Нужное здание нашлось в конце сырого, сумрачного проулка.

– Выглядит жалко… – с сомнением протянул Кога.

Проулок заканчивался глухим тупиком, вокруг теснились безликие старые дома. С улицы поворот сюда был почти незаметен. Само здание тоже выглядело мрачновато. Кусочек неба над головой радовал синевой, но был очень далек, а дом так нависал над землей, словно потупился и смотрел себе под ноги. Прямо как Кога обычно. Когда Кога заглянул внутрь через главный вход, перед ним предстал тихий, тускло освещенный узкий коридор.

– Да уж, наверное, зря я сюда пришел… Удумал тоже… – бурча себе под нос, Кога дошел до лестницы в конце коридора. К третьему этажу дыхание у него начало сбиваться.

– Черт… И зачем я тут… Ментальное здоровье, хах… Ерунда это все…

Ему просто не по душе нынешнее положение дел. Что тут лечить? К пятому этажу Кога успел устать. Толстые стекла очков запотели от тяжелого дыхания.

– Еще и адрес этот запутанный… Бардак какой-то…

«Киото, район Накагё, на север по улице Фуятё, затем на запад по улице Роккаку, потом на юг по Томикодзи и на восток по Такоякуси». Кварталы старого Киото напоминают доску для игры в го, поэтому указания на адрес через повороты с главных улиц Коге и раньше встречались. Но такого запутанного адреса он никогда не видел. Наверняка его из уст в уста передавали люди, плохо знакомые с городом. Кога и сам узнал о клинике «Кокоро» из третьих рук и к рекомендации отнесся скептически. Так что перед входом в клинику замешкался.

«Может, ну его? Хотя… Зря, что ли, поднимался по этой длиннющей лестнице? Надо заглянуть. Хоть передохну немного», – убеждал себя он. За пятьдесят с лишним лет жизни предубеждение против психотерапии успело прочно укорениться в душе Коги, поэтому он все никак не мог решиться зайти в двери клиники – пусть даже вокруг никого и не было. Развернуться и уйти домой? Но он ведь отгул взял специально, чтобы сюда прийти…

Пока Кога торчал в коридоре, мимо прошел какой-то мужчина. Остановившись у соседней двери, он бросил на Когу подозрительный взгляд, как на сомнительного чужака. Кога тут же почувствовал себя неловко и поспешил толкнуть дверь клиники. Тяжелая на вид, распахнулась она на удивление легко, да и внутри оказалось светло и чисто. За маленькой стойкой регистратуры с окошком никого не было. Пусть Кога и нашел в себе силы зайти внутрь, окликнуть кого-нибудь он не решался. Ну его! Он уже развернулся, чтобы уйти, но тут за спиной послышались шаги – к нему подошла красивая молодая медсестра.

– Здравствуйте. Проходите, пожалуйста. Я провожу.

– Да нет, я…

– Сюда, – махнула рукой медсестра, даже не удостоив Когу еще одним взглядом.

Пришлось повиноваться. У дверей кабинета нашелся маленький кожаный диванчик. Когда Кога собрался присесть туда, медсестра снова его окликнула:

– Это место для пациентов по записи. Вы проходите сразу в кабинет, доктор уже там.

Мягкий киотский говор звучал из ее уст на удивление властно. «Такой палец в рот не клади», – скривился Кога. Совсем как та, с работы. Два образа наложились друг на друга, и он тут же почувствовал к медсестре неприязнь. Однако та уже не обращала на него внимания.

Кога прошел в тесный кабинет – туда уместились только стол с ноутбуком на нем да пара стульев. Часть комнаты отгорожена занавесью. Простовато для клиники. Когда из-за занавески показался доктор в белом халате, сомнения Коги только возросли.

Невысокий мужчина изящного телосложения, на вид лет тридцать. Совсем молодой, с точеным, немного женственным лицом – такие типчики нравятся Эмири, дочери Коги. Откуда у него опыт врачебной практики в таком возрасте? Ерунда какая-то. Впрочем, ну его… Невольно вспомнились упреки жены в том, что Кога в последнее время и выглядит хуже, и брюшко появилось… Настроение испортилось еще больше.

– Здравствуйте. Вы у нас впервые, да? – мягко спросил доктор.

Отчетливый кансайский говор не вязался с его моложавым видом – так обычно говорят люди постарше.

– Ну да.

– А откуда вы про нас узнали?

– Знакомый знакомого знакомой посоветовал… Сложно объяснить, в общем, – замялся Кога.

Он и сам уже не помнил точно. Просто где-то в разговоре услышал похвалу в адрес клиники и запомнил. На лице у доктора заиграла легкая улыбка.

– Вот как. Что же делать… К нам иногда заходят вот так неожиданно, по рекомендации… Но, как видите, клиника крохотная – тут только я да медсестра. Поэтому новых пациентов мы не принимаем…

– Как же так…

Вплоть до этого момента Кога и сам подумывал сделать отсюда ноги, но тут вдруг запаниковал.

– Я специально отгул взял, чтобы к вам прийти. Вы ведь занимаетесь ментальным здоровьем, вот я пришел к вам со своей проблемой… Хотя бы выслушайте меня.

– Ментальным здоровьем? – выгнул бровь врач. – Ха-ха, громко звучит… А-ха-хах. – Отсмеявшись, он улыбнулся удивленному Коге. – Ну, раз вы уже пришли, сделаю для вас исключение. Ваши имя и возраст?

– А, да… Юсаку Кога, в этом месяце исполнилось пятьдесят три года.

– С чем вы к нам пожаловали?

Строил из себя черт знает что, а в итоге все же снизошел до осмотра. Кога бросил на врача хмурый взгляд. Все равно он ни черта не поймет. Как не понимают ни семья, ни коллеги. Никто его не понимает. Кога потупился.

– У меня проблемы на работе. Три месяца назад к нам по распределению попала сотрудница, с которой у нас отношения не клеятся. Начальница новая – карьеристка до мозга костей. Болтливая такая… Раздражает меня ужасно, ничего не могу с собой поделать.

Да, все из-за нее. Из-за Хинако Накадзимы. Хинако уже исполнилось сорок пять – не тот возраст, чтобы строить из себя веселую болтушку. На рабочем месте она сильно выделялась. Всегда нарядная – даром, что не замужем и без детей, голос звонкий, жесты размашистые. И смех заливистый и громкий. Стоило лишь вспомнить этот навязчивый смех, как в груди вспыхивало раздражение.

– Я работаю в колл-центре, где большая часть сотрудников – женщины. Поэтому мне и раньше бывало одиноко в коллективе. Но я не слишком страдал по этому поводу. Научился терпеливо выслушивать сетования коллег, порой брал на себя особо въедливых и сложных клиентов… В общем, нашел свое место. Но атмосфера в коллективе изменилась, когда к нам пришла Хинако. Я даже не могу толком это объяснить… Но ее голос у меня уже в печенках сидит.

Центр поддержки занимал целый этаж – в опенспейсе сидело множество операторов, которые принимали звонки по горячей линии. Люди звонили разные, и порой ситуация накалялась. Кога как менеджер среднего звена занимался разруливанием сложных ситуаций – порой опосредованно, порой лично брал на себя разговор с клиентом. Он пятнадцать лет проработал в этой компании, но выше заведующего отделом так и не поднялся. Иногда он становился объектом гнева клиентов, однако с коллегами никогда не конфликтовал. Будни Коги были скучными, но мирными. Глава центра – тихий, неприметный мужчина в возрасте в следующем году собирался уходить на пенсию, и все вокруг пророчили его место Коге.

