В столовой для персонала тюрьмы закончился обед. Алюминиевая решетка была задвинута и закрывала оконный проем, через который работники столовой разносили горячие блюда. Рэйчел слышала стук моющихся кастрюль: на кухне за металлической решеткой персонал наводил порядок.

Несколько молодых охранников переговаривались за столом возле двери, через которую вошли Джо Мартинес и Рэйчел Кролл.

– Вы слышали, что произошло сегодня утром в четырнадцатой камере? – сказал охранник с большим пузом, пока нес ложку с жарким ко рту. – Мы проводили пересчет в пять утра. Новичок отказался подойти ко входу в камеру. Сказал, что устал и что он не жаворонок.

Охранник нарочно говорил детским голосом, подражая заключенному. Остальные охранники рассмеялись не только шутке, но и загодя известной им развязке.

– Держу пари, ты уложил его спать. Дал ему его плюшевого мишку, – подключился другой охранник, подражая тому же детскому голосу.

– Я зашел туда и сказал ему дружелюбным голосом: «Хочешь, я разбужу тебя через пару часов, сынок?» Черт, я даже спросил, не хочет ли он, чтобы я принес ему поднос с завтраком.

– И что он сказал? – спросил охранник помоложе, его плечи тряслись от смеха.

Рассказчик замолчал на мгновение, не в силах говорить из-за одолевавшего его смеха.

– Он сказал: «Спасибо, парень. Яйца полегче. Тосты и кофе тоже не помешают. Буду очень благодарен». Затем он перевернулся на другой бок и снова заснул.

Все охранники дружно заржали.

– Ну, я наклонил свою морду прямо к его уху и заорал: «Без проблем, сынок. В любое время». Потом я вытащил его за шиворот из камеры. Вы бы видели его лицо. Я думал, он сейчас обоссытся…

Рэйчел не услышала продолжения истории из-за громогласного хохота. Она проследовала за Мартинесом в соседнюю комнату с ковровым покрытием, которая явно предназначалась для проведения мероприятий и конференций для персонала.

На стенах висели картины маслом, изображающие тюремную жизнь. На некоторых из них были изображены необычные портреты заключенных и охранников. На других – пейзажи. Например, на одной из них сквозь решетку тюремной камеры на переднем плане виднелись ярко-зеленые верхушки сосен. На другой картине из окна тюремной камеры проглядывались очертания птиц, взмывающих в чистое голубое небо. Эта меланхоличная картина наводила на мысли о глубокой тоске по свободе.

Самой заметной картиной был портрет худощавого мужчины с вьющимися седыми волосами. Судя по тому, как он держал себя, расправив плечи и задрав подбородок, он был похож на исследователя, только что установившего флаг своей страны. Картина в позолоченной раме занимала почетное место в центре стены. На латунной табличке на раме было написано: «Фредрик Хьюз, начальник тюрьмы».

– Очень хорошие картины, – сказала Рэйчел. – Для их написания нанимали художников?

– Использовали бесплатную тюремную рабочую силу, – ответил Мартинес.

– Правда? Их нарисовали заключенные?

– Большинство картин, во всяком случае хороших, были написаны Теренсом Бейли.

Рэйчел была впечатлена очевидным талантом Бейли. Она принялась рассматривать картину, на которой были изображены банды заключенных. Под пристальным взглядом охранников они разгребали грязь в поле на фоне заборов с колючей проволокой и лесов.

– Он научился в тюрьме, – сказал Мартинес. – Как я слышал, до приезда сюда он не мог даже человечка нарисовать. Он посещал занятия по любительскому рисованию, которые вел волонтер. Через пару лет Бейли превзошел своего учителя и нарисовал вот это.

Мартинес рассказал Рэйчел, что начальник тюрьмы любит демонстрировать картины Бейли VIP-гостям в качестве примера реабилитационных программ тюрьмы.

– Между нами говоря, – сказал он, – все это чушь ради пиара. Здешняя тюрьма одна из самых суровых в стране. Здесь нет никакой реабилитации.

– Вы так и не сказали мне, за что Бейли попал сюда, – заметила Рэйчел.

– Взлом с проникновением. – Мартинес вывел Рэйчел из комнаты. – Его приговорили к двум годам. Это было шесть лет назад.

– Тогда почему он все еще здесь?

– Незадолго до своего освобождения он подрался с другим заключенным. Утверждал, что тот набросился на него. Бейли избил его до полусмерти. Выбил парню зубы. Они рассыпались по полу, как конфеты. Он получил еще четыре года за нападение.

– Значит, в общей сложности он получил шесть лет. Должно быть, он скоро выйдет на свободу, – прикинула Рэйчел.

