Уверенной поступью Алехин прошел через двор и постучал в дверь дома. Та тотчас отворилась, и на пороге Алехина встретил Лебедев.

– Вы?

– А что, не ждал? – с кривой улыбкой спросил Алехин.

– Помилуйте, вы бы прислали за мной. А то сами беспокоитесь.

– Ну, об этом нечего говорить!.. Я мимо тут ехал, да, кстати, и к тебе завернул… Давно не видались… Насчет спирта-то, слышно, у вас не вышло?

Лебедев махнул только рукой.

– У меня тут маленькое дельце есть к тебе. Ежели сумеешь оборудовать, так поправишься лучше спирта.

Лебедев просиял и даже затоптался на месте. Он знал, что из-за пустяков Алехин не поехал бы к нему сам. Дело, значит, крупное. И нажива будет хорошая, настоящая.

Алехин отстранил его рукой от двери и прошел в комнату.

– Ты один тут? – спросил он, подозрительно оглянувшись кругом.

– Один.

Алехин все же прошел в соседнюю комнату, а оттуда в кухню. Помещение было пусто.

– Ты на Нимане бывал? – прямо приступил к делу Алехин.

– Бывал!

– Долго там жил?

– Н-нет… Так, больше случайно…

– Местность не знаешь как следует?

– Не знаю.

– Дело там есть, только место надо знать хорошо.

– Что ж, людей найдем. Здесь многие знают Ниман как свои пять пальцев.

– Мало ли кто знает Ниман! Это мне и без тебя известно. А только к этому делу нельзя подпускать людей с ветру. Не такое это дело.

– Можно с осторожностью людей-то выбирать…

– Осторожность – это само собой. Всякое дело надо с осторожностью. А все же вожак-то должен быть свой человек, а не с ветру. А то так, пожалуй, на других будешь работать.

– Это так, Василий Алексеевич! Что говорить… Конечно, лучше бы было, если бы я сам мог…

– У меня, пожалуй, есть человек. И место знает, и опытный, и мозговатый… А только…

– Ненадежный?

– И этого нельзя сказать. За товарища постоит, как за самого себя. В деле не выдаст, свой живот положит, а товарища выручит. Знаю я его, хорошо знаю.

– На что же лучше, Василий Алексеевич! Ежели он такой человек, то лучше и не надо.

– В том-то и дело, что изъянец за ним есть.

– А-а! – протянул Лебедев. – Жаден, что ли?

– Нет, этого в нем нет. Никогда не был жаден. Да жадность – это не помеха. На то уговор: сделали дело, поделились по уговору – и шабаш!.. Другое совсем…

Лебедев вопросительно смотрел на своего собеседника.

– Раньше в нем этого не было, – продолжал тот. – А теперь стар, что ли, стал?.. Болтает иногда неудобно…

– В старости это бывает, – подтвердил Лебедев. – Болтлив человек становится. Что на ум придет, то и болтает, не соображает, что можно, а чего нельзя.

– Вот это самое с ним и бывает, особенно когда выпьет малость да если еще его подзуживать начнут…

– Это не тот ли старик, что у вас живет?

– Он самый. А что, разве слышал и ты?

– Слыхал кое-что про его болтовню. Неудобный он человек, Василий Алексеевич! Коли у человека мозги ослабли, так на него нельзя положиться. Да я, признаться, имел уж дело с ним. В деле он хоть куда. А болтает зря много. Мое мнение: с ним на большое дело опасно.

– Вот и я то же думаю. А только ежели бы не болтовня эта самая, так лучше человека и сыскать нельзя. Знаю я его, хорошо знаю! – особенно внушительно проговорил Алехин и пытливо посмотрел на Лебедева.

– Как же быть-то? – спросил Лебедев, чувствуя, что у его собеседника есть какая-то затаенная мысль.

– А вот подумай. Может быть, и выдумаешь что-нибудь.

– Не знаю… что тут выдумаешь? С одной стороны, он очень хорош, а с другой – совсем не годится.