Пока не явилась Хинако. Ее прислали из токийского главного офиса, создали специально под нее отсутствовавшую прежде должность замглавы отделения и поставили начальницей над Когой.

– «Чудесно, чудесно, славно, замечательно, чудесно», – Кога еще сильнее стиснул кулаки. – У меня ее бесконечный словесный поток из головы не выходит. Особенно ночью – только пытаешься заснуть, как в голове, словно проклятие, это «чудесно, чудесно» крутиться начинает.

Немного успокоившись, Кога поднял голову… И так и обомлел. Пока он изливал душу, доктор с отсутствующим видом смотрел куда-то в сторону, потирая нос.

– Куда вы смотрите? Вы вообще меня слушаете?

– А? Да, конечно… Да-да, понимаю. Работа в колл-центре, должно быть, стрессовая. И что конкретно вас к нам привело?

При виде добродушной улыбки доктора Кога вышел из себя.

– Говорю вам – бессонница у меня! Голос этой Хинако постоянно в голове отдается, уже которую неделю нормально не спал! На работе начал отвлекаться, если так и дальше пойдет – вообще с катушек съеду!

Лицо у Коги запылало, дыхание сбилось от крика. Однако доктор казался таким же отстраненно-спокойным.

– Вот как. Да, без хорошего сна тяжело. – Он застучал по клавишам ноутбука. – Я пропишу вам кошку, посмотрим, как пойдет. О, какая удача. У нас как раз освободилась кошка, которая подходит для таких случаев. – Доктор обернулся к занавеске. – Титосэ, принесешь кошку?

– Да.

Медсестра вошла в помещение, прижимая к себе черно-рыжую кошку. В другой руке она держала переноску. Переноску женщина поставила на стол, кошку отдала доктору. Тот ласково ее погладил.

– Эта кошка очень эффективна. На нее уже есть следующий пациент, так что могу отдать ее лишь на десять дней. Но, думаю, этого будет достаточно. Вот, держите.

Доктор протянул кошку. Кога от изумления отпрянул назад, однако кабинет был слишком тесным, чтобы скрыться. Пришлось поневоле принять животное.

– Погодите-погодите… Что еще за дела?..

– Кошка, говорю же вам. Они отлично помогают. Я выпишу рецепт, заберете все необходимое на стойке регистрации. Ну, до свидания.

– Что значит «до свидания»? Зачем мне кошка?! Только время и силы на ветер пускать!

– Порой ветер приносит перемены. Вам кошка поможет, не переживайте. Вот увидите – все тревоги как рукой снимет. А, и еще. Если за дверью ждет пациент по записи, передайте ему, что можно проходить в кабинет.

Коге всучили переноску и небольшую бумажку с рецептом. Когда он поневоле покинул кабинет, на диванчике для ожидания никого не было. В регистратуре медсестра выдала ему какой-то бумажный пакет. Кое-как Кога запихал активную кошку в переноску. На руках он ее подержал всего ничего, но на одежду тут же налипла кошачья шерсть.

Внезапная бессонница, настигнувшая после пятидесяти. Отчуждение как на рабочем месте, так и в семье. Страх, что на работе узнают о его проблемах с психическим состоянием, – ведь обычно это он должен следить за ментальным здоровьем подчиненных. А теперь еще и это… Кога оглядел облепленную шерстью одежду.

– Черт-те что… – в сердцах выдохнул он.

Дом Коги располагался в пригороде Киото, в двадцати минутах пешком от станции городской электрички. К нему прилагалось крохотное парковочное место, куда еле-еле вмещалась одна машина. Ипотеку предстояло выплачивать еще больше пятнадцати лет.

Кога имел полное право считать себя хозяином своих владений и принимать решения, касающиеся дома. Жена всю жизнь была домохозяйкой, дочь уже училась в университете. К тому же одна кошка уж точно не нанесет ущерба семейному бюджету. Однако в дом Кога заходил осторожно, чуть ли не крадучись.

– Я дома… – тихо произнес он.

Из гостиной донеслось бормотание телевизора. Нацуэ – жена Коги – наверняка валялась на диване перед экраном. Кога бросил взгляд на переноску в руках и недовольно поджал губы. Всю дорогу он мрачно бурчал про себя, но таки донес кошку до дома. Прежде ему никогда не приходилось держать животных, поэтому помощь семьи не помешает. Но как все объяснить? Сказать, что ему прописали кошку из-за проблем со сном? Да разве в таком деле может помочь кошка?.. Пока Кога терзался, Нацуэ уже вышла навстречу мужу в прихожую.

– О, уже вернулся?

– А… Ага…

Кога неловко спрятал переноску за спину.

– Предупреждай, если собираешься домой пораньше. А то я ужин приготовить не успела.

– Прости-прости. Можешь не спешить.

Не успел прийти, а уже впал в немилость. Наверное, стоит заполучить союзника в лице дочери, а потом уже обсуждать кошку.

– А где Эмири? В кои-то веки домой пораньше пришел, может, все вместе поужинаем?

– Ты чего? Эмири уехала в путешествие с друзьями по университетскому кружку. Со вчерашнего дня. Мы тебе об этом несколько раз говорили.

– О… Точно!..

– Вот ведь. Вечно не слушаешь, – вздохнула Нацуэ, даже не пытаясь скрыть недовольство.

Не стоит еще больше ее злить. Кога попытался проскользнуть на второй этаж, пряча переноску за спиной, но тут же попался.

– А это еще что за коробка у тебя? Ты что, опять сборную модель купил? Сколько можно, их уже ставить некуда!

– Да нет же, нет. Это я с работы на время взял. Ничего особо важного.

Нацуэ вдруг звонко чихнула. Переноска тут же заходила ходуном.

– Эй, спокойнее, спокойнее!

– Не может быть. Неужели… – Нацуэ заглянула в переноску и снова чихнула. – Кошка! Серьезно?!

– Видишь ли, сегодня в клинике…

– Убери ее! У меня же аллергия!

Нацуэ закрыла нос рукавом. В глазах у нее стояли слезы.

– С каких это пор?.. – опешил Кога.

– С детства! Я тебе сотню раз об этом говорила!

Нацуэ с топотом убежала прочь. Кога какое-то время в изумлении смотрел ей вслед, но потом побрел на второй этаж, где была свободная комната, – туда и занес свою поклажу. Поставил переноску на пол и присел рядом.

– Аллергия, значит… Нехорошо получилось. Раз сразу зачихала – непросто будет с ней договориться…

Кога встретился взглядом с выглядывающей из переноски кошкой. Та наблюдала за ним очень пристально, словно пыталась понять, что ее ждет.

– Ну, чего ты? Не смотри на меня так. Все будет нормально. Я же тут хозяин. Что-нибудь придумаю, только подожди еще чуть-чуть, ладно?

Когда Кога спустился на первый этаж, рассерженная Нацуэ уже ждала его. Судя по выражению ее лица, разговор предстоял не из приятных.

– Понимаешь, мне эту кошку в клинике прописали. Говорят, помогает при душевных расстройствах. Врач так и сказал – общение с кошками снимает тревоги и стресс…

– Что за бред ты несешь! – перебила его На-цуэ. – Честно скажи – ты решил взять в дом кошку, даже не посоветовавшись со мной?!

