Через час все возвращались из тайги к кошеве.

– Так вот, товарищи, запомните этот камень хорошенько, – говорил Лесной Дед.

Он указал на круглый камень, посаженный на четырехугольном основании.

– Вишь, он как каравай на столе лежит! Когда все успокоится да ежели все благополучно обойдется, кто-нибудь из нас приедет сюда и заберет ящики. А пока, Никита, нам с тобой придется приготовиться…

Никита вопросительно взглянул на него.

– Не понимаешь?

– Не понимаю…

– В случае ежели погоня… нам придется спрятаться в тайге.

– Зачем это? – недоверчиво спросил Лебедев.

– А затем, что против нас с ним улики есть, а то нас и всех заберут.

– Какие такие улики против вас особенные? Все, поди, вместе были!..

– Вместе, да не всегда… На станок мы ездили на китайских лошадях. Хозяин заимки нас, поди, приметил. И ежели он с погоней приедет, то сейчас же сообразит.

– Да с нами нет китайских лошадей!

– Что же, что нет! Ты думаешь, они их не найдут? Найдут… И теперь уж, может быть, нашли. А как только найдут, так он скажет: «Вот на этих самых лошадях ночью на заимку приезжали старик с рыжим парнем»… Ну а дальше уж нетрудно догадаться – пойдут вопросы: зачем бросили лошадей, а сами скрылись?..

– Ну так что же! – перебил его Лебедев. – И подумают, что вас китайцы убили, а лошадей отобрали…

– Так, так… Обязательно это подумают, – согласился Дед. – Я на это и рассчитывал, когда оставлял у шалаша китайских лошадей… Ну а думать это они будут до тех только пор, пока не увидят нас с Никитой… А как только увидят, так совсем другое будут думать.

– Это верно, – согласился Яков Кривой.

Лебедев молчал.

– А ежели китайские трупы найдут, так, пожалуй, сообразят, как было…

– Какие там трупы! – проворчал Лебедев. – От них, поди, и костей не осталось!

– Ну, все же осталось что-нибудь… Не все волки сожрали. Головы после волков остаются всегда, ноги…

– Нет, старик дело говорит. Им с Никитой показываться не следует, – заявил Сахалинец.

– А ежели мы эту самую погоню в удобном местечке встретим вот этим? – нерешительно заговорил Ванька Дунькин и показал на винтовку.

– Нельзя этого! – сурово сказал Лесной Дед.

– Отчего нельзя? Много ли их будет?.. Из-за камней отобьемся от целого десятка!..

– Отбиться и от двух десятков можно с нашим оружием… А только толку-то не будет.

– Почему же толку не будет?!

– Потому и не будет, что они с опаской теперь будут подъезжать… Мы ведь шестерых уложили!.. Ну, они и должны сообразить, что нас не двое и не трое, что к нам зря нельзя подходить… Предосторожности будут принимать. Оно и кончится все пустой, незначащей перестрелкой. А только после этого они с нас глаз уже не спустят, а между тем будут народ сбивать… И затравят в конце концов, как волков. Как бы лето было – тогда другое дело! Ушел в тайгу, и нет тебя… А теперь везде на снегу после тебя след остается. Как только кошевка в сторону от дороги, так и погоня за тобой по следу…

– Это верно! – подтвердил опять Сахалинец. – Летом ушли бы за милую душу. Лошадей навьючили бы и пошли… А теперь… Старика с Никитой прятать придется…

– Придется прятаться! – вздохнул Никита.

– Да, давай-ка провиантом запасаться. Первым долгом, Никита, бери топор и спички. Потом сухарей, пельменей, мясных консервов тоже, чайничек, вот этот, маленький… В нем мы и чаю вскипятим, и сварим по нужде. Ружья тоже и патроны.

И начали укладывать в двух сумочках все необходимое. Уложили и пристроили как следует сумочки.

– Теперь на спину закинул и пошел себе. С таким запасом не пропадем, – бодро проговорил Лесной Дед. – До весны продержаться можем… А там каждый кустик ночевать пустит…

– Верно! – почти весело проговорил Никита.

