Занималась уже заря, когда Лесной Дед и Яков подъехали к шалашу.

У шалаша их встретил Никита.

– Ну что? Как тут у вас? – спросил Лесной Дед.

– Ничего, благополучно. Волки только всю ночь выли там.

И он указал по направлению к дороге.

– Волки выли, значит людей там не было… Буди-ка товарищей: надо приготовиться… к делу.

– Узнали что-нибудь? – спросил Никита.

– Узнали… Однако едут: стражники на станке их дожидаются. На подставу посланы и сами не знают этого. В большом, вишь, секрете держат…

И Лесной Дед усмехнулся.

– Шило в мешке прячут! – усмехнулся и Яков.

– Буди, однако! Да котелок навешивайте. А мы с Яковом соснем часочек, для свежести.

Через минуту в шалаше зашевелились. В костер подбросили дров, навесили котелок. Дед и Яков легли и моментально уснули. Сахалинец и Никита осматривали оружие и патроны. Им помогал Ванька, протирая стволы сальной тряпкой. Китайских лошадей накрыли попонами и поставили на выстойку. Все, видимо, несколько волновались.

– А что, Никита, ежели с ними да человек десять стражников? – спросил Ванька.

– Откуда они возьмутся, десять-то? Ежели на этот станок прислали для смены двоих, то и до станка тоже было двое.

– Не иначе! – подтвердил Сахалинец.

– Вот только я опасаюсь… На станке хозяин болтал, что будто видали наших китайцев… Пожалуй, поопасаются и тех двоих стражников с собой дальше возьмут? – высказал свои соображения Никита.

– А это кто тебе говорил… о китайцах-то? – спросил Ванька.

– Яков.

– Н-да! Если так, то надо считать, что с ними будет четверо стражников.

– Да самих, в городе говорили, трое, ежели с кучером считать… Семь человек.

– А у стражников какие ружья?

– Не знаю. На этот счет ничего не говорил Яков.

– Берданы, поди? – презрительно улыбнулся Сахалинец.

Вода в котелке и в чайнике закипела. В котелок высыпали целую груду пельменей, заварили чай.

– Будить надо, – проговорил Никита. – Ванька, расталкивай их.

Деда и Якова разбудили.

– А! Готово уже? – поднялся Дед. – Ну, будем есть. А потом и чайку попьем.

Все принялись за еду. Котелок быстро опустел.

– Рано еще есть-то, а ничего, гладко прошло! – пошутил Сахалинец. – А теперь и в брюхе пополоскать можно.

Чай пили основательно и долго и кончили, когда в чайнике не осталось ни капли воды.

– Ну теперь слушайте, товарищи! Нужно полагать, что транспорт сегодня же проедет через Падь. На станок стражники на смену высланы двое… Приказано им было вчера на месте быть. Они-то не знают, зачем присланы, ну да это видимое дело.

– Не иначе как за этим, – подтвердил Яков.

– Так вот и надо полагать, что сегодня они тут проедут. В кошевке их двое, да кучер третий, да стражников двое.

– А мы вот тут говорили, как бы не было четверых стражников, – перебил Сахалинец. – Китайцев-то наших, слышь, видели. Поопасаются, пожалуй.

– Это так… Опаска будет… со стороны тех сопровождающих транспорт. А только я все же думаю, что те стражники, что до этого станка сопровождают, не поедут дальше.

– Как же не поедут, коли тут опасность?

– А так, скажут, приказано нам до этого станка сопровождать, а дальше не наше дело, – и не поедут. Казенные люди, все по-казенному и делают. Так вот, ежели в одной кошевке едут, то надо считать кучера, двух сопровождающих и двух стражников. А ежели в двух кошевках, то два и кучера будет. А всего пять или шесть человек.

– У стражников берданы, – улыбнулся Дед, – ну а у сопровождающих не иначе как маузеры.

– Не иначе.

– Непременно так, – совершенно уверенно проговорил Лесной Дед.

– Ну а только нам не это страшно. И с маузерами они нас из-за камней не достанут. Нам нужно опасаться, как бы не прорвались, не убежали… Ежели убежит хоть один, плохо. Погоня будет. Вот это больше всего для нас страшно. Как только въедут в Падь, так тут, как в мешке, должны остаться.

– Это так! – подтвердил Сахалинец.

– Именно… Об этом мы и думать должны. Обдумать это надо. И прежде всего нужно, чтобы они беспрепятственно въехали в Падь, чтобы ни-ни, не заметили чего, боже сохрани! А въедут, чтобы возвратиться назад не могли и вперед чтобы тоже проскочить не могли.

– Д-да! Мудреная штука! – задумчиво проговорил Никита.

– Мудреного ничего нет, ежели обдумать, – отозвался Лесной Дед. – Начнем вот с чего. Сейчас забирайте оружие, сухарей за пазуху и запрягайте китайскую кошевку. Поторапливайтесь, а то времени уже совсем немного осталось. Можно и опоздать.

Все встали. Начались сборы. Через пять минут кошевка была готова.

– А не лучше ли, Дед, на своих лошадях поехать? Эти заморились! – спросил Яков.

– Нельзя! – ответил Дед. – Своих до времени никто не должен видеть, а то лишняя примета будет.

– Так… это верно, – согласился Яков. – А я не сообразил.

Все уселись в кошевку и тронулись к дороге. Выехав на дорогу, кошевка бойко покатила к Гиблой Пади. Через час путники были у прохода в Падь.

– Вот, Никита, ты тут за скалой встанешь с лошадьми, в этих кустах, – тоном приказания сказал Лесной Дед. – И сиди. Только услышишь – филин ухнет, так выезжай, ни минуты не медля, и въезжай в самый проход, вот сюда, замотай вожжи за этот пенек, а сам за этот вот камень садись. И стреляй в передового. А ты, Ванька, ему на подмогу вот на эту скалу лезь сейчас с другой стороны прохода. И как только завидишь ихнюю кошевку, так первую пулю в коренника. Да не горячись, целься основательно. Так они через этот проход никак уже выехать не смогут: первое – на кошевку наткнутся, второе – Ванька переднего коренника подстрелит и заминку этим вызовет.

– Так ладно будет! – одобрил Сахалинец.

– Лучше некуда, – согласился и Яков.

– Ну и быть посему, – подтвердил Лесной Дед. – А мы пойдем дальше.

Ванька полез на указанную ему скалу у самого выхода из Пади. Никита завел лошадей с кошевкой за большой камень, осененный кустами.

С дороги ни того ни другого видно не было. Остальные четверо ехали дальше по дороге через Падь.

В самой середине, там, где Падь делала крутой изгиб, Лесной Дед указал на камень, нависший над дорогой.

– Ты, Сахалинец, садись за этим камнем. Лезь вот тут по голому месту, чтобы следов не оставлять.

Сахалинец быстро взобрался на указанное место.

– Теперь смотри туда, в тот проход, в который они въедут сюда. Видишь?

– Вижу.

– Весь проход видишь?

– Весь.

– А дальше прохода дорогу видно тебе?

– Видно.

– Далеко видно?

– Так… саженей на восемьдесят, на сто.

– А дальше?

– Дальше поворот.

– Так вот, как только они покажутся из-за поворота, так ты филином два раза ухни, да не очень громко. Никита услышит… тут близко. А мы засядем со въезда в Падь и уже в зад им будем стрелять. Пока от нас выстрела не будет, и ты не стреляй. Будь только наготове.

– Понимаю, – ответил Сахалинец и скрылся за камнем.

Лесной Дед, Яков и Лебедев пошли дальше, к тому проходу в Падь, в который должен въехать транспорт.