– Нет, нет! Она у нас всего на десять дней! Десять дней – и я ее верну! Всего десять дней, честно. И я сам буду за ней ухаживать.

После долгих и отчаянных уговоров Нацуэ все же согласилась оставить кошку.

– Но не позволяй ей бродить свободно по дому. И не пускай в гостиную и в спальню. Я не переношу кошачью шерсть. Стоит потрогать кошку – тут же в носу свербит… Апчхи! Посмотри на себя – ты сам уже весь в шерсти! Ступай на улицу и отряхни одежду!

– Да-да.

Пока Кога обтряхивал одежду от шерсти рядом с домом, он успел поймать на себе удивленный взгляд соседа. Вечно все заканчивается этим. И почему с ним, хозяином дома, так обращаются? Может, стоит хоть раз треснуть кулаком по столу для порядка?

Однако от спины Нацуэ, возившейся на кухне с ужином, так и веяло праведным гневом. Какие уж тут споры. Кога прокрался на второй этаж и наконец открыл переноску. Кошка забилась вглубь и не спешила выходить. В бумажном пакете, который вручили вместе с кошкой, нашлись лоток, миски, корм и так далее – обычные принадлежности для содержания питомца. Широко зевнув, Кога принялся читать «инструкцию», которая нашлась там же, в пакете.

«Имя: Марго. Девочка.

Возраст: около трех лет. Беспородная.

Кормить утром и вечером. Обеспечить постоянный доступ к воде.

Лоток убирать по мере надобности.

Одиночество переживает нормально.

На ночь кошку лучше закрывать. Если кошка будет противиться – откройте все двери в доме и дайте ей свободный доступ к помещениям».

Довольно лаконично. Дать кошке свободно перемещаться по дому не выйдет – Нацуэ запретила, так что придется закрывать ее на ночь. В остальном, кажется, все просто. Кога налил в одну миску воды, в другую насыпал корма и поставил в угол комнаты.

– Что еще?..

Пока он искал в Интернете, как пользоваться лотком с наполнителем, кошка наконец выглянула из переноски. Внимательно осмотрела комнату и не спеша выскользнула наружу.

Пестрая черно-рыжая окраска шерсти, какая бывает у дворняжек. На лапках – белые «носочки», и такая же белая шерсть на грудке. Особо красивой расцветку не назвать, но выглядит ярко и броско. А еще глаза. Светло-зеленые, как крепко заваренный зеленый чай, с черной щелочкой зрачка. Взгляд строгий и пристальный. Лапы у кошки были длинными, а тело – стройным и подтянутым. Прямо как у худого, но жилистого и крепкого боксера.

– Надо же. Девочка, а какая сильная на вид. Тут написано, что дворняжка, но, наверное, как-то эта расцветка называется?..

Погуглив, Кога нашел, что таких кошек называют «ржавыми» за рыжие пятна на черном, напоминающие ржавчину. Говорят, они сообразительные, осторожные, но любвеобильные. Кога и заметить не успел, как кошка с глазами, словно способными видеть тебя насквозь, оказалась прямо под боком. И по-прежнему пристально наблюдала за ним.

– А… Чего тебе?.. Даже жутковато как-то… Марго, да? Слушай внимательно. Я тут хозяин. Самый главный. Так что не вздумай царапаться, хорошо?

Глаза у Марго казались непроницаемыми. Она бросила на Когу еще один внимательный взгляд, а затем спокойно прошла к миске и принялась за еду. Кога немного выдохнул. В Интернете писали, что если кошка долго отказывается от пищи – ее нужно нести к ветеринару.

– Ну да, и то верно. Раз уж кошку на руки выдают – наверняка характер у нее покладистый. Но все равно – до чего чудной разговор. Кошка, которая помогает лучше спать!..

Повернувшись к Коге спиной, Марго звонко хрустела кормом. Ее длинный хвост мерно покачивался из стороны в сторону. И правда, успокаивает… Глаза начали слипаться – сказались последние бессонные недели.

«Мяу, мяу, мяу… Мяу, мяу, мяу…» Хоть уши затыкай, хоть в подушку вжимайся – бесполезно. Не вытерпев, Кога поднялся с футона. Уже который раз за ночь.

В темной комнате Марго сидела перед окошком и мяукала без остановки. Из-за аллергии Нацуэ в спальню кошку Коге пускать запретили, но ведь ее прописали специально, чтобы справиться с бессонницей. Кога решил – в таком случае глупо оставлять кошку на ночь в другом месте, поэтому постелил себе в комнатке, где устроил Марго.

Вначале Марго вела себя прекрасно. Подушечку, которую Кога положил ей рядом с футоном, она перед тем, как улечься, принялась «массировать» лапками. Это было так мило, что даже у Коги, в его-то возрасте, сердце дрогнуло. Вспомнились времена, когда дочка еще была маленькой.

Но спустя время Марго вдруг принялась без конца мяукать. Мяукала и мяукала… Кога принялся искать в Интернете, что это может значить, – может, она плохо себя чувствует? Там написали, что кошки могут мяукать от стресса, если им не нравится обстановка вокруг. Должно быть, Марго не спится из-за того, что ее неожиданно притащили в новое место. Поначалу Коге было ее жаль, но спустя час, а потом два, и три его терпение начало подходить к концу. «Мяу, мяу, мяу, мяу, мяу, мяу…» Марго не прекращала голосить, сидя перед окном.

– Ну хватит уже, успокойся. Мне завтра на работу.

Во время бессонницы Кога подолгу не мог заснуть – только сонно ворочался в постели. Однако к рассвету наконец засыпал, и просыпался только от звона будильника. Да, сна стало мало, но он был. Но не сегодня. Этой ночью Кога вообще не спал. Прежде его прерывистому сну мешал голос Хинако с ее «чудесно, чудесно», без конца звенящим в голове. А теперь ему на смену пришло мяукание Марго.

– Успокойся уже. Ну чего тебе не спится? Холодно, может?

Кога на ощупь нашарил халат и бросил его Марго, но та не умолкала. Все, плевать. Главное самому поспать. Он с головой залез под одеяло.

«Спать, спать, спать…» – «Мяу, мяу, мяу…» – «Нужно поспать. Нужно. Хоть немного. Хоть чуть-чуть да надо поспать». – «Мяу, мяу, мяу…»

Не успел Кога оглянуться, как за окном посветлело. Как раз к этому моменту Марго наконец успокоилась и задремала, калачиком свернувшись на халате. И когда зазвонил будильник – даже ухом не повела. А Кога в итоге не поспал ни минуточки. Глаза сухие, волосы растрепаны, желудок побаливает… Пока Кога уныло умывался, в ванную заглянула Нацуэ.

– Эй, а с кошкой что делать? Я же ее трогать не могу.

– Воды и еды я ей оставил, туалет чистый… Подождет до вечера. А там уже я о ней позабочусь.

– Как-то это… Разве кошек держат вот так взаперти? Жалко ее…

«Ну тогда не запирай. Пусть погуляет по дому». Кога чувствовал себя таким уставшим, что даже не понял до конца – подумал он это или произнес вслух. Пошатываясь, он вышел из дома. Тоже мне, лекарство. Чертовы шарлатаны.

Когда Кога прибыл в колл-центр, Хинако, как всегда, уже была на рабочем месте.

