– Я так больше не могу. Мне за вами не угнаться, – со слезами на глазах заявила одна из помощниц.

Томока Такаминэ нахмурилась – неужели опять? Она терпеть не могла разговаривать с людьми, когда те на эмоциях. Это непродуктивно – сплошная потеря времени. Да и утешать Томока не умела.

В зале магазина были разложены женские сумки, дизайн которых создала Томока. Изготавливались они тут же, в ателье на втором этаже. Помощницам платили более, чем соизмеримо с требованиями и объемом работы, поэтому их жалобы иначе как капризами, Томока назвать не могла.

– И я не успеваю за вами, – добавила еще одна сотрудница.

Обеим девушкам было едва за двадцать. Обе получили образование, связанное с дизайном, и в свое время сами пришли с просьбой взять их на работу. Когда сотрудники вот так неожиданно поднимают бунт – это не может не сказаться на работе магазина. Помимо производства сумок для продажи в торговом зале они также брали индивидуальные заказы, и тут важно укладываться в сроки.

Томока тяжело вздохнула. Надо поскорее вразумить их, чтобы вернуть все на круги своя. Но прежде чем она успела сказать хоть слово, подала голос главная помощница, которая участвовала в том числе в создании моделей.

– Я тоже на пределе.

– Что?.. – изумилась Томока. Она не ожидала, что услышит жалобы сразу от троих. – Давайте все успокоимся. Чего это вы вдруг?..

– Вовсе не вдруг. Я устала. Ваш перфекционизм – это для меня слишком. Я увольняюсь.

– Прямо сейчас? Вот так, без предупреждения?..

– Если она увольняется, то и я тоже!

– И я, – добавила девушка, которая пожаловалась первой. Не успела ошеломленная Томока и слова вставить, как все трое вышли из кабинета. На дворе совсем стемнело, и в тускло освещенной опустевшей комнате Томока отчетливо видела свое одинокое отражение в панорамном окне напротив.

– Ох… – в дверях показалась Дзюнко, совладелица компании. – Уход сразу троих – это проблема. Что будем делать? Хочешь, попробую уговорить их вернуться? Может, найдется компромисс…

– Нет уж. Никаких компромиссов, – раздраженно фыркнула Томока. – Мне надоели их безответственность и небрежность в работе.

– Хотя ты и говоришь так… Но знаешь, мало кто способен угнаться за твоим перфекционизмом.

С Дзюнко Томока познакомилась в университете – обе уже тогда мечтали заниматься дизайном. Дзюнко была меньше одарена по части творчества, зато имела талант к предпринимательству – аналитика и ведение финансов ей отлично давались. Девушкам было по двадцать девять лет, когда они основали свою компанию и открыли магазин в Киото. С тех пор минуло три года.

Стоит свернуть с Сидзё – главного проспекта квартала Симогё, как тебя тут же окружат частные жилые домики и маленькие разношерстные заведения. Магазин сумок Томоки и Дзюнко располагался на подобной улочке под названием Сакаймати. Совсем недалеко находилась торговая пешеходная улица Синкёгоку с множеством магазинов, рассчитанных на молодежь, а если пройти еще немного – выйдешь к старому универмагу «Даймару Киото». Люди часто гуляли в этих местах в поисках новых брендов и магазин Томоки с Дзюнко стороной тоже не обходили. Со временем у них появились и постоянные клиенты, а порой люди приезжали к ним издалека по рекомендации. Все потому, что они до поздней ночи трудились, не покладая рук, чтобы делать по-настоящему хороший товар. Какая тут может быть проблема?

– Я не требую совершенства. Просто хочу, чтобы работа делалась как следует. В разумных пределах. Что плохого в том, что я придирчива к технологиям изготовления и выбору материала? Это работа помощниц – укладываться в оптимальные сроки и делать все качественно. Что тут непонятного? Да кто угодно…

Стоило Томоке распалиться, как живот скрутило. Она болезненно сморщилась. Дзюнко покачала головой.

– Ты сама страдаешь из-за своей требовательности. Нельзя так себя загонять. Тебе надо немного расслабиться.

– Расслабиться? И каким же образом? Такие маленькие компании, как наша, мигом развалятся, если устроить себе длительный отдых.

– Я не предлагаю взять отпуск… Но, может, хотя бы проконсультируешься у кого-нибудь? Тебе уже плохо становится от нервов, надо что-то делать. Помнишь мастерицу из ателье в районе Гийон, которая недавно помогала нам с материалами? Она рассказывала, что ее знакомая владелица клуба ходит на маникюр к девушке, у которой одна из клиенток хвалила врача в Накагё. Может, к нему сходишь? Хотя бы от работы немного отвлечешься.

– Ну и цепочка… Как-то не внушает доверия такая рекомендация. А что за врач? Психотерапевт?

– Ага. И совсем недалеко от нас к тому же. Думаю, тебе станет легче, даже если ты просто выговоришься.

Такое ощущение, что ее в эмоционально нестабильные пытаются записать. Скверное чувство. Но у Томоки и правда периодически живот болел от нервов, а теперь ушли сразу три сотрудницы, и именно Дзюнко придется искать новых. Учитывая, сколько хлопот на нее упадет, нельзя просто оставить ее совет без внимания.

– Хорошо, – сдалась Томока. – Где там искать этого врача?

– Вот поэтому я и пришла к вам.

Томока подняла голову. Она уткнулась взглядом в пол не потому, что нервничала. Нет, она была вне себя от гнева. Доктор, сидевший напротив нее в крохотной приемной на расстоянии вытянутой руки, покачивался из стороны в сторону и периодически икал.

– Ик! Понима… Ик! Вот… Ик! Значит как…

Влажно поблескивающие глаза, расслабленное выражение смазливого лица… Да он, похоже, пьян! И это клиника с хорошими отзывами?!

– Доктор, вы что, недавно пили алкоголь?

– Нет, нет, что вы, – хихикнул доктор. – Никакого алкоголя. Только чай. Чай с мататаби[12]. Выпил всего ничего, но хватило, как видите… Так, напомните, как вас зовут?

– Такаминэ Томока. Вы вообще слушали мой рассказ?

– Конечно, конечно. О, может, вы тоже хотите чаю?

– Откажусь. Я не пью напитки в местах, не вызывающих доверия.

– Будет вам. Он очень вкусный. И расслабляет донельзя. Титосэ, принесешь чай? – обернулся доктор к занавеске за спиной.

Оттуда вышла медсестра и поставила на стол чашку. Почему-то пустую. Томока поджала губы. Она и не хотела чая, но все равно – что за дела?

– Эм… И где чай?

– Ой, простите. Он так аппетитно выглядел, вот я и не удержалась. А-ха-ха, – звонко рассмеялась медсестра и скрылась за шторкой.

Что тут вообще творится? Они что, издеваются над ней? Доктор снова заговорил с оторопевшей Томокой – похоже, он немного пришел в себя.

– Ох, простите. Такаминэ, верно? Так что у вас стряслось?

Он ее не слушал, как и предполагалось. Томока готова была вспылить и уйти, но решила, что раз уж пришла – надо из принципа заставить доктора хотя бы минимально выполнить свою работу.

– Я спрашиваю – как стать терпимее к чужим оплошностям? Мне надоело без конца злиться на небрежность и леность людей вокруг. Вроде врачей, которые даже не пытаются выслушать пациента… Я не о ком-то конкретном, если что. Понимаю – нельзя остро реагировать на каждого, кто не делает свое дело как следует… Достаточно самой все делать на совесть. Но все равно ничего не могу с собой поделать.

– Странные вещи вы говорите. – Доктор задумчиво склонил голову набок. Уж не насмехается ли он над ней?

– Почему это?

– С чего вы взяли, что делаете все на совесть? А-ха-ха.

