Джо Мартинес почувствовал облегчение, когда Рэйчел Кролл согласилась встретиться с Теренсом Бейли. Он надеялся на такой исход. Он возлагал большие надежды на Рэйчел. Она была его единственной реальной зацепкой, и поэтому он приложил немало усилий, чтобы она поскорее прилетела во Флориду.

Его команда работала по многим направлениям. Люди просматривали записи дорожных камер, чтобы проследить передвижения Мэддисон за несколько дней и часов до ее исчезновения. В полевых условиях работали поисковые бригады с собаками. В Куантико пытались восстановить цифровые следы Мэддисон, основываясь на ее сообщениях в социальных сетях. Криминалисты работали над вещественными доказательствами в лаборатории. Не было сомнений, что хотя бы некоторые из этих направлений расследования дадут результат. Со временем.

Проблема заключалась в том, что оно у Мартинеса быстро заканчивалось. По статистике, первые три дня были самыми важными в делах о похищениях. После семидесяти двух часов шанс найти объект живым падал почти до нуля. С каждым часом возрастала вероятность того, что Мэддисон умрет раньше, чем они добьются прорыва в расследовании.

Именно поэтому Джо так много сил потратил на подготовку Рэйчел. Вводя ее в курс дела, Мартинес надеялся, что Рэйчел почувствует себя достаточно вовлеченной и не сможет уйти. Мартинес не преминул дать Рэйчел возможность просмотреть Instagram Мэддисон, чтобы она поняла, Мэддисон – это не просто имя, а лицо и, что еще важнее, человек, чью жизнь Рэйчел держала теперь в своих руках.

– Охранник проводит вас в зону для посетителей в камере Бейли.

Мартинес кивнул в сторону коротко стриженного тюремного охранника с толстой шеей, ждавшего на почтительном расстоянии.

– Вы не идете? – спросила Рэйчел.

– Преступники могут учуять федерального агента за сотню ярдов. По моему опыту, тенденция такова, что все они сразу становятся немыми.

Мартинес играл с Рэйчел в свою собственную версию жесткой игры. Он не чувствовал себя виноватым. Он поступал гораздо хуже. Ставки были высоки. Не только для Мэддисон, но и для Рэйчел. Теренс Бейли выходил из тюрьмы через несколько дней. И хотя Мартинес успокаивал себя, что Рэйчел опасность не грозит, он знал, что все было не так просто.

Джо Мартинес солгал Рэйчел, умолчав о главном. Он не рассказал ей подробности убийств, в совершении которых подозревался Теренс Бейли, пока его не посадили за решетку по несвязанному обвинению. Местные детективы из отдела убийств, расследовавшие серию похищений и убийств молодых женщин несколькими годами ранее, были уверены, что убийцей был Бейли.

– Теренс Бейли – хладнокровный серийный убийца, который убивает так же инстинктивно, как дышит, – сказал Мартинесу утром один из детективов.

По его словам, их рабочая теория заключалась в том, что Бейли действовал не один. У него был сообщник.

То, как Мэддисон выкрали из фургона вскоре после встречи с Бейли, наводило на мысль, что в теории детективов было зерно правды. Вполне возможно, что Бейли оповестил своего бывшего сообщника по мобильному телефону. Мартинесу было известно, что, несмотря на многочисленные меры безопасности, среди заключенных наряду с другими контрабандными товарами циркулировали телефоны.

– Заставьте Бейли говорить, но при этом сами рассказывайте ему как можно меньше, – проинструктировал Мартинес Рэйчел. – Заключенные так сильно тоскуют по разговорам, что, начав говорить, уже не могут остановиться, – продолжал он. – Вас усадят за стол со скрытым микрофоном. Он определенно работает. Агент Торрено его проверил. Так что не волнуйтесь, если не вспомните всех деталей разговора. Мы будем все записывать на случай, если Бейли скажет что-то ценное.

– Нужно ли мне что-то говорить о Мэддисон? – спросила Рэйчел.

– Назови ее имя. Посмотрим, какую реакцию ты получишь. Но не разглашай подробности. Мы не хотим, чтобы он узнал, что она исчезла. Ясно?

Рэйчел кивнула охраннику, давая понять, что готова.

– Давайте покончим с этим.

– Помните, наша цель – чтобы Бейли ошибся и случайно упомянул что-то, что поможет нам найти Мэддисон.

Глаза Рэйчел встретились с глазами Джо. Она тяжело сглотнула. Он выдержал ее взгляд и ободряюще кивнул. Чувствуя, что этого может быть недостаточно, он протянул руку и легонько сжал ее плечо.

– Рэйчел, вы справитесь. Если почувствуете себя в опасности или что что-то вам угрожает, просто подайте сигнал охраннику и убирайтесь оттуда. Хорошо?

– Конечно, – уверенно ответила Рэйчел.

– Вы делаете нам большое одолжение. После того как все закончится, мы должны встретиться. Выпьем по паре стаканчиков, и я смогу поблагодарить вас за то, что вы так хорошо потрудились, – быстро добавил он, чтобы приглашение не было истолковано превратно.

– Вы можете поблагодарить меня по телефону. Или по электронной почте, – нервно улыбнулась Рэйчел.

– Могу, – согласился он. – Но так гораздо веселее.

Он не смог сдержать улыбки. Его одолело странное ощущение, словно он надел давно не ношеные туфли.