– А вы, товарищи! – обратился старик к остальным, – в случае чего, говорите, что на разведку ездили, а теперь возвращаетесь. Да не пугайтесь… Один кто-нибудь говори, хоть бы Сахалинец, он человек опытный… А остальные – прислушивайся да в одну линию говори…

– Слышь!.. Что-то, как будто… – перебил Деда Яков Кривой.

Все замолкли и чутко прислушивались, нагибаясь с кошевки к дороге.

– Погоня! – уверенно решил Сахалинец.

– Не иначе, – подтвердил и Никита.

– Скоро они, однако, разобрались, – совершенно спокойно проговорил Лесной Дед. – Ну, идем, Никита.

И он закинул за спину сумку, засунул топор за пояс, взял ружье и выскочил из кошевы. За ним так же на ходу выскочил и Никита. От дороги вглубь тайги узкой полосой шла гряда камней, не покрытых снегом. Саженях в двадцати от дороги каменная гряда врывалась в заросли. По этим камням и пошел Дед, перескакивая с камня на камень. За ним следом шел Никита. Оставшиеся в кошеве погнали лошадей и через две минуты скрылись за поворотом. Лесной Дед и Никита осторожно раздвинули кусты и скрылись в зарослях.

– Садись тут! – проговорил Дед, опускаясь на камень. – Нам не для чего далеко уходить от дороги. Посидим посмотрим.

Сквозь кусты им было видно дорогу в обе стороны. Тогда как их с дороги нельзя было заметить. Минут через пять из-за поворота дороги со стороны Гиблой Пади показались два стражника верхами.

– Это те, что до станка сопровождали транспорт с золотом, – тихо проговорил Лесной Дед. – Не успели уехать, как лошадь-то прибежала.

– Где успеть! – так же тихо проговорил Никита.

– А вот за ними еще другой… тоже заимщик, должно быть… И тоже верхом…

– А там кошева, а в ней четверо… все с ружьями! – прошептал Никита.

– Откуда они взялись? Должно быть, какие-нибудь случайные проезжие…

– Вишь, как озираются кругом. И друг от друга далеко едут. С большой опаской продвигаются.

– Восемь человек их, а понимают, что тут тоже сила!..

Погоня проехала, растянувшись на полверсты.

– Н-ну, что-то будет? – вздохнул Лесной Дед. Ежели не будут путаться наши, так все благополучно должно обойтись…

– Д-да! – также вздохнул и Никита. – Я боюсь… за Лебедева. Труслив уж очень… Да еще Ванька. Этот горяч очень да неопытен…

– Д-да… Все может быть… Все же нам придется посидеть тут до вечера… А может быть, и до утра… Ежели подозрение какое на наших будет, так они заберут их и тут же обратно повезут… на место происшествия. А нам это тоже надо знать.

– Да, придется посидеть, – согласился Никита. – Посидеть – это ничего. День теплый. Совсем весна начинается.

– Давай-ка пожуем хоть сухариков… Огня разводить нельзя, а то бы пельмешек сварить!

– Ничего, и без пельмешек пока обойдемся.

И они достали из сумки Никиты по сухарю и начали грызть.

– А ежели заберут наших? – спросил Никита.

– Ну тогда нам в тайге до весны пробыть придется.

– Д-да! – вздохнул Никита.

– Ничего, не кручинься! С нашим запасом можно прожить в тайге. С умом, конечно. Ну да мне не впервой… Случалось и без ничего месяцами в тайге бродяжить. А у нас и ружья, и патроны, и спичек пачка целая, и топор, и сухарей с полпуда. В тайге это целое богатство. С золотом тут пропадешь, а с ружьем да с топориком жив будешь всегда.

В это время вдали, по тому направлению, куда уехала погоня, раздался выстрел, потом другой, третий, четвертый.

– Э! Дураки, дураки! – схватился за голову Дед. – Все дело испортили. Теперь нам и ждать нечего. Теперь на них облава начнется, народ сбивать будут. Пойдем.

И он встал и зашагал по тайге параллельно дороге, к тому месту, где были спрятаны ящики с золотом.

– Ты куда же, Дед? – спросил Никита.

– А туда! Надо перепрятать золото. А то, ежели их хорошенько начнут пытать, они, пожалуй, укажут.

– Д-да, это так. Идем, коли так.

И они пошли, прячась за кустами и не спуская глаз с дороги.