Томока утратила дар речи от изумления. Всю жизнь ее хвалили за прилежание. Никогда прежде никто не говорил ей, что она делает что-то спустя рукава. А доктор как ни в чем не бывало продолжал.

– Дайте подумать… Случай запущенный. Пропишу вам кота помощнее. Недели на две. Этого должно хватить. Титосэ, принесете кота? – снова обратился доктор за занавеску. Ответа не последовало. – Титосэ?

– Да-да, – в комнате снова появилась медсестра.

Когда Томока столкнулась с ней на стойке регистрации, та показалась ей ужасно нелюбезной и холодной, но сейчас на лице женщины блуждала улыбка, а переноска в ее руках пошатывалась.

– Вот кот. Снова кот.

– Титосэ, сколько чая вы выпили?

– А-ха-ха. Сколько? Не знаю. Кошек везде полно, куда ни плюнь. А, забудьте. А-ха-ха, – визгливо рассмеялась медсестра и, оставив переноску на столе, вновь пропала из виду.

– Ну и ну. Простите уж. Пациенты по записи никак не приходят, вот мы и решили расслабиться и выпить по чашечке чая… А тут вдруг вы. Да уж, люди вечно находят странные поводы для переживаний.

– Странные? – вскипела Томока. – Вам кажется, что мои переживания странные?

– Нет-нет, конечно нет. Ох, так не пойдет. Думаю, чай у нас пока будет под запретом. Подождите немного. Я сам подготовлю дополнительные принадлежности, – с этими словами доктор вышел из комнаты.

Оставшись одна, Томока недоуменно огляделась. Что вокруг вообще творится? Затем заглянула в переноску. И чуть не поперхнулась. Внутри действительно сидел кот. Его огромные голубые глаза сверкали, словно драгоценные камни. Шерсть у него была белая, длинная и пушистая, только на ушках и вокруг глаз коричневато-серые подпалины. Потрясающе красивый и милый до невероятности кот внимательно смотрел прямо на нее.

– Ах… – только и смогла выдавить из себя Томока.

Перед такой дозой очарования кто угодно обомлеет. Кот вытянул передние лапки и уперся ими в решетку переноски. Подушечки. На белой пухлой лапке кота красовались четыре нежно-розовых холмика, а под ними – «гора» побольше, идеально округлой формы. Прямо маленькая Фудзияма. Весь кот был покрыт белой пушистой шерсткой, и только на подошвах лапок виднелась розовая кожица. Поглядывая на Томоку, кот принялся царапать дверцу переноски, словно умоляя выпустить его. Томока протянула к нему руку и уже готова была поддаться и открыть дверцу, когда в кабинет вернулся доктор.

– Хм? Что такое?

– А… Нет, ничего. Я вовсе не пыталась потрогать кота. Я держу себя в руках. Кстати, а зачем вообще тут кот? Он что, будет помогать мне бороться со стрессом?

– Кот? Помогать? Что за глупости. Коты ничего не делают для других. Они просто живут рядом и занимаются тем, что им нравится. Однако недаром говорят, что коты – лекарство и источник многолетия. А, ой. Долголетия, я хотел сказать.

Многолетие! Да такого слова вообще, кажется, не существует.

– Ох, беда-беда. Меня все еще ведет. В общем, коты помогают от большинства тревог и печалей. Так… Вот вам дополнительные принадлежности, а еще там есть инструкция. Прочтете ее дома. У этого кота очень сильный и быстрый эффект, но не заканчивайте прием раньше срока. К его действию нужно постепенно привыкнуть… Вы меня слушаете?

Вопрос доктора заставил Томоку стряхнуть оцепенение. Она засмотрелась в небесно-голубые глаза кота так, что совсем выпала из разговора.

– А… Да. Конечно, слушаю. Я всегда внимательно слушаю, что мне говорят. Вы предлагаете взять этого кота на две недели?

– Да. Прошу. Ну, до свидания, – широко улыбнулся доктор.

Когда с переноской и пакетом от доктора в руках Томока вышла в коридор, она обнаружила, что медсестра спит на стойке регистратуры, приоткрыв рот. Какая вопиющая халатность. Не то что Томока: она всегда выглядела и держала себя, как подобает настоящему профессионалу своего дела. В бумажном пакете Томока нашла дешевого вида миски, кошачий корм неизвестного бренда и упомянутую врачом «инструкцию». В ней значилось:

«Имя: Танк. Мальчик.

Возраст: Около двух лет. Американский короткошерстный.

Кормить утром и вечером. Обеспечить постоянный доступ к воде.

Лоток убирать по мере надобности.

Кот активный, поэтому ему нужно безопасное место для игр. Уберите все представляющие опасность предметы из доступа. Играйте с ним минимум по полчаса в день. Если вдруг не получается – убедитесь, что у кота есть игрушки, которыми он может себя развлечь самостоятельно».

Томока вздернула бровь. У кота в переноске длинная, пушистая шерсть. Даже при своих скудных познаниях в области кошачьих пород она понимала – этот кот точно не относится к «американским короткошерстным». Налицо ошибка.

– Ну и безалаберность.

Она бросила недовольный взгляд на спящую медсестру. Что корм, что инструкция – от них толку не будет. Томока сама все разузнает, чтобы как следует позаботиться о коте. Кот снова толкнул лапкой дверцу переноски. Перед глазами мелькнули нежные розовые подушечки.

– Ах… – вздохнула Томока и поспешила домой.

* * *

Десять дней спустя.

На втором этаже магазина Дзюнко, Томока и главная помощница – Мицуки, которую Дзюнко с трудом уговорила вернуться, обсуждали дизайн нового товара. На столе перед ними были разложены эскизы. Глядя на листок с собственным рисунком сумки через плечо, Томока задумчиво пробубнила: «Может, добавить сюда кошачий принт?..» Мицуки и Дзюнко переглянулись.

– Кошачий?.. – переспросила Дзюнко.

– Ага. Кошачий.

– Ничего не имею против кошек, но это совсем не вяжется с повседневной сумкой для работающей женщины… – удивленно заметила Дзюнко.

Томока кивнула и снова окинула взглядом эскизы. Основной концепт они уже продумали. Материал – мягкая кожа, размер – такой, чтобы помещались файлы формата А4. Небольшая изюминка в виде украшения бахромой или кисточками, а помимо стандартных расцветок планировалось выпустить ограниченное количество образцов в дымчато-розовой расцветке. Этакая сумка для бизнес-леди, которую удобно использовать и для работы, и для повседневных дел. Но если украсить такую сумку милым кошачьим принтом, она сразу станет слишком фривольной для делового стиля и универсальность пропадет. Это совершенно очевидно.

– Точно. Нам нужна сумка, с которой можно пойти на незапланированную бизнес-встречу, уместная на официальных мероприятиях. И при этом достаточно вместительная. Ну, и красивая, и модная, разумеется – женщинам нравится чувствовать себя нарядными даже в будние дни.

– Верно. Так что давайте выберем из эскизов тот, который…

– Но все же как насчет кошачьего принта?.. – снова серьезно заявила Томока.

– Что ты все твердишь одно и то же? – схватилась за голову Дзюнко. – Тебе так хочется впихнуть сюда картинку с кошкой?

– Вам не кажется, что если украсить сумку принтом или вышивкой, она выбьется из делового стиля? К тому же кошки – это как-то слишком уж миленько… – добавила Мицуки. Кошки слишком милые. Это уж точно. Томока прикусила губу.

– Да, они ужасно милые. Тут ничего не попишешь. Но, может, если сделать принт в сдержанных цветах…

– Нет.

– Не выйдет.

Дзюнко и Мицуки выпалили это почти одновременно.

– Да будет вам, – нахмурилась Томока. – Ладно, ладно, поняла. Займемся пока сумкой в официальном стиле.