Имя Рэйчел Кролл впервые всплыло, когда в лаборатории расшифровали сообщение, написанное Бейли во время его встречи с Мэддисон. Мартинес немедленно поручил одному из своих высококлассных аналитиков собрать всю необходимую информацию о Рэйчел. В предоставленном ему файле было множество статей из новостей и журналов о ней. Большинство из них были лестными. Некоторые обвиняли ее в том, что она разжигает национальную одержимость настоящими преступлениями, чтобы создать свой бренд в качестве подкастера.

С того момента, как Мартинес встретил Рэйчел у входа в тюрьму, он убедился, что она была гораздо большим чем сумма статей о ней в СМИ. Что касалось ее по-интимному хриплого голоса, о котором говорилось в одной из статей досье, то он должен был признать, что рецензент был до ужаса точен в этом замечании. Единственное, что упустил рецензент, – это то, что сексуальный голос Рэйчел Кролл не имел ничего общего с остальными ее достоинствами.

– До свидания, Джо. Увидимся на той стороне, – сказала Рэйчел, следуя за охранником.

Мартинес стоял в сторонке, засунув руки в карманы брюк, и смотрел, как Рэйчел и охранник исчезают в коридоре. Он верил, что Теренс Бейли не может представлять для нее угрозы. Не сейчас, когда до конца срока осталось два дня. Бейли был слишком умен, чтобы рисковать продлением своего пребывания в тюрьме.

Мартинеса беспокоило то, что произойдет после того, как Бейли выйдет на свободу. Он надеялся, что, найдя Мэддисон, его команда нароет что-нибудь, что свяжет Бейли с ее исчезновением. Даже намека на улику было бы достаточно, чтобы Мартинес получил судебное решение держать Бейли в тюрьме, погрязшей в юридической волоките, пока он не предстанет перед судом по новому обвинению. Рэйчел никогда не будет угрожать опасность.

Тюремный оперативный отдел представлял собой длинную комнату с мониторами разных размеров вдоль всей стены. Тюремные офицеры сидели за столами перед экранами и внимательно следили за передвижениями охранников и заключенных по территории тюрьмы. На самом деле они часто одним глазом следили за мониторами, а другим – за экранами своих телефонов.

Мартинес направился к главному столу, где на стуле с высокой спинкой сидел Торрено, держа в руках кружку с кофе. На одном из двух больших мониторов перед ним отображалась запись с камеры видеонаблюдения в зоне для посетителей блока. Они откалибровали углы наклона камер так, чтобы получить четкий снимок лица Рэйчел и Бейли во время их встречи. Мартинес хотел проследить за тем, как Бейли ведет себя при встрече с Рэйчел, и проанализировать язык жестов, на изучение которого он потратил всю свою карьеру.

Заключенные, которых признавали неопасными (к ним относился и Бейли, поскольку его собирались освободить) встречали своих посетителей в переоборудованной камере для неопасных заключенных на первом этаже блока. Она напоминала гигантскую львиную клетку из тех старых времен, когда в зоопарках были решетчатые вольеры. Внутри длинного прямоугольного помещения стояли круглые металлические столы, за которыми заключенные встречали своих посетителей, а охранник ходил между ними, следя за тем, чтобы не произошло ничего предосудительного.

– А вот и она, – сказал Мартинес, когда Рэйчел появилась на мониторе.

Ее задумчивое лицо заполнило первый экран, когда она села за небольшой круглый металлический стол, отведенный для встречи с Бейли. В ожидании она дергала за обрывок нитки на рубашке. Мартинес расценил это как нервный жест.

У него в кармане зазвонил мобильный телефон. Он ответил на звонок, встал и прошелся по комнате, не сводя глаз с экранов. Лицо Рэйчел было слегка повернуто, как будто она смотрела в камеру, ожидая от него поддержки. На другом экране виднелся пустой стул. Бейли все еще не пришел. Его вели из прачечной, расположенной на другом конце тюремного комплекса.

– Сейчас начнется! – воскликнул Торрено, указывая на другой монитор системы видеонаблюдения на стене. На нем отображались зернистые черно-белые кадры, на которых тюремный охранник сопровождал Теренса Бейли к столу, где его ждала Рэйчел.

Мартинес резко завершил разговор. Он перегнулся через стол так, чтобы оказаться рядом с экраном монитора. Он хотел увидеть реакцию Бейли, когда тот узнает, что встречается с Рэйчел Кролл, знаменитой ведущей, с которой он посоветовал Мэддисон связаться перед ее исчезновением.

На лице Бейли, когда Рэйчел представилась, мимолетно промелькнуло удовлетворение. Это было самодовольное выражение человека, который получил именно то, что хотел. Оно появилось и исчезло так быстро, что большинство людей не обратили бы на него внимания. Мартинес заметил. Он дал Бейли то, что тот хотел. Аудиенцию с Рэйчел Кролл. Теперь Джо оставалось только надеяться, что Бейли выложит ему все начистоту.

Мартинес проверил часы. Он сказал звонившему, что немедленно уйдет. Он резко встал и попросил у Торрено ключ от машины.

– Ты уходишь, когда начинается самое веселье? – поднял Торрено взгляд от экрана.

– Позвони мне, как только все закончится, – распорядился Мартинес, не объясняя причины своего внезапного ухода.

Торрено бросил ему ключ. Мартинес поймал его в воздухе, а затем схватил свой пиджак со спинки сиденья. Перед тем как выйти, он бросил последний взгляд на лицо Рэйчел на мониторе системы видеонаблюдения.