– С добрым утром! – Жизнерадостный, звонкий голос набатом отдался в голове. – Ой, чудесный галстук, очень вас молодит!

Не успел Кога ответить на приветствие, как Хинако уже принялась громко здороваться с остальными прибывающими, осыпая их комплиментами.

– С добрым утром! О, вы подстриглись? Чудесно! Вам очень идет! Ой, какие красивые туфли! Замечательные! С добрым утром! Спасибо, что вчера трудились допоздна. И отчет сдали первоклассный. Приятно видеть таких старательных сотрудников! Просто чудесно!

– Да сколько можно всех расхваливать, – пробурчал себе под нос Кога, добравшись до своего стола.

Ну, из-за того, что он всю ночь не спал, по крайней мере во сне «Чудесно!» Хинако его не донимало. Хинако вела себя так с первого своего рабочего дня. Независимо от положения человека она без конца одаривала всех комплиментами по совершенно пустяковым поводам. Внешность, прилежание в работе, содержимое принесенного с собой обеда, даже выбор сока из автомата. Все удостаивалось «Чудесно!» от Хинако.

– Каждый день распаляется. От такого кто угодно устанет… – тихо заметил сидевший за столом напротив Коды Фукуда, глава центра. Он был безынициативным, тихим человеком и относился к Хинако так же скептично, как и Кога. Вдобавок с трудом воспринимал любые перемены в привычном окружении.

– Не понимаю, зачем нам ее токийские навязали. Столько красивых слов про эффективность, но на деле-то верхи ни на что особо не влияют. Что один, что другой – никакой разницы.

Обычно Кога ответил бы тихим смешком, но на этот раз был слишком уставшим, чтобы хоть как-то реагировать. А Хинако продолжала энергично здороваться со всеми приходящими.

– Ну, просто подождем. Вот как показатели не поднимутся – в Токио быстро передумают и сплавят ее куда-нибудь. Надеюсь, она не успеет ничего учудить до этого… – ядовито хмыкнул Фукуда.

У Коды совершенно не было настроения ему поддакивать, и он промолчал. К Фукуде он относился спокойно, без особой симпатии или неприязни. Но если подумать – Хинато одна, без семьи, перебралась из Токио в Киото, чтобы стать заместителем Фукуды. Вон, даже кошке на новом месте не спится от беспокойства. Хинако тоже явно старается, как может. Фукуде стоит относиться к ней более благосклонно. Только тут Кога осознал: он ведь и сам не слишком благосклонно думал о Хинако все это время.

«Чудесно, значит…» – сонно пробормотал он. Кое-как ему удалось досидеть до обеда. В столовой Кога обычно тихо ел свой обед в одиночестве за угловым столиком. А вот Хинако всегда окружали молодые сотрудницы.

– Хинако, смотрите! Это моя дочка на спортивном фестивале! – протянула одна из них Хинако смартфон. Та заулыбалась.

– Ой, как мило! Рина, я правильно помню? Второклассница? Сразу видно – бежит изо всех сил!

– И на мою дочку посмотрите! Она недавно на фортепьянном концерте выступала!

– Надо же, какая умница! И платье замечательное! Наверное, как вырастет – в консерваторию будет поступать?

Хинако бурно реагировала на каждое видео и фото, что ей протягивали. Вокруг нее всегда было оживленно. Кажется, прежде сотрудницы так не галдели на обеде.

– Чудесно! Чудесно! Чудесно! Чудесно…

Спать, спать, спать… Мяу, мяу, мяу… Кога вдруг понял, что на какое-то время отключился за столом с открытыми глазами. За соседним столом две молодые девушки болтали и хихикали над чем-то, нависнув над телефонами.

– Смотри, прикольно ведь?

– Ну-ка… Да, очень даже. Думаю, твоему парню понравится!

Хи-хи, хи-хи. Мяу-мяу-мяу… Веки так отяжелели, что приходилось каждую секунду думать о том, как бы удержать глаза открытыми. Ну, уж Хинако он не проиграет. Пару комплиментов отвесить и ему под силу!

– О, чудесно. Просто чудесно.

Девушки с изумлением повернулись к нему. На экране телефона в руке одной из них отображался комплект кружевного красного белья. Лица обеих посуровели.

– Чудесная сегодня погода! Замечательная!..

Кога притворился, что смотрит куда-то вдаль, и поспешил ретироваться. Он весь покрылся холодным потом. Ему было страшно обернуться даже украдкой. Кто знает, что они теперь о нем говорят? «Чудесно», тоже мне! Какой же он идиот! Нечего было подражать Хинако. Все из-за недосыпа – голова как в тумане. Надо будет сегодня закрыть кошку в другой комнате.

Когда уставший и несчастный Кога вернулся домой, его встретил веселый смех из гостиной. Там собрались Нацуэ с Эмири – обе смеялись и весело переговаривались.

– Я дома, – оповестил Кога, но те даже не обернулись.

И чего они так веселятся? Кога заглянул в гостиную… И обнаружил там растянувшуюся на ковре Марго.

– О, уже дома? Привет! – Нацуэ едва бросила на Когу взгляд и снова повернулась к кошке. – Какая же ты прелесть, Марго! Такая милая, послушная… Хорошая девочка!

Нацуэ ласково погладила сонную Марго. Та чуть дернулась, но даже не пыталась сопротивляться. Сегодня Нацуэ не чихала, да и глаза у нее не слезились.

– Ты же говорила, что не можешь трогать кошек? Как же твоя аллергия?

– Я сходила в больницу. Мне сказали, что аллергия несильная и прописали капли для глаз и легкое лекарство, чтобы снимать симптомы. Еще посоветовали почаще вычесывать кошку и хорошенько убирать лоток. Так что я сменила наполнитель. Скучно тебе было, милая? Заперли на целый день… Бедная девочка.

– Ты ведь мне сама не велела пускать ее гулять по дому!

Тут Кога заметил, что инструкция к кошке лежит на столе. Сюда же, в гостиную, переместились миски Марго.

– Мы ее насовсем оставим? – спросила Эмири.

На лице у нее сияла улыбка. Сердце у Коги сжалось. Давненько он не видел дочь улыбающейся. С поступления в университет… Да нет, даже раньше – еще со старшей школы она и разговаривать с ним почти перестала, уж тем более не улыбалась особо в его присутствии.

– А… Нет, мне ее дали на время. Потом придется вернуть.

– Правда? Вот бы ее насовсем оставить… Она такая милая! Пушистая, мягонькая, просто прелесть.

Эмири принялась увлеченно наглаживать Марго. Та поморщилась – как будто с недовольством, но сопротивления не оказывала.

– Давай заведем кошку, мам? Я буду за ней ухаживать!

– Да уж, конечно! Ты вечно занята учебой, все равно заботы на меня лягут.

– Вовсе нет! Я буду сама все делать! Да, Марго?

Эмири подхватила Марго под грудку и приподняла над полом. Тело у кошки оказалось на удивление длинным.

– Смотри, какая длиннющая! Милота!

– И правда!

Обе веселились вовсю. А вот Коге было не до веселья. Все как всегда. Что тут, что на работе – вечно он остается в стороне. Эмири радостно прижала к себе Марго.

– Марго, будешь спать со мной сегодня?

– Нет уж! – воскликнул Кога и выхватил Марго из рук Эмири.

Кошка неожиданно вытянулась в длину – попробуй подними нормально. Кое-как Коге удалось устроить Марго у себя на руках.