Конечно, Томока и сама прекрасно понимала, что к грядущей новинке кошачий принт не приладить. Но она не могла ничего с собой не поделать – уж очень ее тянуло рисовать кошачьи ушки и лапки. И вообще, если так подумать – кошки окружают нас повсюду. Реклама, ролики в Интернете, принты… Прежде Томока не замечала, как много всего в мире крутится вокруг кошек. А теперь обращала на это внимание постоянно – так что вчера на мгновение приняла за кошку белый пакет, валявшийся в углу офиса.

Дзюнко заметила происходящие в ней изменения. Еще бы. Томока у нее на глазах пыталась с довольной улыбкой подозвать пакет. Когда Мицуки спустилась на первый этаж к клиентам, Дзюнко обеспокоенно спросила вполголоса.

– Слушай, а ты сходила в клинику, которую я недавно тебе советовала?

– Сходила. Очень странное место. И доктор, и медсестра казались пьяными. И представляешь – прописали мне кота. Видимо, в качестве антистресса.

– Пьяный доктор? Кота?..

– Хлопот от него, конечно… От котов что в душе, что в распорядке дня – хаос. Но не переживай, на мою продуктивность это никак не повлияет.

Тем не менее последние десять дней Томока спешила домой, едва закончив необходимый минимум работы. Вот и сегодня, поспешно раскидав дела, она направилась прямиком к себе. Ворвалась в квартиру, скинула туфли на каблуках и звонко воскликнула:

– Танк, милый, я дома!

В ответ послышалось негромкое «мяу». Прекрасный, белоснежный длинношерстый Танк изящной походкой вышел навстречу. Томока расплылась в улыбке. Она весь день только о нем и думала. О том, как он сладко спит, растянувшись на диване. Как хрустит своим кормом. Как прыгает и тянется за ленточкой, когда играет.

– Иди к маме, хороший мой. – Томока приветственно распахнула руки.

Но тут их идиллию безжалостно прервали.

– Томо, сначала нужно вымыть руки.

Из кухни выглянул Дайго в фартуке. В доме витал аромат ужина. Томока тут же пришла в себя.

– О, ты уже дома.

– Ага. Так, стой. Помой руки сначала.

Недовольно фыркнув, Томока послушно отправилась в ванную. Обычно она и так прекрасно знала, что делать, без всяких там замечаний. Сегодня просто забылась немного из-за того, какой Танк милый.

– Танк, иди сюда. Иди к маме.

Как была, в уличной одежде, Томока плюхнулась на ковер. Танк спокойно, словно нарочито неспешно, приблизился. С такого ракурса он выглядел вдвое милее обычного. Замерев, Томока позволила Танку основательно ее обнюхать, а затем потереться о ее руки, сразу же покрывая одежду слоем шерсти. – Ну-ка покажи мне свои лапки.

Томока схватила передние лапы Танка в ладони. Внешняя сторона похожа на пушистые ручки, сжатые в кулак. А на внутренней стороне – розовая кожа. Девушка провела по ней пальцами. Какое удивительное ощущение. Мягкие, упругие – словно резиновые. Или нет – как мармеладки! Такие чудесные на ощупь… Томока прикрыла глаза, наслаждаясь мгновением.

– Томо, пойдем ужинать.

– Иду…

Даже после приглашения к столу Томока не могла найти в себе сил прекратить. Уж слишком приятно гладить лапки Танка. Но тут кот сам отстранился.

– Погоди… Дай тебя понюхать!..

– Томо, ну что ты несешь. Идем есть, – вздохнул Дайго. Танк уже уселся в своей кроватке из коробки, выстланной старыми футболками. Томока нехотя поплелась на кухню, где Дайго уже приступил к еде.

– Не стоит слишком его баловать. На днях ведь придется вернуть.

– Да знаю я, знаю. Я все прекрасно понимаю.

Когда озвучивают то, о чем стараешься не думать, – сразу настроение портится. А ведь Дайго куда легкомысленнее ее! Нашел, кого учить.

Томока с Дайго встречались уже пять лет. Они познакомились, когда Томока была еще начинающим дизайнером-фрилансером – она создавала дизайн вывески для ресторанчика, где Дайго работал. Оба мечтали однажды открыть свое дело, и Томока вскоре мечту исполнила. А вот Дайго до сих пор работал то тут, то там, постоянно меняя заведения. Сейчас трудился поваром в баре известной франшизы. Уходил на работу вечером, а возвращался уже поздно ночью, поэтому днем обычно отсыпался.

Чтобы хоть иногда пересекаться при своих плотных графиках, Дайго с Томокой быстро съехались. Трудолюбивый, хозяйственный Дайго взял на себя почти всю готовку и работу по дому. Им было хорошо вместе, поэтому текущее положение дел пару устраивало… По крайней мере так они всем говорили.

– Слушай, Дайго…

– Что?

– Так что ты решил? Ну, насчет недавнего разговора. О том, чтобы познакомиться с моими родителями… Они говорят, что будут рады нас видеть в любое время. Простое знакомство, без всякой подоплеки. Ничего серьезного.

– Я не против, – коротко кивнул Дайго.

– Правда? – просияла Томока. – Отлично! А когда? Когда тебе удобно?

– Когда угодно. Я уволился, так что времени у меня теперь хватает.

– Значит, когда угодно… Ясно… Поняла…

Снова увольнение. Томока отхлебнула ароматный суп мисо из плошки. Дайкон в нем отлично проварился и пропитался бульоном. Стряпня у Дайго всегда вкусная – как-никак профессиональный повар. Но в свои тридцать с лишним он до сих пор не строил особых планов на будущее и ко всему относился с беспечным оптимизмом. Томока уже потеряла счет тому, сколько раз он менял работу. Вот и теперь – не успел толком поработать, а уже ушел.

Постепенно Томока начала привыкать к тому, что Дайго вечно безработный. Когда они только сошлись, им было немного за двадцать пять. Голова у Томоки тогда полнилась мечтами о своем деле, и оптимизм и легкость на подъем Дайго девушке нравились. Но не успела она оглянуться – а ей уже тридцать два. И теперь Томоке хотелось, чтобы Дайго немного серьезнее подумал о будущем. Ведь если он не найдет наконец стабильной работы, то и женитьбы им не видать.

– Прости. – Дайго посмотрел на нее из-за края суповой чашки. – Я постараюсь поскорее найти новое место. Хотя, если ты не против, могу и сейчас, пока без работы, к твоим родителям съездить.

– А… Нет, не стоит. Ты ведь будешь занят собеседованиями. Съездим, как будешь свободнее.

– Прости.

– Ничего, все нормально, – улыбнулась Томока.

При виде поникшего Дайго все ее недовольство куда-то пропадало. Точно. Достаточно того, что она держит ситуацию под контролем. Надо просто еще постараться. Взять все в свои руки. Эти мысли помогали Томоке отбросить хандру.

– Значит, какое-то время ты будешь дома, да? Хорошо тебе! Сможешь вволю наиграться с Танком!

– Да он днем в основном дрыхнет. Рэгдоллы ведь вообще спокойные. Прямо как мягкие игрушки.

Дайго обернулся к коту. Тот уютно устроился в своей коробке и наблюдал за людьми оттуда. Обычная картонная коробка, когда Танк сидел в ней, казалась роскошной брендовой лежанкой.

Инструкция, которую получила Томока в клинике, никуда не годилась, словно ее писали на авось. С первого взгляда ясно – никакой Танк не американский короткошерстный. Длинная, мягкая шерсть и голубые глаза бывают у разных пород. Но если добавить окрас – белый с темными отметинами… Томока внимательно сравнила облик Танка с разными фото и пришла к выводу, что этот кот – чистокровный рэгдолл. Причем великолепный – куда краше других кошек той же породы из Интернета. Характер у Танка был спокойный – он не носился по квартире, не пытался запрыгнуть на любую возвышенность. И с игрушками играл лениво – так, лапками махал, пытаясь поймать мышку на веревочке.