– На самом деле он выходит на этой неделе. Фактически ему осталось сорок восемь часов до конца срока.

Рэйчел резко остановилась. Все встало на свои места. Рэйчел должна была отдать им должное: они мастерски заманили ее в ловушку. Торрено, разбудивший ее тем утром и сообщивший ей лишь скудные подробности. Мартинес, снабжавший ее информацией капля за каплей. Это было сделано намеренно.

– У Теренса Бейли нет причин рассказывать вам о встрече с Мэддисон Логан, если он собирается выйти из тюрьмы через два дня, – сказала Рэйчел. – Вы не можете пообещать, что в случае сотрудничества ему сократят срок на несколько недель или месяцев или переведут в лучшую камеру. Он все равно скоро выйдет. У вас нет никаких рычагов воздействия на него.

– Ноль рычагов, – согласился Мартинес. – У него нет причин рассказывать нам что-либо. На самом деле у него есть все основания ничего нам не рассказывать.

– Вот почему вы привели меня сюда. Вы хотите, чтобы я уговорила его рассказать все, что он знает об исчезновении Мэддисон, до того, как закончится срок его заключения и его выпустят отсюда.

– Конечно, – ответил Мартинес без тени стыда. – Удачно, что он фанат вашего подкаста. Он будет польщен, что вы пришли к нему. Велика вероятность, что он проговорится и расскажет вам что-то, что поможет продвинуть расследование. У меня только одна просьба.

– Какая?

– Не сообщайте ему, что Мэддисон пропала.

– Вы хотите, чтобы я солгала ему?

– Пусть он поверит, что Мэддисон связалась с вами, как он и велел ей, когда они встретились в тюрьме. Я надеюсь, что он расскажет вам все. Мне нужно знать, почему Бейли велел Мэддисон найти вас. Вполне возможно, что это связано с ее исчезновением.

– Значит, вы хотите, чтобы я солгала, – подтвердила Рэйчел, не пытаясь скрыть своего презрения.

– А белая ложь считается? – спросил он.

– Я не буду лгать для ФБР, – категорично заявила Рэйчел.

– Вам просто нужно дать Бейли понять, что Мэддисон попросила вас прийти сюда и поговорить с ним. Если Бейли захочет выложить все начистоту, тогда отлично. Если он ничего не скажет, значит, не скажет. Никто не закручивает ему гайки. Здесь нет никакой моральной дилеммы, Рэйчел.

– Для меня есть, – сказала Рэйчел. – Я не работаю на вас, Джо. Я не из правоохранительных органов. Я репортер. Для меня неэтично намеренно вводить кого-то в заблуждение, чтобы помочь ФБР с делом.

– Не знаю, как вы, Рэйчел, но я предпочитаю отбросить этику, когда мои принципы могут стоить кому-то жизни.

– Не пытайтесь давить на меня чувством вины, Джо.

– И не пытаюсь, Рэйчел. Это правда. Велики шансы, что выживание Мэддисон зависит от того, насколько успешно тебе удастся разговорить Теренса Бейли.

– У меня к вам вопрос, Джо, – ласково сказала Рэйчел.

– Давай.

– Кто-нибудь когда-нибудь говорил вам, что вы сволочь? Я спрашиваю для друга, – добавила она, отходя в сторону, чтобы пропустить двух тюремных охранников.

– Меня называли гораздо хуже, – дружелюбно ответил он.

– Почему-то я не удивлена!

Рэйчел изучила его мрачное выражение лица. Он не шутил с ней. Жизнь Мэддисон была в опасности. Мартинесу действительно нужна была ее помощь.

– Почему вы решили, что Теренс Бейли что-то знает об исчезновении Мэддисон? – спросила Рэйчел. – Он уже шесть лет сидит в тюрьме. Возможно, то, что Мэддисон навестила его перед своим исчезновением, – это простое совпадение. В конце концов, вы же сами сказали, что она остановилась в отдаленном кемпинге в лесу. Возможно, ее похитил незнакомец, который наткнулся на ее фургончик.

– Вы верите в совпадения, Рэйчел? – спросил Мартинес.

– Как правило, нет.

– Я не верю, что встреча Мэддисон Логан с Теренсом Бейли за несколько часов до ее исчезновения вообще может быть простым совпадением. Эти события связаны. Остается только понять как, – пояснил Мартинес, потирая затылок.

Рэйчел впервые за все время разговора заметила в его поведении признаки напряжения.

– Я считаю, что Теренс Бейли либо спровоцировал исчезновение Мэддисон, либо знает, кто это сделал, – сказал он. – Сейчас наш единственный шанс найти Мэддисон живой – это заставить Бейли рассказать нам, что ему известно.