– Вот тут-то и есть настоящая загвоздка. В деле он хорош, лучше некуда, а после дела не годится. Дело сделал, все покончил, только пользуйся и живи в свое удовольствие – а тут от него и жди беды…

Лебедев весь встрепенулся. Он понял план Алехина.

– Да-да! – оживленно заговорил он. – Дело с ним можно сделать… И очень даже можно. Старик удобный и знающий – а после дела…

– Ну вот это самое и есть, – подтвердил и Алехин. – А после дела… Может быть, его и не будет здесь. На деле, да еще в тайге, мало ли что может случиться. Уехал старик неизвестно куда, неизвестно с кем и не возвратился… Каждый день это случается.

– Об этом что и говорить! – махнул рукой Лебедев. – Про него и не вспомнит никто. Да и то хорошо – лишний человек из дела вон.

– Ну, это до меня не касается – я с вами в дележку не пойду.

– Как же это можно, Василий Алексеевич! Вы, можно сказать, голова делу, инициатор, а из дележки себя выбрасываете! Это не годится.

– Не дело ты говоришь. И не голова я делу, и не инициатор, не зачинщик, и в деле совсем участвовать не желаю. Я только указываю тебе, где можно добыть товар. Добудешь, я куплю у тебя товар… А там как знаете. До меня это не касается… Вот о цене на товар можно сговориться и сейчас.

– Оно, конечно, вам в деле нет надобности участвовать… Можно и так… Добудем, продадим вам… К другому не пойдем.

– Еще бы вы к другому пошли!

– Зачем к другому! Мы тоже понимаем.

– Тут и понимать нечего. В цене я вас обижать не стану. Пять тысяч за пуд получайте, и разговор кончен… Дороже вам за такую партию никто не даст.

– Пять тысяч за пуд!.. Так это золото?!

– Знамо дело, золото! А то за чугун, что ли, я тебе пять тысяч за пуд отвалю?

– Так его… много, значит?

– Немало. Сумеете взять, так на всю жизнь довольны будете… До ста тысяч вам с меня придется.

– Двадцать пудов! – вскрикнул Лебедев.

И у него закружилась голова.

– Чего кричишь-то? – осадил его Алехин. – Ну двадцать! Что ж тут такого?

– Нет, я так. Я ничего… Я думал, пуда два, ну три… А вы – двадцать… Как обухом меня по голове…

– Вишь, у тебя голова-то слабая. Тут дело не в этом. А ты-то смекай – с такой партией к кому ты сунешься, кроме меня? Или в розницу торговать будешь? Так тебя на другой же день заберут…

– Зачем мы пойдем к другому, мы это тоже понимаем. С такой партией нам и соваться никуда нельзя.

– Ну то-то же. А теперь слушай: через пять недель это золото повезут сюда с прииска…

И Алехин назвал один из богатейших приисков.

– К тому времени нужно быть в Гиблой Пади. Мой старик все места знает по всей дороге с прииска… С ним, значит, и сговоритесь как и что. Денег если надо, так я вам сейчас в задаток могу дать немного.

– Денег надо! Без денег никак не обойдешься.

– А надо, так и получай. Вот бери.

И Алехин вынул из бокового кармана толстую пачку мелких кредиток.

– Считай. Мелкими даю, потому что крупными вам не годится. Сейчас пойдут спросы да расспросы: откуда у Лебедева такие деньги?

– Это верно, – согласился Лебедев, пересчитывая кредитки. – Тысяча тут? – вопросительно взглянул он на Алехина, окончив счет.

– Верно, тысяча. Хватит?

– Должно хватить…

– Ну а не хватит – зайди. Снаряжайся хорошенько, чтобы ни в чем нехватки не было. На это денег жалеть нельзя. От этого успех дела зависит. Ну а благополучно все сойдет, так все расходы окупятся.

– На такое дело зачем денег жалеть.

– Ну то-то же. Снаряжайся, времени не теряй. А старика я к тебе пришлю. Прощай пока.

Алехин вышел, сел на «американку» и поехал домой.