– Да, он само спокойствие. А в инструкции описан как тот еще озорник.

– Ага. Такого умного, воспитанного и спокойного кота я бы и насовсем оставила.

Томока рассеянно поглядывала на Танка. Острие ушек – темно-коричневое, а дальше цвет постепенно светлеет, пока не переходит в белую шерстку. Такие же отметины вокруг голубых глаз. А вот шерсть на носу и вокруг рта – белоснежная, как зефир. Точно. Танк напоминал какао, щедро приправленное белоснежными зефирками. Такой сладкий на вид, что от одного взгляда таешь.

– Ах…

– Томо, снова ты странные вздохи выдаешь, – засмеялся Дайго.

Может, он и тот еще лоботряс, но ведь не бездельник же. Значит, и проблем нет. К тому же у Томоки работа стабильная, и финансовые проблемы им не грозят. В общем, все под контролем. И даже с котом в доме царят порядок и спокойствие. Все хорошо. Просто отлично. И как тот доктор мог заявить, будто она не делает все на совесть? Томока всегда держит руку на пульсе. И раньше, и впредь так будет.

На следующий день в магазин Томоки и Дзюнко пожаловала постоянная клиентка. Правда, пришла на полчаса раньше, заставив их побегать, – они еще не успели приготовить все к встрече. Это была женщина немного за пятьдесят, владелица бутика из квартала Гион, где торговали одеждой и аксессуарами. Ей нравились сумки Томоки, и прежде она уже делала у них крупный заказ. Оставлять ее ждать на первом этаже было бы невежливо, так что Томока с Дзюнко пригласили женщину в офис на втором и бросились поспешно убирать разложенные на столе эскизы и образцы кожи.

– О, не переживайте, оставьте все как есть. Вы ведь такие занятые. Сразу видно – работа кипит, и дело на месте не стоит.

Мягкий киотский говор из уст клиентки звучал дружелюбно, однако девушки понимали – не стоит принимать эти слова за чистую монету. Урожденные киотцы – мастера вворачивать шпильки с самым невинным видом и милой улыбкой на лице. Клиентка указала им на то, что отсутствие должной подготовки сказывается на качестве работы.

– Простите, Кодзуэ. Мы как раз обсуждали дизайн вашей сумки и совсем забыли о времени.

– О, вот как? – Кодзуэ бросила взгляд на наброски. Взяла один из них. – Ой, какая милая иллюстрация. Надо же. Не знала, что вы и такое рисуете.

В руках у нее был портрет Танка, который Томока нарисовала, пока витала в облаках. Простой, скорее реалистичный, чем слащаво-мультяшный, набросок отлично передавал очарование кота. С тех пор, как Танк поселился у Томоки, ее вечно тянуло рисовать его между делом – вот и этот рисунок был одним из множества подобных.

– Ой, это…

– До чего милая картинка. Я закажу у вас сумки, которые мы обсуждали в прошлый раз, но может, вы сможете и эту иллюстрацию как-нибудь применить? Чтобы выглядело не по-детски и не дешево.

– Может, кожаный брелок к сумке с тиснением? Или подвесной кошелек, который можно снять? С серебристой цепочкой. В винтажном стиле.

– О, замечательная идея! Многие мои клиентки из Гиона любят котиков, такой дизайн, несомненно, их порадует. Кстати! Одна моя подруга, большая любительница кошек, недавно хвалила мою сумку вашей работы. Я направлю ее к вам, хорошо?

– Конечно, будем ждать!

Тут Дзюнко принесла образцы сумок. Кодзуэ осмотрела их, уже пребывая в прекрасном настроении, и сделала весьма солидный заказ.

– Да уж, пронесло, – улыбнулась Дзюнко, когда та ушла.

– Все благодаря Танку! Но пусть она и видный клиент, хотелось бы, чтобы все же соблюдала договоренность. Пришла раньше времени, еще и замечание ввернула, – как будто у нас только и дел, что ее прихода дожидаться…

– Ой… – подала голос Мицуки. – Кодзуэ звонила и спрашивала, можно ли ей прийти пораньше. Я тогда была на телефоне.

– И ты забыла сказать? Ну и дела…

– Прошу прощения. После того, как остальные сотрудницы ушли, на меня столько дел навалилось. Я отвечала на звонок, пока занималась чем-то другим, вот и забылась.

Что значит «забылась»? Томока уже собралась отчитать помощницу, но Дзюнко поспешно перевела тему.

– Зато мы пристроили твои иллюстрации, Томока. Здорово ведь. Сделаешь еще принтов с этим котиком в разных вариациях? Можно даже маскотом нашим его сделать.

– А хорошо звучит! Коты ведь очень популярны!

Мицуки тут же забыла о своем промахе. Она вообще была легкой на подъем во всех смыслах. Сразу поддалась общему настрою, когда сотрудницы принялись жаловаться, но и на уговоры Дзюнко вернуться тоже согласилась легко. Пожалуй, такая крупица легкомыслия делает жизнь проще, но Томока так не умела.

– Принты, говоришь, – протянула Томока, разглядывая свой рисунок.

Простой однотонный набросок – конечно, для дела он не годится. Чтобы привести его в должный вид, понадобится доработка на компьютере.

С первого же дня в доме Томоки Танк проявил себя как спокойный, медлительный и ласковый кот. Сам приходил полежать на коленках и погладиться, нисколько не противился тому, чтобы его обнимали, тискали и носили на руках – прямо как игрушка. Стоило лишь вспомнить, какая мягкая и пушистая на ощупь его шерстка, как на сердце теплело. Когда Мицуки ушла на первый этаж, Дзюнко с улыбкой заметила:

– А он хорошо на тебя влияет, Томока.

– М-м? Кто?

– Кот, которого тебе в той клинике выдали. У тебя на лице все написано. Похоже, ты к нему очень привязалась.

Томока покраснела – Дзюнко попала в точку. Она и сама не заметила, как расплылась в мечтательной улыбке, думая о Танке.

– Ну, он оказался весьма милым.

«Весьма» – не то слово. Дзюнко удивилась бы, увидев, как Томока сюсюкается с котом дома.

– А фото у тебя есть?

– Да!

Разумеется, есть. Томока принялась показывать Дзюнко галерею. Сначала та улыбалась и умилялась, но когда оценила количество фото на телефоне, немного поубавила восторги.

– Ничего себе у тебя фото… Они ведь почти одинаковые.

– Ну что ты. Все разные – потому и хочется снимать и снимать. Только посмотри на эти голубые глаза – они прямо в душу смотрят.

– Да-да… Надо же. Я и не думала, что тебе понравится держать питомца, учитывая твою любовь к порядку.

– Танк – очень послушный котик. К тому же…

Томока осеклась на полуслове. В основном она только играла с Танком, а заботился о нем Дайго – он ведь сидел дома без работы.

Дзюнко знала о Дайго и его привычке менять работу, а также о переживаниях Томоки по поводу застоя в отношениях. Но Томоке не хотелось рассказывать об очередном увольнении Дайго – не хватало еще, чтобы Дзюнко забеспокоилась. Она поспешно перевела тему. Пока она сама работает на совесть, можно не переживать о нестабильности доходов Дайго. Так что сейчас главное – создать товар, который станет хитом продаж.

– В общем, набросок я доработаю.

Томока еще раз оглядела рисунок. Рэгдоллы – очень красивые, изящные коты. Такой прекрасно будет смотреться в качестве принта на женских аксессуарах. Дивные голубые глаза пленят кого угодно.

А еще лапки. Круглые пушистые лапки с розовыми подушечками. Когда Томока коснулась их впервые – очень удивилась тому, какие они упругие. Прямо как резина. Может, эту форму и упругость тоже можно как-то использовать?.. Хотя пока не приходит в голову, как… Еще и Танка нужно вернуть уже послезавтра. Так дело не пойдет. Он еще нужен Томоке.