– Это мне ее прописали. Кошка моя – значит, мне с ней и спать.

– Чего?

Лицо у Эмири вытянулось. Нацуэ тоже нахмурилась.

– Будет тебе жадничать!

– Ну уж нет. Марго будет спать со мной в той комнате. Да, Марго? Поспим вместе? Хорошая… Любишь папу, да? Конечно, любишь!

Нацуэ и Эмири возмущались, но Кога не уступил. После ужина и душа он забрал кошку с собой в комнатку на втором этаже. Смятый футон и валявшийся на полу халат остались там еще с прошлой ночи. Когу охватило странное довольство собой. Вот уж Эмири с Нацуэ удивились! Так им и надо. Все потому, что вечно оставляют его, хозяина дома, за бортом.

– Ну-ну, Марго. Хорошая девочка. Ты же у нас уже второй день. Сегодня точно хорошо будешь спать, да?

Когда Кога заговорил с кошкой, та подняла на него внимательный взгляд зеленых глаз. Словно и впрямь понимала человеческую речь. Однако это было лишь иллюзией.

Этой ночью Марго точно так же мяукала, не переставая. Хоть уши зажимай – не поможет. Выпустить ее, что ли? Или самому пойти в спальню? Но после его громких заявлений, что кошка спит с ним, выглядеть это будет жалко. В итоге Кога вторую ночь подряд провел без сна. Утром Нацуэ окинула его изумленным взглядом.

– Как-то ты совсем плохо выглядишь… Может, лучше остаться сегодня дома?

– Угх… Нет, у меня сегодня совещание. Плохой день для отгула. Поухаживаешь за Марго? Я ничего не успел сделать с утра…

– Да, конечно… Будь осторожнее. Тебя же пошатывает.

– Все нормально, нормально… – с полузакрытыми глазами отмахнулся Кога.

Мяу, мяу, мяу… Чудесно, чудесно… Чудесное белье! Мяу, мяу, мяу. Чудесное фото. И красный лифчик чудесный!

– Прошу прощения… Просыпайтесь, пожалуйста!

Незнакомый голос донесся откуда-то издалека. Кога рассеянно улыбнулся. Вот пристали. Ему ведь так сладко спится! Тело казалось легким, словно парило в воздухе… До чего прекрасное ощущение!

– Прошу прощения!

Кто-то потряс его за плечо, и Кога наконец открыл глаза. Перед ним склонился человек в форме проводника.

– Мы прибыли на конечную станцию.

– А… Ой!

Кога в панике вывалился на платформу и остолбенел. Станция выглядела совершенно незнакомо. Ему нужно было выйти из электрички на следующей станции после киотского вокзала, но он благополучно ее проспал. Все потому, что с утра его шатало, – из-за этого Кога пропустил несколько переполненных поездов и сел в тот, что пусть и медленнее, зато там людей поменьше и есть свободные места. Но, может, он еще не опоздал?.. Кога с надеждой взглянул на часы.

«Что?!» – оторопел он. Быть такого не может! Это ему просто кажется со сна… Кога потер глаза, но время на часах не изменилось. Они по-прежнему показывали десять с лишним. И часы на платформе тоже. Электричка Коги проехала Осаку и доехала до конечной в Хёго. Конечно, он безнадежно опоздал.

Над головой Коги распростерлось безоблачное синее небо, платформу заливал солнечный свет. Ну, еще бы. Утро уже переходит в день. Какое-то время Кога рассеянно наблюдал за небом, но время вспять не повернешь. Пришлось собираться с силами, звонить в компанию и лгать о том, что из-за плохого самочувствия он сможет прийти на работу только после обеда.

Какая оплошность! И все из-за врача-шарлатана. Скрипя зубами от досады, Кога сел на экспресс до Киото. Он не успокоится, пока не выскажет накипевшее! Кога даже специально сделал пересадку, чтобы доехать до нужной станции, и поспешил к злополучной клинике сквозь узкие переулочки. Когда он ворвался в клинику «Кокоро», за окошком регистрации сидела неизменная медсестра Титосэ с каменным выражением лица.

– А, здравствуйте. Вам ведь кошку на десять дней прописали? Курс лечения еще не окончен.

– Так говорите, будто лекарство прописали! – поджал губы Кога. – Я конечно сам виноват, что согласился участвовать в этой глупой затее… Но из-за вашей Марго я две ночи не спал!

– Если хотите сменить кошку – обсудите это с доктором. Проходите сразу в кабинет.

Равнодушная реакция медсестры заставила Когу прикусить язык. С такими непробиваемыми женщинами ему всегда было сложно. Он молча зашел в приемную. Из-за занавески тут же показался доктор с доброжелательной улыбкой на лице.

– А, здравствуйте! Смотрю, спится вам лучше.

– Что?! – Кога уже успел остыть, но беззаботное замечание доктора вновь пробудило в нем праведное негодование. – С чего вы взяли?! Я вообще не спал последние два дня! Поспишь тут, когда над ухом мяукают без остановки!

– Вообще не спали?

– Да! Два дня!

– Странное дело, – покачал головой доктор. – Вы такой растрепанный, одежда помятая, глаза заспанные – я только вас увидел, сразу подумал, что вы только что сладко поспали. Да и цвет лица у вас здоровее стал, как у отдохнувшего человека… А оно вот, значит, как. Целых два дня без сна? Ну и ну…

Вид у врача был озадаченным. Кога так и разинул рот. Он ведь и правда только со сна. Надо было хоть в зеркало заглянуть в туалете при станции, прежде чем сюда заявляться. В электричке Кога крепко проспал несколько часов. Да так хорошо, что усталость последних дней как рукой сняло.

– А что насчет снов? – спросил доктор.

– Снов?.. – спохватился Кога.

– Вас ведь беспокоили сны. Вы постоянно чей-то голос в них слышали. От этого тоже кошка не помогла? – спокойно продолжил тот расспросы.

– Ну…

Из-за отсутствия сна в последние пару дней сны Когу, конечно, не тревожили. Хотя прежде каждую ночь его преследовало звонкое «Чудесно!» в исполнении Хинако, перемежавшееся чьим-то издевательским смехом. Пока Кога спал в электричке, ему, напротив, снился прекрасный сон. В нем сам Кога уверенно хвалил кого-то: мол «просто чудесно». Там, во сне, были и Нацуэ с Эми, и Хинако, и другие коллеги… И все радостно улыбались в ответ на его похвалу.

– Хм… Если совсем не помогло, давайте сменим кошку. Я пропишу вам другую, – защелкал клавишами ноутбука доктор. – У нас есть еще одна с похожим эффектом.

– Эм, но…

– Да?

– Вот так запросто менять кошку, если что-то не нравится… Как-то это нехорошо по отношению к Марго.

– Вы так считаете? Но это ведь обычное дело – менять то, что не подошло, на новое. Всему находится замена, – спокойно улыбнулся доктор.

О чем он сейчас – о кошках? О лекарствах? О людях и мире в целом? Сердце у Коги болезненно сжалось. Доктор снова защелкал клавишами.

– Постойте, – запаниковал Кога. – Пусть кошка… Марго, пусть она останется у меня на весь срок. Я не против. И бессонницу как-нибудь перетерплю. Осталось-то всего восемь дней.

– Вот как? Хорошо. Но я немного поменяю курс лечения. Покажите этот рецепт в регистратуре, и вам выдадут все, что нужно.

