на него глаза. – Слушай внимательно, что я тебе буду говорить.

Сын утвердительно кивнул.

– Наш старик, по всей видимости, остался в тайге, у Гиблой Пади. Надо полагать, что и золото там же спрятано.

Сын опять кивнул в знак согласия с мнением отца.

– Нужно отыскать старика. Возьми с собой человека два, кого понадежнее, и поезжай. Разузнай все. Если отыщешь, постарайся так или иначе получить золото. Да по-дурацки-то не делай: зря за глотку не хватай. Шуму и скандала чтобы ни-ни, не было!

– А ежели он упрется?

– Ежели упрется, скажет: «Без остальных товарищей не могу отдать золото», – не настаивай… Постарайся только привезти его сюда, да так, чтобы никто не видел его…

– Понимаю, – ухмыльнулся достойный сын почтенного отца.

– Ничего ты не понимаешь! – сурово обрезал отец. – Делай так, как говорю, а от себя ничего не выдумывай… Помни, что нам из этого дела без того трудно будет выпутаться.

– Это верно… Начинают уж говорить.

– Ну вот! Это не забывай. А теперь иди. Собирайтесь, и на зорьке – с Богом… Счастливый путь…