– Я схожу и попрошу продлить аренду кота, чтобы сделать больше зарисовок, – заявила Томока. – Последишь пока за магазином?

Стоило прийти в клинику, как сидящая за стойкой регистратуры медсестра подняла голову.

– А, здравствуйте. У вас ведь еще пара дней с котом, – с важным видом заявила она.

Томока поджала губы. Если присмотреться – медсестра, похоже, даже моложе нее самой. Сейчас она выглядит собранной, но Томока отлично помнила ее пьяное хихиканье.

– Сегодня не предлагаете чай с мататаби? Я всегда считала, что от него только кошки пьянеют…

Лицо у медсестры осталось непроницаемым.

– Это была шутка? Я потом посмеюсь, а пока проходите в кабинет.

Ну и работница. Томока слегка раздраженно проследовала в приемную. Доктор тоже сегодня выглядел спокойнее. Правда, в отличие от холодной медсестры, на его лице сияла доброжелательная улыбка.

– Ой, какое у вас строгое лицо. Похоже, кот не очень помог. Как странно. Времени ведь немало прошло.

Доктор неожиданно подался вперед, заглядывая Томоке в лицо. Она даже отпрянула от неожиданности.

– Эффект совсем не тот, на который я рассчитывал. Ну и дела. Неужели кот не подошел? – с озадаченным видом пробормотал он, склонив голову набок. Но у Томоки не было времени выслушивать его сетования.

– Я и пришла по поводу котика… Рэгдолла. Можно, он еще немного побудет у меня? По правде говоря, мне заказали дизайн с принтом, основанным на внешности Танка. Поэтому я хочу понаблюдать за ним подольше. Я всегда делаю свою работу как следует.

– Рэгдолл? – удивленно переспросил доктор и защелкал по клавишам ноутбука. – Ох, ну я и даю. Перепутал котов. Прошу прощения. Я не того кота вам выдал. Вы принимали рэгдолла по кличке Дарджилинг. Он – настоящий профессионал своего дела, сотрудник кошачьего кафе. Очень спокойный кот, поэтому и эффект оказался слабым, – виновато пробормотал доктор.

Томока мысленно закатила глаза. Да что за клиника такая?

– Я вообще-то впервые попала к психотерапевту… Но разве сеансы должны проходить так?..

– Нас часто принимают за психотерапевтическую клинику, но это вовсе не так. И проблемами ментального здоровья мы не занимаемся. Ох, ну и дела… Принимать две недели не того кота…

– Не психотерапевтическая?.. Тогда почему «Кокоро»?..

– А, просто я часто бывал в клинике доктора Кокоро. Очень хорошее место. Я ему жизнью обязан. Мы с Титосэ других больниц не знаем, поэтому и позаимствовали его имя для названия. Так, давайте-ка я вам дополнительного кота пропишу. Проведете пару недель с ним и Дарджилингом. Что думаете?

И какого ответа он ждет? Доктор в странной клинике, которая, как выяснилась, даже не психотерапевтическая, вдруг спрашивает ее мнение и надеется получить внятный ответ?.. И что они тут тогда лечат, скажите на милость?..

– Вы предлагаете взять еще одного кота?..

– Не переживайте, они хорошо сочетаются.

– Даже если так, сразу двое…

– Слишком тяжело? Не потянете?

– Не то чтобы, просто…

– Да, вы правы, это уже слишком. Не вариант. Управиться сразу с двумя котами, да так, чтобы держать все под контролем… Едва ли. Пожалуй, тут я дал маху. Забудьте, – посмеиваясь, заявил доктор.

Томока вскипела. Дарджилинг совсем не доставлял хлопот. Уж с еще одним котом она запросто управится. К тому же наблюдение за котами поможет с набросками.

– Не переживайте. Две недели – срок небольшой. Я возьму еще одного кота, – твердо сказала Томока. Доктор кивнул.

– Вот как. Ну, тогда я выдам вам Танка, как и собирался изначально. Принимайте их вместе. Ах, точно. Вот инструкция на Дарджилинга, который уже у вас. Поздновато, конечно…

Еще бы! Томока бросила взгляд на лист бумаги, который ей вручили.

«Имя: Дарджилинг. Мальчик.

Возраст: четыре года. Порода: рэгдолл.

Кормить утром и вечером. Обеспечить постоянный доступ к воде.

Лоток убирать по мере надобности.

Одиночество переживает нормально.

Обладает прекрасной внешностью и очень контактный, поэтому вызывает привыкание. Старайтесь хотя бы немного держать дистанцию. Если общение с котом имеет слишком сильный эффект, характеризующийся витанием в облаках, галлюцинациями и излишней рассеянностью, посоветуйтесь с лечащим врачом».

Томока хмыкнула. Да, вот это – точно про кота, что сейчас у нее дома. Слишком уж совпадают все «симптомы». Может, еще один кот и правда перебор?

– Ой, что такое? – Доктор словно заметил ее колебания. – Передумали? Не возьметесь? Удержать все под контролем с двумя котами под боком непросто, понимаю.

– Не переживайте. Я справлюсь.

– Даже так? А-ха-ха. Ну и отлично. А, и еще. Если уж сочетать двух котов, очень важно соблюдать длительность применения. Если прерваться на полпути – выработается резистентность, и эффективность понизится. Титосэ, принесете кота?

О таких вещах надо говорить сразу. Но не успела Томока сделать замечание, как медсестра занесла переноску с котом.

Томоке пришлось покопаться в Интернете, чтобы увериться – ночная активность для котов относительно нормальна. Она устало вздохнула, наблюдая за носящимся без остановки Танком. Ну почему он никак не успокоится? Еще и такой быстрый – не поймать. И не только из-за скорости… Тело у кота, словно желе. Нет, скорее плавленый сыр. Так и выскальзывает из рук.

Американский короткошерстный метнулся с дивана на стену, оттолкнулся от нее и приземлился на столе. Прыжок от стены! Настоящий акробатический трюк, который Томока прежде видела лишь в кино. Вот только на столе оказалась скатерть, которая заскользила по столешнице, и кот вместе с ней полетел на пол. Запутался в ткани, принялся отчаянно барахтаться…

Обычно спокойный рэгдолл тоже возбудился и вспомнил, что у него есть когти. Теперь коты увлеченно носились друг за другом, снося все на своем пути. Милые лапки, похожие на сладости, превратились в орудие разрушения. Танк запрыгнул обратно на стол, а оттуда – на посудный шкаф. Уставшая Томока ахнула.

– Дайго, сними его. Там же так высоко. Он поранится, если упадет.

– А, да…

Дайго стряхнул оцепенение и потянулся к коту. Тот сидел в узкой щели между потолком и крышкой шкафа, и Дайго до него кое-как дотягивался. Но не успел он прикоснуться к коту, как тот сиганул вниз. В полете кот вытянулся, словно игрушка-слинки. Томока и Дайго затаили дыхание. А Танк ловко и грациозно приземлился на пол, почти не создавая шума. Это все подушечки. Розовые и милые, похожие на плотное желе или резину. Они-то и погасили удар.

– Томока, это бесполезно. Пойдем спать, – тяжело вздохнул сонный Дайго.

Томока бросила на него тяжелый взгляд. Дайго тоже носился за Танком, но и пальцем его не коснулся. Только Томока действительно пыталась поймать кота, и в итоге ей расцарапали руки.

Дымчато-серая шерсть с черными полосками, ушки торчком. Да, американский короткошерстный по имени Танк – точно кот из инструкции, которую Томока получила в первый поход в клинику. Милый, с узкой мордочкой, чрезвычайно активный. Глаза у Танка были желто-зеленые, прекрасные своей, отличной от голубых очей Дарджилинга, красотой. У кошек вообще удивительные глаза – если смотреть на них в профиль, они выглядят полупрозрачными, словно стеклянные шарики.