С небольшим листком бумаги в руках Кога покинул приемную. В коридоре, как обычно, было тихо, а диванчик для ожидания пустовал. У стойки медсестра окликнула его и в обмен на рецепт дала новый бумажный пакет. Внутри лежала потрепанная подушка.

– А что это?

– Лежанка, на которой кошка привыкла спать. Обязательно принесите ее с собой, когда будете возвращать кошку. Не забудьте.

На лице медсестры по-прежнему не отражалось эмоций, но Кога понял: ему дали очень важную вещь. С подушкой под мышкой Кога добрался наконец до работы. Фукуда демонстративно повздыхал с негодованием, а Хинако участливо спросила о самочувствии – Коге даже стало неловко.

Но когда он вернулся домой, плохое настроение мигом развеялось. Нацуэ и Эмири как обычно веселились в гостиной без него, но на этот раз там была Марго. И когда он зашел, домочадцы с улыбками повернулись к нему, – совсем не то, что прежде. Марго до этого валялась на полу, растянувшись во всю длину, но когда показался Кога, поднялась с места и вышла ему навстречу.

– О, здравствуй! Встречаешь меня? Какая умница! Знает, кто тут хозяин! – просиял Кога.

Тут Марго понюхала его ногу, широко распахнула глаза и застыла с приоткрытым ртом. Даже у людей нечасто увидишь настолько выразительное выражение лица. Марго словно хотела сказать, в каком она шоке от запаха.

– Что еще за морда?

– Это называют реакцией флемена, – тут же нашла в Интернете Эмири. – Они так делают, когда ощущают сильный запах. Как мило! Марго, сделай так еще раз! Пап, дай ей понюхать носок!

– Ну и ну! Обидно, вообще-то. Как будто у меня так ноги воняют! – возмутился Кога. Он снял носок и поднес его к лицу. После целого дня в закрытых ботинках запах и впрямь оказался сильным. – Вот ведь! Да уж. Понятно, почему она так удивилась!

– Это вовсе не потому, что запах ей не нравится. Тут пишут, что так они вспоминают запах, чтобы уточнить, кто перед ними. Я снимаю видео, пап, отодвинь ногу!

– Все тебе не так…

Пусть даже в такой форме Кога был рад поговорить с дочерью. А Марго уже заинтересовалась пакетом, который он принес из клиники. Кога достал оттуда старую, слегка выцветшую розовую лежанку. От частых стирок ткань даже скаталась немного.

– А это откуда? Явно не новая, – заметила Нацуэ.

– Это подстилка Марго. Она ночью совсем не спит, говорят, это может ей помочь. Эй, Марго. Смотри, что я тебе принес.

Марго понюхала подстилку – глаза ее снова округлились, а рот приоткрылся.

– О, то, что надо! Молодец, Марго! – воскликнула Эмири и принялась щелкать камерой смартфона. – Папа, нога! Убери ногу!

– А, что?..

Кога поспешно отскочил назад. А Марго уже сидела с самым обычным выражением мордочки.

– Вот ведь. Такое милое фото, а в кадр твой носок попал. Надо будет убрать в редакторе. А может, лучше оставить?.. Будет выглядеть, как будто она ошарашена твоим носком… – рассмеялась Эмири, увлеченно разглядывая фото.

Может, повод и так себе, и речь лишь о носке… Но Коге все равно было приятно, что дочь веселится и радуется, глядя на его фото. И Нацуэ тоже улыбалась. Эмири подхватила Марго на руки и уложила на пол. Ласково почесала ей животик.

– Папа, а я поняла, почему ее зовут Марго!

– Потому что так было написано в инструкции?

– Нет же! Посмотри внимательно. Видишь, какие на шерстке белые пятнышки? Два на животике вот тут, одно вот тут, у лапки… – Эмири перевернула Марго спиной вверх. – И еще два – у хвоста и на спине. Пять круглых пятнышек! Поэтому и Марго[5]!

– Да брось, это случайность. К тому же совсем они не круглые.

– Точно говорю – так и есть! Наверняка они были круглыми, когда Марго была маленькой, и просто растянулись со временем.

– Думаешь?..

– Уверена!

Сколько уже лет они вот так не смеялись втроем, всей семьей? Как только в поле зрения появилось что-то, одинаково очаровывающее всех, темы для бесед нашлись сами собой. То, что казалось давно утраченным, вдруг вернулось в дом.

– «Пускать время и силы на ветер», да?..

Кога сомневался, что от кошки будет какой-то прок, но она и правда принесла за собой изменения. Нацуэ расслышала его бормотание:

– Ты что, ветра пустил? Фу, отошел бы хоть.

– А? Нет! Эй, Марго, хватит корчить морды!

Марго снова распахнула глаза и приоткрыла рот. Эмири принялась махать рукой перед лицом.

– Какая невоспитанность! Идем, Марго.

– Говорю же, не пускал я ветра! И не пахнет ничем!

Но Эмири уже скрылась с Марго на руках на втором этаже, да и Нацуэ переместилась на кухню. Кога остался один в гостиной.

* * *

С того дня Кога, как предписывала инструкция, начал оставлять все двери в доме открытыми на ночь, и Марго теперь спала, где вздумается. То на своей подушечке в гостиной. То у Эмири под одеялом. То на кровати с Нацуэ – втиснувшись в щель между подушкой и спинкой кровати.

Все это было очень забавно, но вот с Когой Марго вела себя особенно нагло. Укладывалась ему на грудь, и даже если ее согнать – снова возвращалась. Конечно, спать так было тяжело. Перевернешься на живот – она на спину взгромоздится. Ляжешь на бок – втиснется подмышку так, что не повернешься лишний раз. И даже если спать со скрещенными руками, Марго исхитрялась улечься куда-то под подбородок. С утра проснешься – а рот полон шерсти. А как-то она устроилась спать прямо на пальто Коги, которое с вечера упало с крючка. Конечно, на него тут же налипла куча шерсти, и это стало новым поводом для всеобщего смеха.

– Мне кажется, или она персонально ко мне счеты имеет?..

– Зато когда я загрузила пост с фото о том, во что превратилась твоя одежда, он собрал кучу лайков и комментариев. Вон, смотри, пишут «здорово как!». Кошки – великая сила.

Прежде после ужина семья разбредалась каждый в свою комнату. Но теперь вечером все собирались вокруг Марго. Эмири увлеченно фотографировала кошку. Кога тоже попытался сделать фото поудачнее, растянувшись на ковре, но слова дочери задели его за живое.

– Куда не ткни, все рассыпаются в дешевой похвале – «чудесно» да «здорово». Такие комплименты ведь особой цены не имеют.

– Ничего ты не понимаешь.

– Почему это?

– Хвалить людей – непростое дело.

Эмири пристроилась на ковре напротив, чтобы снять кошку с другой стороны.

– Что тут сложного! – поморщился Кога. – Похвалить прическу или одежку – много премудростей не нужно.

Лежа на ковре с телефонами в руках, Кога с Эмири переговаривались, не отрываясь от экрана камеры. Марго сидела между ними.

– На самом деле люди часто догадываются по речи или жестам, искренне их хвалят или просто подхалимничают. А хвалить за одежду – вообще самое сложное. Можно оплошать так, что человек решит, будто над ним подшучивают. В твоем случае могут и за приставания принять.

– Даже так?..

