Джо Мартинес проверил свою карточку-ключ и открыл дверь гостиничного номера. Он достал табельное оружие и положил его в гостиничный сейф, после чего разделся и встал под горячий душ. Ванная комната быстро превратилась в парную.

Он провел несколько часов в удушающей жаре, пока криминалисты кропотливо вычерпывали зыбучую яму, чтобы извлечь тело жертвы. К тому времени, как он ушел, вокруг могилы зажглись прожекторы, превратив ночь в день. Генератор так громко скрежетал под нагрузкой, что команде спасателей приходилось общаться друг с другом жестами.

Мартинес вернулся в Дайтону ранним вечером, чтобы получить свежие новости от своей команды, которая работала над несколькими возможными версиями развития событий. Он руководил операцией по извлечению тела наравне с расследованием пропажи Мэддисон Логан. Они могли закрыть дело о пропаже девушки только после того, как будет установлена личность потерпевшей. До тех пор они должны были продолжать поиски Мэддисон с той же целеустремленностью, что и до того, как нашли тело неподалеку от места ее исчезновения.

Тело должны были извлечь через несколько часов. После они перейдут к сложному процессу опознания.

А пока команда должна была вернуться на место преступления, чтобы просеять остатки вычерпанного ила в поисках личных вещей и следов. Они все еще искали мобильный телефон жертвы и любые другие улики, от которых могли избавиться вместе с телом. Например, веревки, орудие убийства и гильзы от пуль, если в нее стреляли. Они не знали причину смерти, поэтому трудно было понять, что именно они ищут.

Мартинес вышел из душа, обернув вокруг талии белое гостиничное полотенце. Зеркало запотело. Он знал, что если посмотрит в него, то увидит глаза с красными ободками и темную щетину на подбородке.

Его костюм и остальная одежда лежали в луже на полу. Он бросил все в мешок для стирки и повесил его на ручку двери. По дороге он занесет его на стойку консьержа. Это был его ритуал – принимать душ и стирать одежду, когда он возвращался домой с места расследования убийства. Он делал так с тех пор, как впервые женился.

Когда после свадьбы они купили свой первый дом в Стаффорде, штат Вирджиния, Стефани выбрала дом с ванной комнатой рядом с гаражом. Она оборудовала ее свежими полотенцами и чистой одеждой, чтобы он мог сразу зайти туда и помыться, прежде чем войти в остальную часть дома. Они даже установили стиральную машину, чтобы одежду можно было стирать отдельно от домашнего белья.

Ритуал принятия душа помогал отделить работу от домашней жизни. За годы работы он видел, как коллеги сгорали, теряли семьи и разрушали здоровье – все из-за того, что работа проникала в их личную жизнь.

Поначалу он сам совершил ту же ошибку. В самом начале их брака Стефани наткнулась на папку с жуткими криминальными фотографиями, которую Джо по неосторожности оставил на столе в прихожей. Он утешал ее, когда она сидела, свернувшись калачиком на диване. Достаточно того, что эти снимки будут мешать ему спать до самой смерти. Он не хотел, чтобы подобные ужасы преследовали женщину, которую он любил.

После этого он позаботился о том, чтобы вся работа по дому была сосредоточена в каморке на нижнем этаже. Именно там он принимал звонки, которые неизбежно поступали к нему в любое время дня и ночи. В том числе и по выходным. Дверь всегда была закрыта. Стефани никогда не заходила туда.

Иногда, когда расследование было в самом разгаре, он спал, накрывшись одеялом, на кожаном диване в каморке, чтобы Стефани могла нормально выспаться. Она была корпоративным юристом, работающим в фирме, входящей в первую десятку, и ее сон не должны были нарушать телефонные звонки, если она хотела оставаться бодрой в офисе.

Мартинес открыл шкаф и достал аккуратно сложенные джинсы и поло темного цвета, чтобы потом сходить в диспетчерскую при местном полицейском управлении. Переодевшись, он взял телефон, чтобы проверить сообщения. Ничего нового не поступало.