Когда Томока принесла Танка из клиники и выпустила из переноски, он забился в угол и отказывался выходить. Она принесла ему миски с едой и водой, однако кот не ослабил бдительности. Он оказался куда более осторожным, чем Дарджилинг, который с первого дня легко освоился на новом месте. Дело шло к ночи, а Танк все сидел в своем углу, так что Томоке с Дайго пришлось ложиться спать, оставив котов в гостиной. А ночью начались котячьи бега.

Танк уже успел повисеть на шторах, так что они наполовину слетели с карниза, и оставить глубокие царапины на посудном шкафу. Прежде Томока и не подозревала, что коты могут перемещаться с такой скоростью. Даже Дарджилинг попал под влияние! Девушка горько пожалела о том, что не убрала подальше подушечки, напольные часы и открытый диспенсер для столовых приборов.

– Оставим их в покое. Думаю, они быстро устанут и уснут.

– Но перед этим разнесут дом…

– Я завтра уберусь с утра. А днем поиграю с короткошерстным, чтобы к вечеру успокоился. Думаю, он просто стрессует из-за того, что попал в новую обстановку.

– Его зовут Танк.

– А?

– Первый – Дарджилинг, а Танк – это короткошерстный.

– Понял. Поиграю с Танком.

Точно. Дайго ведь днем свободен. Только Томоке нужно выспаться, чтобы встать завтра на работу. К счастью, Танк с Дарджилингом наконец затихли – наигрались, видимо.

Наутро гостиная выглядела, словно по ней прошелся ураган. Но Дайго пообещал все убрать, так что Томока закрыла на это глаза и отправилась на работу. Несмотря на недосып, она была уверена – у нее все под контролем… Пока не столкнулась в магазине с Мицуки.

– Ой, у вас вся спина в шерсти… Это так и должно быть?..

– Что?..

Томока скосила глаза на спину – и правда, слой шерсти. Она осматривала себя в зеркале, когда одевалась, но перед уходом присела на стул со спинкой – и все.

– Ох, ну вот, – приуныла девушка. Она всегда тщательно следила за своим внешним видом – это ведь визитная карточка дизайнера. А тут такое! И впереди еще две недели…

– У меня коты временно живут, вот шерсть и налипла. В доме ужасный бардак.

– Надо же. Я думала, у вас даже коты по струнке ходить будут. А, точно. Вчера, уже после того, как вы ушли, позвонила Кодзуэ. Сказала, что сегодня после обеда придет та ее подруга – любительница кошек.

– Что? Вот так внезапно?..

– Я вам писала вчера… Вы не получили сообщение? – В голосе Мицуки слышалась нотка досады.

Томока судорожно вздохнула.

– Кодзуэ та еще торопыга, ничего не поделаешь. Ладно, все равно в первой половине дня у меня есть время – успею подготовиться. Да и посетителей обычно с утра немного.

Поручив торговый зал Мицуки, Томока погрузилась в создание эскизов нового товара. Время пролетело незаметно, а после обеда пришла подруга Кодзуэ. Молодая красавица в кимоно: стройная, изящная, волосы убраны в высокую прическу… Сразу видно – обитательница ханамати[13]. Такие сразу притягивают взгляды.

– Меня зовут Абино. Я из «Комано». Прошу прощения за неожиданный визит. Мне так понравилась сумка Кодзуэ, что я попросила замолвить за меня словечко.

– Приятно слышать, что дизайн вам понравился. А «Комано» – это чайный домик в Гионе? Вы, наверное, гейша?..

И только тут Томоку осенило. Ее так впечатлил наряд Абино, что она не сразу заметила… Но ведь женщина ей знакома! Мягкое выражение лица, плавные движения… Поведение Абино отличалось от того, что помнила Томока, но перед ней определенно медсестра из той странной клиники.

– А… Ой! Вы медсестра из клиники в Накагё, да?

– Медсестра? Нет, что вы. Я гейша, работаю в квартале Гион. По выходным часто хожу в западной одежде, но белый халат точно никогда не носила, – засмеялась Абино.

Однако чем больше Томока смотрела на нее, тем больше сходства находила с той медсестрой. Нет, ну точно один человек. Работа по совместительству? Гейша и медсестра?.. Улыбающееся лицо Абино оставалось непроницаемым. Как там звали ту медсестру? Титосэ?.. И у гейш, и у медсестер непростая работа. Едва ли реально их совмещать…

– Прошу прощения. В клинике, которую я недавно посещала, была медсестра по имени Титосэ… Вы с ней очень похожи, вот я и обозналась, – улыбнулась Томока, но тут же осеклась, заметив выражение лица Абино. Та вдруг застыла и посерьезнела.

– Титосэ, вы сказали? Вы видели Титосэ?.. Где? – вдруг бросилась женщина в расспросы.

Томока даже оторопела от такого напора.

– В небольшой клинике… В закоулке на повороте с улицы Роккаку, район Накагё. Довольно странное место. Клиника «Кокоро».

– Клиника доктора Кокоро? Титосэ в ветеринарной клинике Суды?..

– Ветеринарной?..

Где-то они друг друга явно не поняли. Однако Абино вдруг погрустнела.

– Как же так?..

Томока застыла посреди перекрестка и огляделась. И как она умудрилась пройти мимо нужного поворота? Абино, сжав губы, стояла рядом с ней на углу улицы Такоякуси. Лицо у нее было, словно у ребенка, который едва сдерживает слезы.

– Подождите, пожалуйста. Сейчас соображу. Я точно сворачивала где-то тут…

Оставив Абино на перекрестке, Томока вернулась назад. Она внимательно скользила взглядом по домам вдоль улицы, но так и не нашла узкий поворот, ведущий к клинике «Кокоро».

– Как странно. Где-то здесь должен быть узкий проулок, заканчивающийся тупиком, а в нем – нужное здание. Клиника там, на пятом этаже. Я туда дважды ходила. Не думаю, что могла ошибиться улицей…

– Вы уверены, что мы ищем не ветеринарную клинику Суды? – с сомнением спросила Абино. Тут точно произошло какое-то недопонимание.

– Нет, это не ветеринарная клиника. Она психотерапевтическая… Ну, не совсем, правда. «Кокоро» называется. Очень специфическая…

Звучит, конечно, расплывчато. Но как еще объяснить? Абино умоляла отвести ее в клинику, где Томока видела Титосэ, поэтому они и пришли сюда. Но нужное здание как сквозь землю провалилось.

Потупившись, Абино задумалась. А может, Томоке все приснилось? Нет, не может быть. Она получила в клинике Дарджилинга и Танка, а они точно самые настоящие. Вон во что ее дом превратили.

– Скажите… – вдруг встрепенулась Абино. – А здание, о котором вы говорите, случайно называлось не «Накагё билдинг»? Узкое, вытянутое в глубину, пятиэтажное.

– Я не знаю название здания, но по описанию похоже. Вам знакомо это место?

– Малышка Тисэ… Титосэ, она оттуда. Родилась там, – с мрачным видом пояснила Абино и решительно пошла вперед: Томоке оставалось лишь следовать за ней. Увидев здание посреди улицы Фуятё, Томока ахнула.

– Но как?.. Когда я сюда приходило, оно было где-то на задворках…

– Это «Накагё билдинг». Всегда стояло здесь. Судя по вашему рассказу, Титосэ должна быть тут.

Абино уверенно вошла внутрь. Происходящее казалось уже даже не странным, а жутким. Но ведь Танк и Дарджилинг попали к Томоке именно отсюда. Надо разобраться, что происходит.

Те же темноватые узкие коридоры и двери с сомнительного вида табличками, что помнила Томока. Та же лестница на пятый этаж. Прежде чем Томока успела указать на нужную дверь (вторую с конца), Абино уже сама подошла к ней: она явно знала это место. Но почему-то застыла на месте, не прикасаясь к дверной ручке. С мукой на лице прикусила губу. Томока сменила ее и решительно дернула дверь на себя, но та не поддалась – только звякнула. Заперто.