Обвинение в приставаниях – тот еще кошмар офисных клерков средних лет. Кога мог только надеяться, что ему удалось избавиться от подозрений после того неловкого разговора с сотрудницами, обсуждавшими белье.

– А еще на то, чтобы хвалить людей, нужны силы. Когда не в настроении или устал, бывает, даже лайк поставить лень. А если тебя засыпают не слишком интересными видео и фото, так и хочется отмахнуться. Но так ведь нельзя. Порой приходится через силу давать комментарии.

– Как-то это по-детски, – заметила Нацуэ.

– А что поделать, – пожала плечами Эмири. – Люди делятся тем, что любят, надеясь получить одобрение и похвалу. Если все остаются довольны – и дешевый комплимент, и формальное «чудесно» обретает ценность. А ты покажи фото Марго сотрудницам, кстати! Увидишь силу кошек в действии, – улыбнулась дочь.

Кога бросил на нее изумленный взгляд. Подумать только, какая она, оказывается, уже взрослая.

На обеденных перерывах Хинако, как обычно, окружали девушки-болтушки, спешащие поделиться с ней всем на свете. Но Когу больше не раздражало то, что она с улыбкой звонко расточает похвалы. Он даже восхитился тем, как здорово ей это дается. И бессонница, и скверные сны в какой-то момент перестали его беспокоить. Не только из-за кошки – просто Кога избавился от неприязни, и голос Хинако перестал звенеть в голове по ночам.

Однажды Кога застал Хинако в столовой в одиночестве. Она сидела за угловым столиком, где обычно ел сам Кога, и смотрела в окно. Обернувшись и убедившись, что никого рядом нет, он подошел к ней.

– Здравствуйте.

– О, здравствуйте! – обернулась Хинако.

– Знаете… – Кога неловко достал из кармана телефон. – Просто хотел поделиться милым фото. Очень поднимает настроение.

– А… У вас тоже маленькие дети, да? – Улыбка Хинако выглядела вымученной. Но она тут же одернула себя. – Простите, немного задумалась. Конечно, буду рада посмотреть!

Она заулыбалась привычной лучезарной улыбкой. И засияла еще ярче, когда увидела фото на экране.

– Ой, кошечка! Я и не знала, что у вас кошка!

На фото Марго спала на спине, вытянувшись в длину со скрещенными на груди передними лапками: совсем как человек. Например, Кога, когда пытался помешать ей улечься у себя на груди по ночам.

– А-ха-ха! Это она спит так?!

– Ага! Разве не забавно?

– Очень мило! Какая прелесть!

Хинако звонко рассмеялась. Смех ее звучал сейчас звонче, чем обычно, а глаза заблестели. Кога вспомнил слова Эмири. Чтобы хвалить людей, нужны силы. Хинако отправили сюда из Токио, чтобы руководить большим коллективом. От нее ожидают результатов. А тут, на местах, верхи новенькую не жалуют и не горят желанием сотрудничать. Конечно, устанешь тут. Наверняка порой Хинако хочется побыть одной. И расточать похвалы ей не всегда в радость.

– Животные и правда поднимают настроение. – Улыбка Хинако снова выглядела немного усталой. – Вы не подумайте, я очень люблю детей. Но своих у меня нет, и иногда я просто не знаю, как реагировать… Хотя, думаю, мои слова не так важны.

– Все очень радуются, – неожиданно для себя искренне ответил Кога. – Всем очень приятна ваша похвала. Мне кажется, это здорово.

Хинако удивленно заморгала, а затем смущенно улыбнулась.

– Ой, правда? Спасибо. Я рада!

«И правда, – подумал Кога. – На похвалы нужны силы, особенно когда к ним не привык. Но если это приносит всем радость – лишними теплые слова не будут. Даже если повод пустячный».

– У меня еще вот такое фото есть!

Когда Кога показал Хинако фото Марго с приоткрытым ртом и распахнутыми глазами, Хинако уже вернулась к привычной себе и тут же рассыпалась в восторженных комментариях. Кога начал понимать, почему люди так тянутся к ней. Они с семьей ведь так же собираются вокруг Марго. Люди тянутся к тому, что согревает их сердце.

За стеклянной витриной копошились котята. Все пушистые и милые, словно мягкие игрушки. Правда, цены на витрине милыми не казались. В выходной день в просторном и светлом зоомагазине торгового центра было много семей с маленькими детьми. Щенки весело скакали в вольерах, и котята за витринами, похоже, тоже чувствовали себя вольготно. Некоторые увлеченно играли друг с другом, некоторые крепко спали, несмотря на людей вокруг. Сотрудники магазина ходили по залу с котятами и щенками на руках и давали их подержать или погладить любому, кто проявлял интерес. Кога старался держаться от них подальше – боялся, что не выдержит напора.

– Ой, мам, смотри, какой милый!

– Да, очень! Но разве ты не «шотландца» хотела? Они тоже есть вон там. Такие, с забавными ушками.

Поначалу Кога тоже старался участвовать в выборе, но быстро пришел в уныние. Разнообразие пород, вычурные имена, цены с бесконечным количеством нулей… Пока Эмири с Нацуэ щебетали с продавцом, Кога присел на диванчик в сторонке.

Это Нацуэ предложила завести питомца почти сразу после того, как Кога вернул Марго в клинику. Кошка пробыла в доме всего десять дней, однако успела полюбиться всем членам семьи. А Нацуэ, которая занималась домом, проводила с ней больше всего времени. Конечно, ей непросто далась разлука. Кога вспомнил, как возвращал Марго. Прежде чем отдать переноску, он спросил доктора:

– Скажите, а Марго живет в хорошем доме?

– А? – переспросил тот, склонив голову набок.

– Моя жена немного переживает. Но она сказала – подстилка у Марго хотя и старая, но чистая и опрятная. Должно быть, о Марго и ее любимых вещах хорошо заботятся. Вот я и решил уточнить…

– Да, все так и есть. Кошки не измеряют ценность вещей в деньгах. Им важнее привычные запахи. Не переживайте, у Марго хороший дом, где ей спокойно спится.

Тон врача казался беспечным, но переноску он взял очень аккуратно. И сидевшая внутри Марго не тревожилась и не грустила – взгляд ее ярких зеленых глаз оставался гордым, уверенным и отстраненным.

Тут таких независимых кошек Кога не увидел. Да и вообще взрослых кошек в магазине не было. А ему, по правде говоря, нравились именно такие, как Марго, – сильные, с характером. Да и сама идея выбирать питомца, как товар, казалась в чем-то неправильной.

– Слушай, пап…

Эмири и Нацуэ подошли к нему. Видимо, они определились с выбором. Кога тут же поднялся с места.

– Не переживайте насчет цены. Главное, чтобы вам понравилось. Покатаюсь на старой машине до следующего техосмотра, ничего страшного.

– Не в этом дело, – покачала головой Эмири. – Просто… Тут все котята очень хорошенькие, и покупателей явно хватает. Наверняка здешние малыши найдут любящих хозяев. Поэтому я хочу взять котенка не здесь, а в месте вроде этого…

Эмири показала сайт, открытый на экране смартфона. Сначала Коге показалось, что это магазин, но потом он прочел название.

– Частный приют?

– Ага. Мой однокурсник взял там кота. И они сегодня открыты для посещений. Давайте съездим?

– Почему бы и нет.

