Утро началось так же, как и вчера, и это было хорошо. Я забрала завтрак в столовой и поела у себя в комнате. Затем, надев маску и плащ, вышла на улицу.

Теперь надо было найти второй барак. Спросить напрямую я не могла. Багира не спрашивает дорогу. Багира знает, куда идти. Поэтому я выбрала уже отработанную тактику — идти. Медленно, уверенно, по территории завода, как будто у меня есть цель, но я не спешу.

Я прошла между двумя цехами, свернула на открытую площадку, остановилась, осмотрелась, будто оценивая что-то своё. И почти сразу услышала шаги. Тяжёлые, уверенные. Ко мне подошёл громила в маске.

— Багира, — глухо сказал он. — Сейчас приведу отработку.

Я внутренне выдохнула. Значит, я угадала. Или он нашёл меня сам.

— Хорошо, — ответила я коротко и кивнула. — Подожду здесь.

Он развернулся и быстрым шагом пошёл в сторону здания, стоявшего чуть в стороне от остальных. Второй барак. Я запомнила ориентиры, на случай если придётся возвращаться самой.

Минут через пять он вернулся уже не один. Ко мне подошла колонна из восьми рабов в кандалах. Два надсмотрщика шли по бокам, держа руки на оружии. Я развернулась и пошла в сторону ворот Завода, даже не оборачиваясь. Просто бросила через плечо:

— За мной!

Надсмотрщики без слов подстроились, колонна двинулась следом. Шаги, лязг кандалов, тяжёлое дыхание — всё это слилось в один ритм. Я остановилась у ворот, встала чуть в стороне, как хозяйка процесса.

Ждать пришлось минут пять-десять. За воротами сначала было тихо, потом послышался глухой, низкий гул моторов. Почти одновременно с этим на воротах зашевелились сектанты — тихо заработали механизмы, створки ворот начали медленно расходиться в стороны.

На территорию завода, переваливаясь на неровностях, заехали два внедорожника, переделанные под перевозку людей. Пыль осела, моторы ещё пару секунд поработали на холостых, потом заглохли. Из машин вышли четверо рейдеров в камуфляже — по двое из каждой.

Один из них направился в мою сторону.

Жилец. А ты то здесь откуда? — напряглась я, увидев знакомую физиономию.

Он остановился в паре шагов, и протянул вперед обе руки. В каждой — по увесистому мешочку.

— Четыреста гороха, как договаривались! — весело сказал он.

Я взяла мешочки, взвесила в руке.

— Надо пересчитать, — сказала сухо.

Жилец прищурился.

— Раньше не считала, — заметил он спокойно. — Здесь всё ровно.

Я сделала шаг ближе. Подняла голову и посмотрела на него через маску. Прямо. В упор.

— Нужно пересчитать, — повторила я. — В машине.

Он замер. Всего на секунду. Я увидела в его глазах, что он меня узнал.

— Понял, — сказал он уже другим тоном. — Хочешь считать — пойдём, пересчитаем.

Мы развернулись и пошли к ближайшему внедорожнику. Сели внутрь, я — на заднее пассажирское сиденье, Жилец — на водительское. Дверь закрылась, мир снаружи потускнел за тонировкой. Маску я не сняла.

— Тебя как сюда занесло-то? — спросил Жилец, не поворачиваясь назад. — Ты вроде не здесь должна быть.

— Долго объяснять, — ответила я. — Мне нужна машина. На ходу. Полный бак. Сегодня вечером.

— Где?

— В километре вправо от Завода, у реки.

— Сделаю. Не вопрос.

— К ночи точно успеешь?

— Успею, — кивнул он. — А по твоему заданию что?

— Пока ничего. Работаю.

— Ладно, — сказал он. — Тогда считаем, что я тебя не видел.

— Именно так, — ответила я и вышла из машины.

— Отпускайте бедолаг, — скомандовала властным голосом и для пущего эффекта махнула рукой, как будто закрывала вопрос раз и навсегда.

Надсмотрщики тут же оживились. Рабы, будто не веря, что это про них, сначала замешкались, потом их подтолкнули к машинам. Муры без лишних слов начали загонять людей в кузова, грубо, но без излишней жестокости — товар всё-таки. Цепи звякали, кто-то спотыкался, кто-то тихо стонал, но процесс шёл быстро, отработанно.