– Это помещение пустует.

Томока вздрогнула, услышав за спиной мужской голос. Она обернулась – по коридору к ним шел мужчина средних лет в броской рубашке. Про таких говорят «подозрительный тип».

– Если хотите осмотреть помещение, вам надо связаться с арендодателем. Но я бы не советовал его снимать. У этого места та еще история.

– Та еще история? – выгнула бровь Томока.

Мужчина не внушал доверия, и ситуация становилась все более странной. Она совершенно растерялась.

– Да. Оно хотя и пустует, оттуда иногда слышны всякие звуки. Человеческие голоса, кошачье мяуканье… Чертовщина какая-то. В общем, мое дело – предупредить. Решать вам, конечно.

Проходя мимо, мужчина окинул их подозрительным взглядом. Особенно заострил внимание на Абино. Затем он скрылся в дверях соседнего кабинета.

– Пустует… – пробормотала Томока. Не может такого быть.

Абино уже направилась обратно к лестнице. Томока поспешила за ней. Когда они вышли на улицу, еще раз огляделась. И правда, вход смотрит на проспект. Но как же так?

– Ничего не понимаю. Что здесь происходит? И кто такая Титосэ?..

– Я бы все отдала за то, чтобы Титосэ вернулась домой…

Абино, кажется, пребывала где-то в своих мыслях. Она выглядела не удивленной, а скорее задумчивой и грустной.

– А… Вы в порядке?

– Да-да, – улыбнулась Абино, однако в глазах ее блеснули слезы. – Спасибо, что составили компанию. Я закажу сумку в следующий раз, хорошо?

– Конечно, как вам удобнее. Но вы уверены, что все в порядке?..

– Не стоит переживать. Я всегда такая – чуть что, сразу в слезы. Совсем не умею держать себя в руках. А, кстати. На задворках этого здания находится настоящая больница доктора Кокоро: ветеринарная клиника Суды.

Томока распрощалась с Абино, так и не разобравшись, что к чему. Вернулась в магазин, но работа не шла.

– Томока, ты уже посмотрела предложения по сезонному обновлению главной страницы сайта? – спросила Дзюнко. Томока так и подскочила.

– Прости, еще не успела.

– Исполнители боятся не успеть в срок, если не получат вовремя обратную связь. Я рада, что ты немного расслабилась, но все хорошо в меру, ладно? – улыбнулась Дзюнко.

Томока сжала кулаки. Вовсе она не расслабилась. У нее все под контролем. Все ладится. Она немного рассеянная только из-за того, что не выспалась после ночного кошачьего погрома. А сосредоточиться ей сложно, потому что в памяти постоянно всплывает грустное лицо Абино.

В последние дни Томока приходила домой пораньше, но сегодня работала до ночи, словно наказывая себя за расхлябанность. Когда она, вымотанная донельзя, добрела до дома, квартира встретила ее темнотой и тишиной. Свет выключен, в доме ни звука. А гостиная в том же разгромленном виде, что была утром. Томока так и замерла в проходе. Тут дверь за ее спиной щелкнула. Пришел Дайго.

– О, Томо, извини. Приятель неожиданно позвал выпить.

Лицо у Дайго раскраснелось, движения выглядели размашистыми и неуклюжими.

– А-ха-ха, ну и бардак. Эй, коты, вы где? Папа вернулся! – со смехом остановился он на пороге гостиной.

Глядя на него, Томока неожиданно ясно осознала. Она такая требовательная не к себе. И не от других так отчаянно ждет добросовестности. Ей хочется, чтобы именно Дайго наконец повзрослел. Уже взрослый лоб, но работу меняет, как перчатки. О женитьбе даже не заговаривает, а ведь они давно вместе. Хочет ли он вообще жениться на ней? Да даже если не хочет… Он хотя бы любит ее?..

– Возьми же себя в руки наконец! – воскликнула Томока. Недовольство, давно копившееся внутри, разом выплеснулось наружу. – Давно не студент, а постоянную работу все никак не найдешь, с родителями моими так и не познакомился, о женитьбе и речи не заходит! О будущем вообще не думаешь! Хватит этого ребячества! Пора взрослеть! Я этим по горло сыта! Не хочу больше держать все под контролем! Не хочу одна все тянуть!

Дыхание у Томоки сбилось, лицо покраснело. Да, вот в чем дело. С каждым увольнением Дайго их женитьба становилась все более далекой и эфемерной, и это беспокоило ее до глубины души. Наконец она ясно осознала это. Пусть Томока и строила из себя перфекционистку перед коллегами, на самом деле у нее было полно своих слабостей. Ей лишь отчаянно хотелось верить, что у нее-то все под контролем и поэтому легкомыслие Дайго нисколько ее не тревожит. Ошеломленный Дайго притих и виновато потупился.

– Прости… Я и не заметил, как это тебя раздражает.

При виде погрустневшего Дайго злость у Томоки мигом испарилась. Ей вдруг стало неловко.

– Не то чтобы раздражает… Я просто хочу… Хочу, чтобы ты подумал о будущем. Необязательно прямо сейчас. Но нашел время обдумать свои планы на жизнь как следует.

Может, для Дайго ее слова и выглядели, словно она выпрашивает предложение о браке… Но все равно у Томоки стало легче на душе, когда она наконец высказала свои тревоги вслух. Даже улыбка на лице появилась. Дайго неловко улыбнулся в ответ.

– Томо… Начнем с моей работы. Я…

Тут подал голос один из котов. Причем скорее не мяуканье, а…

– Танк?.. Дарджи?..

Откуда-то из угла вышел Дарджилинг. Походка у него казалась шаткой, а голова была низко опущена. И снова этот звук. Как будто кашель. А вот и Танк! Обычно такой бодрый, сейчас он двигался медленно и неуверенно.

– Что это с вами? Какие-то вы…

Томока присела на колени и потянулась к Дарджилингу… Но тут его вдруг вырвало. А следом и Танка. Оба кашляли и вздрагивали всем телом, извергая рвоту.

– Ой! Танк! Дарджи!

Коты без сил осели на пол. Томока оцепенела, в ужасе глядя на них. Дайго, похоже, мигом протрезвел.

– Томо, надо везти их в больницу!

– Сейчас? Но уже так поздно… Разве ветеринарные клиники работают по ночам?

– Я поищу в Интернете, а ты собери полотенцем их рвоту, надо отвезти ее в больницу на анализ. И достань переноски.

– А… Хорошо! Поняла!

Руки у Томоки дрожали, однако она послушно выполнила указания Дайго и посадила обоих котов в клетки. Затем они на такси помчались в больницу, которую Дайго отыскал. Оказалось, в ветеринарной клинике Суды в Накагё есть круглосуточная скорая помощь для животных.

Доктор Суда – мужчина за шестьдесят с седыми прядями в растрепанных темных волосах, встретил их в тапочках и халате, наброшенном на пижаму.

– Похоже, они уже все вытошнили, – улыбнулся он, когда закончил с осмотром котов.

Суда всего лишь придерживал их, пока они лежали рядышком на столе для осмотра, однако те вели себя смирно и послушно позволили провести все процедуры. Томока невольно восхитилась. Ветеринары – удивительные люди.

Ветеринарная клиника Суды нашлась на задворках «Накагё билдинг», где Томока была днем. Девушка думала, что они обнаружат большое заведение, раз те даже по ночам принимают, однако здание оказалось маленьким, стиснутым жилыми домами вокруг, а часть его, похоже, и вовсе была жилой, и там обитал сам доктор. Когда Суда встретил их у черного хода и провел к смотровой, свет в клинике не горел. Судя по всему, ночью принимали лишь отдельных экстренных пациентов, а основная часть клиники закрывалась.