На главном экране красовалась фотография Стефани. На ней был кремовый кашемировый свитер крупной вязки, который подчеркивал ее длинные светлые волосы и персиково-кремовый цвет лица. Фотография была сделана в лыжном домике после дня катания на заснеженных склонах две зимы назад. Он набрал номер Стеф. Сразу же ответила голосовая почта.

– Это Стефани. Я сейчас недоступна, но оставьте сообщение. Я вам перезвоню. Обещаю.

Он повесил трубку с первого гудка.

Это дело оказалось гораздо сложнее, чем предполагалось. Мэддисон Логан не была похожа на других пропавших людей, с которыми Мартинесу приходилось сталкиваться за годы работы.

Мэддисон приложила немало усилий, чтобы скрыть свое прошлое. Она словно участвовала в программе защиты свидетелей, которую сама же и создала. Она ушла с радаров, взяв новую личность. Не удалось найти никаких следов ее прошлого до момента, когда она появилась в соцсетях несколько лет назад. Ее посты были настолько тщательно проработаны, что казались практически вымышленными. Все поиски друзей и родственников Мэддисон заходили в тупик.

Мэддисон так тщательно скрывала свою личность, что команда Мартинеса так и не смогла выяснить, кто она, несмотря на обширные ресурсы ФБР. Кем бы она ни была, чтобы встретиться с Теренсом Бейли, ей пришлось приложить немало усилий и пойти на значительные ухищрения.

Судя по тому, что удалось выяснить следователям Мартинеса, Мэддисон Логан зарегистрировалась в волонтерской программе местной благотворительной организации, которая организовывала посещения заключенных через портал для онлайн-регистрации. Мэддисон быстро прошла виртуальный учебный модуль, в результате чего получила временную электронную карточку волонтера, которую на следующий день предъявила в тюремной приемной, ложно заявив, что благотворительная организация организовала для нее встречу с Теренсом Бейли в рамках своей программы.

Тюремная служащая, у которой не было никаких записей о подобном визите, решила, что документы были утеряны, как это иногда случалось. Она дала Мэддисон новый бланк для заполнения, пока договаривалась о том, чтобы Бейли довели из тюремной прачечной, где он выполнял свои рабочие обязанности, до помещения для посетителей в блоке.

Мартинес был уверен, что Мэддисон Логан и Теренс Бейли пересекались раньше.

Именно по этой причине Мартинес отправил агента Торрено в тюрьму, снабдив его одноразовым телефоном и поручив связаться с отделом тюремной разведки. Чтобы узнать, что происходит среди заключенных, сотрудники отдела имели камеры наблюдения и сеть стукачей. Будучи всегда на шаг впереди, охранники могли сохранять контроль.

Мартинес хотел подбросить телефон в камеру Бейли. У заключенных был постоянный запас телефонов, которые тайно курсировали среди заключенных, так что внезапное появление еще одного телефона не выглядело бы подозрительным.

Торрено доложил ему ранее, что тюремная разведслужба передала телефон давнему стукачу в камере на этаже Бейли и позже в тот вечер он после дежурства на кухне принес телефон в свой блок. Ему велели говорить заключенным, что один из пожизненно осужденных, с которым он мыл посуду, временно передал телефон ему, потому что его убежище было скомпрометировано. Стукачу велели передать, что каждую ночь он будет сдавать телефон тому, кто больше заплатит, пока не вернет его первоначальному владельцу.

Разумеется, все было подстроено. Стукачу было приказано отдать телефон только Теренсу Бейли, если тот попросит. Если же попросит кто-то другой, то ему велели потребовать цену выше, чем он готов заплатить.

Мартинес позвонил Торрено, чтобы узнать последние новости, пока тот сидел на краю кровати и надевал носки.

– Телефон у Бейли? – спросил он без всяких предисловий.

– Еще бы. Он выменял на него матрас.

Самой ценной валютой в тюрьме был тюремный матрас. Их меняли каждые пять лет. К пяти годам матрасы становились тонкими и комковатыми. На них невозможно было хорошо выспаться. Бейли получил новый матрас в прошлом году, когда отбывал пятый год наказания. Когда он выйдет на свободу, заключенные в его блоке будут расталкивать друг друга локтями, только бы заполучить его.