Частный приют… Интересно, чем он отличается от государственных приемников. Кога уже устал от шума и толчеи в зоомагазине, так что был рад сменить место. Частный кошачий приют «Киотское пристанище» располагался в тихом квартале в стороне от центра. Облик здания напоминал дом престарелых, но внутри оказалось совсем не уныло – напротив, светло, чисто и уютно. В зале для посещений вдоль стен стояли клетки с кошками, которых с интересом разглядывали посетители. В основном сюда приезжали семьями.

– Как их тут много! И все с улицы?

– По-разному. Кого-то подобрали, от кого-то отказались хозяева.

– Подумать только, до чего жестокие бывают люди.

Нацуэ и Эмири медленно обходили клетки одну за другой, а Кога отправился слоняться по центру. Кошки тут содержались не только в выставочном зале. В клетках с бирками «на лечении» или «не для усыновления» сидели не лоснящиеся пушистые котята, как в недавнем зоомагазине. Многие здешние коты были потрепанными, облезлыми, со шрамами на морде. Когда Кога вернулся к домочадцам, те уже сделали круг по залу и пошли на второй.

– Я смотрю, тут только взрослые кошки. Тебя это устраивает? – спросила Нацуэ.

– Котята, конечно, милые, но с ними и хлопот много, а опыта у нас нет. Мне кажется, со взрослой будет спокойнее.

– Тоже верно. Но привыкнут ли взрослые к новому месту?

– Привыкнут, конечно.

Кога обернулся на голос из-за спины и так и оторопел.

– Ой, а вы что тут делаете?

Перед ними стоял молодой доктор из той странной клиники. Со знакомой непроницаемой улыбкой на губах, только одет не в белый халат, а в повседневную одежду. На руках у него сидел кот.

– Вы и тут работаете? Так вот оно что! У вас и ветеринарная практика есть. Поэтому и занимаетесь зоотерапией…

– Простите? – озадаченно переспросил доктор. Голову он клонил набок тоже точно так же, как и во время бесед в больнице. – Я заместитель директор этого приюта, Кадзивара. Возвращаясь к теме разговора… Коты, которые доступны к усыновлению, все очень ласковые, и если хорошо заботиться о них, они обязательно полюбят новых хозяев. Вам уже приходилось держать животных?

– Нет, – опередила Когу Эмири. – Но недавно мы присматривали за кошечкой какое-то время. Она была такой славной и милой, что мы решили завести свою.

– Вот как! Замечательно. Вам очень повезло. У нас довольно мягкие требования к будущим хозяевам. Многие приюты отказываются отдавать животных тем, кто никогда прежде не держал питомцев, но мы стараемся идти людям навстречу, если они проявляют к нашим подопечным искренний интерес.

Эмири так и растаяла под теплой улыбкой Кадзивары. А Кога все рассматривал того и так, и этак. Как ни погляди – ну точно тот доктор! И внешность, и манера речи, и улыбка – дружелюбная, но несколько отстраненная. Один в один.

Черно-рыжий кот на руках Кадзивары заворочался и повернулся к ним. Глаза у него были зеленые – совсем как у Марго. Справа от носа на морде красовалось черное пятно, и еще одно, причудливой формы, украшало левую щеку. Какая яркая расцветка.

– Такую называют «ржавой», да? – спросил Кога.

– У него белых пятен много, поэтому я бы отнес скорее к «черепаховой». Хотя, думаю, тут в роду и полосатые родичи были. Это мальчик, ему около трех лет.

– И он тоже из тех, что доступны к усыновлению?

– Да. Очень славный и спокойный кот, но многим не нравится расцветка – мол, пятна на морде странные. Ничего они не понимают, да, Року? – ласково обратился Кадзивара к коту.

Тот поднял морду. Кога, Эмири и Нацуэ не могли оторвать глаз от него. Наверняка вокруг были куда более симпатичные и милые коты, но почему-то именно этот привлек их внимание, словно заворожил.

– У него уже и имя есть? – спросила Эмири.

– Не совсем. Мы зовем здешних кошек по номерам. Он из клетки номер шесть, поэтому и «Року»[6]. Банально, конечно, но мы считаем – пусть лучше новые хозяева дадут питомцу имя по душе. Хотите его подержать?

– А можно?

– Конечно!

Кадзивара передал Эмири кота. Та прижала его к себе и неловко улыбнулась.

– Ой, такой теплый.

Кот снова поднял морду и понюхал Эмири. Она так и засияла. Кога тоже улыбнулся.

– Пятнистый, под номером шесть… Ха-ха, Бутироку[7] было бы отличным именем.

– Пап, так нечестно! Взял и сам имя придумал!

– Да ладно, я вовсе не…

– Я хотела дать имя помилее. Мока, там, или Банни…

– Я же не возражаю. Назови Мока, если хочется. Или Банни.

– А все уже, теперь в голову только Бутироку и лезет. Да, мам?

– Это точно! Теперь только с «Бутироку» ассоциируется.

Нацуэ с улыбкой наклонилась к коту. Тот удивленно крутил головой туда-сюда.

– Если котик вам приглянулся – можете взять его домой на несколько дней и посмотреть, как уживетесь. Нужно только заполнить анкету.

Эмири и Нацуэ отправились оформлять документы. Кот вернулся на руки к Кадзиваре. Видимо, уже сегодня он окажется у них в гостях. Кога вполголоса спросил у Кадзивары:

– Вы правда не доктор из той клиники? Маленькая такая, в проулке между улицами Роккаку и Такоякуси. Клиника «Кокоро» в Накагё.

– А, кажется, я знаю, о чем вы, – улыбнулся Кадзивара. – Ветеринарная клиника доктора Кокоро[8]? Я с ним знаком, и он сюда иногда заглядывает.

– А, нет… Я о клинике психотерапии…

– Не слышал… Я знаю только ветеринарную клинику Суды в Накагё, которой владеет Кокоро Суда…

Разговор не клеился, и улыбка у Кадзивары стала неловкой. Тут вернулись Эмири с Нацуэ.

– Мы решили взять Бутироку… Точнее, этого кота на пробный период. Ты же не против, папа?

– Нет, конечно.

Кога разглядел имя на бейджике Кадзивары. Мотоя Кадзивара. Лицом он в точности походил на доктора, но выглядел более спокойным и скромным. И в разговоре вел себя иначе. Наверное, они и правда просто удивительно похожи. Кадзивара вручил Эмири кота.

– Будь умницей, Року, – погладил он его напоследок по голове.

Кот прикрыл глаза, наслаждаясь лаской. Переноску им в центре тоже одолжили. Эмири была на седьмом небе от счастья.

– Я уже опубликовала пост с фото о том, что мы взяли котика на пробный период. Все его очень хвалили! И имя Бутироку тоже людям понравилось. Так что ты молодец, папа, вон, как твою придумку оценили.

– Да ладно, что мне эти дешевые похвалы.

Но на самом деле Когу похвала обрадовала. И котик чудесный. Может, расцветка и не как у Марго, но выглядит он таким же гордым и сильным. Разве не замечательно? Как вернутся домой – надо будет сделать побольше фото и видео с ним. И обязательно кому-нибудь показать. Фото непременно похвалят. Тогда надо будет не забыть и самому ответный комплимент сделать. Бутироку точно соберет много восторженных возгласов. А значит, и хозяева опосредованно станут объектом похвалы. Глядя на милующихся с котом дочь и супругу, Кога счастливо улыбнулся.