– Домашние растения, – пояснил доктор, когда Томока показала ему, что отрыгнули коты. – Коты часто их едят. На этот раз обошлось лишь промыванием желудка, но вот растения из лилейных или драцена, например, для кошек – опасный яд. Так что пока в доме кошки, комнатные растения лучше держать подальше, чтобы не доставали. – Тон у доктора был мягким, спокойным. В нем совсем не слышалось упрека, и вообще было скорее похоже, что он обращается к котам, а не к Томоке и Дайго.

Танка и Дарджилинга вернули в переноски, где они быстро задремали. Комнатные растения… Томока с Дайго переглянулись. Раньше они стояли дома на подоконнике, но когда Томока принесла Дарджилинга, она на всякий случай убрала их подальше.

– Мы же поставили их высоко…

– Горшок упал вчера, когда они носились по дому… Надо было сразу убрать… А ведь в инструкции написано – уберите опасные предметы из доступа котов. Это я виновата, что была такой невнимательной.

– Нет-нет, это я виноват. Пообещал, что все уберу с утра, а сам ушел и оставил гостиную, как есть. Простите, Танк, Дарджи… Папа перед вами так виноват.

– Нет, это все я… Простите меня, мои хорошие.

Пока Томока и Дайго винились перед котами, Суда принес лекарство. Он был очень любезен и внимателен, несмотря на то, что его подняли посреди ночи.

– Спасибо большое, доктор, что приняли нас в такое время, – поклонилась Томока.

– Животные болеют независимо от того, день на дворе или ночь, – улыбнулся доктор Суда. – А «скорую» им, как людям, так просто не вызовешь.

И то верно. Получив кота, Томоке сразу стоило проверить, где поблизости ветеринарные клиники, и работают ли они по выходным или ночью. Оглядевшись, она поняла – старое не только здание. Освещение, оборудование, медицинские книги на полках… Все тут выглядело весьма почтенным. И микроскоп с рентгеновским аппаратом, похоже, не из новых.

Судя по возрасту доктора, Суда владеет клиникой давно и, должно быть, знает всех окрестных животных и их владельцев. По ночам в этом тихом спальном квартале, скорее всего, только он и принимает.

– А вы тут один работаете?

– По ночам да. Днем приходят ассистенты. Заходите к нам, если нужна будет консультация. Или звоните. Ну, будьте здоровы, – немного сонно распрощался с ними доктор Суда.

С переносками в руках Томока и Дайго покинули клинику. Дайго уже достал телефон.

– Я закажу такси в приложении.

– О, кстати.

– Да?

– Ты начал говорить что-то о своей работе… Тогда, дома.

Дайго вдруг немного растерялся.

– А, ну… Работа сейчас – самое важное. И… Я сразу сообщу тебе, как устроюсь куда-нибудь, вот.

С этими словами он поспешно зашагал по проулку к главному проспекту. Со вздохом Томока проводила его взглядом. Да уж. Все же ответственная в их паре она. Как найдет работу, надо будет тащить его знакомиться с родителями без всяких отговорок.

Пока Томока поднялась на пятый этаж, она успела запыхаться. Коты в переносках оттягивали руки. Тяжело дыша, она ввалилась в двери клиники. Медсестра сидела за стойкой у входа. Холодное, красивое лицо – один в один Абино. Хотя, если присмотреться… Вид у нее напыщеннее, чем у Абино.

– А, здравствуйте. Пришли возвращать котов? Проходите в приемную.

Томока прошла к дверям кабинета. Последние несколько дней она много думала о том, что, может, больше и не найдет эту клинику. А если и найдет – дверь окажется закрыта. И тогда Танк и Дарджилинг останутся у нее.

Фантазируя о жизни с котами, Томока увлеченно рисовала. Из-под ее пера выходили образы изящных, грациозных кошек. Ушки у них были, как у Дарджилинга – с темным пушком, а окрас мордочки и полосы на спинке – как у Танка. Объединив черты обоих котов, Томока особо тщательно прорисовывала их прозрачно-яркие, словно стеклянные шарики, огромные глаза. Из получившихся эскизов Кодзуэ выбрала самые понравившиеся, и Томока доработала их на принты.

– Здорово получилось, – довольно заметила Дзюнко. – Как и ожидалось от тебя! А то в последнее время твои эскизы казались мне какими-то зажатыми…

– Нашла время шпильку вставлять. Но сразу говорю – я не собираюсь переключаться на миленькие и мультяшные дизайн-проекты. Моей темой останется строгая, изящная красота для взрослых женщин.

– Строгая, изящная красота… Думаю, кошки отлично вписываются в такой концепт. Значит, и клиентура останется прежней – бизнес-леди с хорошим достатком. Даже становясь взрослыми, девушки не перестают любить милые вещи.

Дзюнко всегда продумывала все наперед – как, кому и что продавать. Именно благодаря ее работе Томока имела возможность заниматься любимым делом. И ее силами магазин преуспевал.

– Спасибо за все, – слова благодарности сами слетели с языка.

– Чего это ты? Прямо подобрела на глазах. Наверное, это с возрастом приходит… – рассмеялась Дзюнко.

Танк так и остался хулиганом и продолжал носиться по ночам. Но и до ласки кот оказался жадным донельзя и словно соревновался с Дарджилингом в том, кого больше погладят по животику. Сколько их не гладь – все им было мало. Дайго даже смеялся, что у него уже руки отваливаются их наглаживать. И удивительное дело: пристающая к одежде шерсть теперь беспокоила Томоку куда меньше, чем сначала. Сегодня Дайго не остался их проводить. Попросил унести котов, пока его не будет дома, и поспешно выскочил за дверь с утра, словно прячась от всех.

Едва показавшись в кабинете, доктор тут же заулыбался.

– О, совсем другое дело. Похоже, коты прекрасно помогли.

– Ага… – кивнула Томока.

Глаза у нее полдороги были на мокром месте. Хотелось еще разочек напоследок потискать кошачьи лапки. И еще, и еще. Упругие, мягкие. Удивительные на ощупь – пока сам не коснешься, не поймешь. Коты и впрямь чудодейственны.

– Так жалко с ними расставаться.

– Это побочный эффект, ничего не поделаешь. Никому не хочется расставаться с чем-то теплым и согревающим сердце. А вы двое отлично поработали, как всегда. Титосэ, унесете котов?

Медсестра с неизменно холодным лицом унесла переноски. Раз – и котов уже нет.

– У них все будет хорошо?

– Дарджилинг вернется к основной работе. Он, может, и кажется простофилей, но на самом деле – настоящий профессионал своего дела. Всегда нарасхват. И его везде балуют. Танк живет в просторном доме в большой семье. Он младшенький, поэтому всеобщий любимец. Не переживайте, у них все будет хорошо.

Доктор говорил о котах, словно о людях. Если подумать, у него самого взгляд какой-то кошачий.

– Мы ждем пациентов по записи, так что распрощаемся на этом.

– Доктор…

– Да?

– А если пациент придет, но дверь будет заперта?

– О, дверь обязательно откроется. Только открыть ее нужно своими руками. Ну, до свидания.

Голос и манеры у доктора были деликатными, мягкими, но отстраненными – этим он напоминал доктора Суду из ветеринарной клиники.

Когда Томока покинула кабинет, медсестра попрощалась с ней, даже не поднимая взгляда. Уже на улице Томока оглядела здание – да, это точно «Накагё билдинг», куда они ходили с Абино. Но одновременно словно и не оно. Когда с работой и повседневностью станет стабильнее – надо будет обязательно завести кота. А еще стоит почаще говорить с Дайго – они ведь оба не идеал, в конце концов.

Томока вышла на проспект и оглянулась. Проулка за спиной уже не было. Только стоящая у дороги узкая пятиэтажка «Накагё билдинг». Интересно, та комната на пятом этаже заперта?.. Проверять Томока не стала.