– Сотовый телефон находится у Бейли в камере. Он им еще не пользовался. Сейчас он выключен. Мы надеемся, что он воспользуется им, когда все лягут спать.

– Продолжайте следить за сигналом. Я хочу знать, как только он им воспользуется, – сказал Мартинес. – Полагаю, сегодня на ужине с инфлюенсерами будет полицейский под прикрытием?

– Да, – ответил Торрено. – Он также был на мероприятиях «БаззКона» ранее в тот же день. Вернулся ни с чем. Он говорит, что все они нестерпимо заносчивы и не терпят чужаков. Они общаются только с теми, кто, по их мнению, находится на той же орбите. Он говорит, что единственный способ заставить их говорить – это прислать копов с жетонами и всех допросить.

– Этого не произойдет… – Мартинес скривился. – По крайней мере, пока. Если инфлюенсеры узнают, что Мэддисон пропала, это разнесется по социальным сетям за две секунды. Дальнейшее расследование станет почти невозможным, – сказал Мартинес. – Давай пока повременим. Как только мы опознаем тело, тогда уже будет неважно, предавать ли дело огласке. Я скоро отправлюсь в участок на вечерний брифинг с командой. Полагаю, никто еще не ел. Есть особые пожелания?

– Пицца от Луиса была бы кстати, – сказал Торрено. – Они находятся через дорогу от твоего отеля.

– Понял, – сказал Мартинес.

Прежде чем выйти из комнаты, он открыл ноутбук и быстро набрал несколько ответов на рабочие вопросы, которые не терпели отлагательств. Он уже собирался закрыть компьютер, но передумал и открыл досье на Рэйчел Кролл, которое его аналитик составил, когда ее имя впервые всплыло в расследовании.

На титульном листе были указаны все биографические данные Рэйчел. Возраст: тридцать один год. Статус: не замужем. Рэйчел была замужем несколько лет. Судя по всему, расстались полюбовно. В прошлом она была триатлонисткой. Она даже участвовала в серьезных соревнованиях, пока два года назад резко не отказалась от участия в марафоне из-за травмы. С тех пор она сосредоточилась на своем подкасте.

Рэйчел Кролл приложила немало усилий, чтобы сохранить свою репутацию. Она наняла компанию, которая удалила из интернета как можно больше ее личной информации, включая фотографии. Ее телефонные номера нигде не светились. Даже квартиру она снимала на другое имя.

Мартинес решил, что такова цена, которую приходилось платить репортеру за освещение криминальных событий. За годы работы Рэйчел Кролл подала несколько жалоб в полицию. Пожалуй, самое серьезное из них было связано с тем, что в газету, где она тогда работала, доставили синюю бархатную коробочку для обручального кольца, адресованную Рэйчел. В ней оказалась одна-единственная стреляная пуля. «В следующий раз ты ее не заметишь» – гласила сопроводительная записка.

С такими угрозами неудивительно, что Рэйчел старалась не попадать в объектив камеры на публике. Она так успешно держалась в тени, что его команде с трудом удалось найти ее недавние фотографии. В конце концов они собрали несколько старых снимков из колледжа и фотографию на водительские права.

Мартинес увеличил снимок. Медно-рыжие волосы Рэйчел были свободно завязаны на макушке. У нее были зеленоватые глаза и широкие скулы, придававшие ей вид принцессы викингов. Яростный взгляд свидетельствовал о том, что жизнь не всегда была гладкой, несмотря на крошечный намек на улыбку на полных губах.

Мартинес резко захлопнул ноутбук. Досье на Рэйчел Кролл он знал почти наизусть. Он внимательно изучил его, прежде чем велел Торрено привезти Рэйчел во Флориду к Теренсу Бейли. В итоге единственное, чего он смог добиться, – это помахать приманкой перед носом у потенциального хищника, которого вот-вот должны были выпустить из тюрьмы. Не самое светлое его решение.

Уже не в первый раз Джо Мартинес решил, что вовлечение Рэйчел Кролл в расследование оказалось осложнением, без которого можно было обойтись.