Я стояла в стороне, наблюдая, и заставляла себя не думать о том, что будет с этими людьми дальше. Багира об этом не думает. Багира считает жемчуг и закрывает сделки.

После того, как всех рабов загрузили, отправилась в столовую, забрала обед и пошла к себе. На сегодня вроде бы всё, никаких заданий от Лектора больше нет.

Моё здание встретило привычной сыростью и запахом старого бетона. Дверь за спиной глухо хлопнула и я спокойно пошла по коридору первого этажа.

Прошла пол этажа, как входная дверь открылась, кто-то еще зашел внутрь. Я это услышала, но не повернула голову и не замедлила шаг. Дошла до лестницы, поднялась на второй этаж. Шаги сзади не отставали.

Я уже почти дошла до своей комнаты, когда за спиной прозвучал знакомый голос.

— Багира, я тебе отчёт подготовила!

Карга.

Я остановилась, развернулась и посмотрела на неё. Она стояла в коридоре передо мной, держа в руке несколько листков.

— Хорошо, давай, — сказала спокойно и протянула руку, чтобы взять бумаги.

И в этот момент Карга резко дернулась вперёд. Бумаги упали на пол. Одной рукой она вцепилась мне в запястье, а второй быстрым движением задрала рукав моей куртки. Я не успела ни вырваться, ни среагировать. Под курткой, на предплечье, красовалось моё клеймо, чуть потемневшее по краям.

Карга уставилась на него, и лицо её перекосилось. Не от удивления — от подтверждения.

— Я так и знала! — прошипела она с наслаждением. — Я сразу почувствовала метку. Ещё тогда, ночью, у Лектора.

Коридор вдруг стал слишком узким. Воздух — густым. В ушах стучала кровь. Но я не дёрнулась. Не закричала. Не попыталась вырваться.

— Убери руки, Карга, — сказала я тихо.

Она не убрала. Наоборот, сжала ещё сильнее.

— Ты думаешь, я не чувствую такие вещи? — продолжала она, наклоняясь ближе. — Ты слишком аккуратная. Слишком живая. Слишком не на своём месте. А ночью у Лектора — я метку почувствовала сразу.

— Ты сейчас совершаешь ошибку, — сказала я. — И очень большую.

Карга усмехнулась.

— Ошибку? — она почти рассмеялась. — Да ты хоть понимаешь, что я держу тебя за горло, меченая? Мне стоит только крикнуть — и тебя закуют обратно в кандалы!

Я чуть наклонила голову и приблизилась к Карге на такое расстояние, чтобы моя левая рука могла дотянуться до её живота.

— Крикни, — спокойно предложила я. — Только подумай сначала.

— Ты думаешь, Лектор поверит тебе сразу? — продолжила я тихо, а сама осторожно подносила левую руку к телу Карги. — Как ты это вдруг нашла. Почему молчала раньше. Почему не доложила сразу, как почувствовала метку у Лектора.

Её хватка чуть ослабла. Карга на мгновение задумалась. И в этот момент я ударила её в живот, одновременно активируя свой дар. Удар получилися неожиданный, Карга согнулась от самой силы удара и ещё её парализовало. Я сразу же парализовала остальные части тела сектантки. Затем затащила её к себе в комнату, благо до комнаты было несколько метров. Связала Каргу шмотками Багиры по ругам и ногам, в рот вставила кляп. Затем привязала её для надежности к батарее.

И только после этого пообедала, машинально пережевывая еду, не чувствуя вкуса. Жевала, глядя в стену, а в голове крутилась одна и та же мысль: я застряла. Завод с каждым днем всё сильнее превращался в ловушку.

Карга — первый звоночек. Не самый умный, не самый опасный человек на Заводе, но чуткая. Слишком чуткая. Такие не задают вопросов вслух, они просто смотрят и делают выводы.

Знахарь может быть вторым звоночком. Ему вообще достаточно взгляда, пульса, запаха кожи. Если он начнёт проверять — всё, конец. Он не будет разбираться. Он просто скажет Лектору, что что-то не так. А Лектор… Я скривилась.

Лектор был третьим звоночком. Самым громким. Самым последним. Я не знала насколько близкие у Багиры с ним отношения, но догадывалась. Слишком много власти у неё. Слишком свободно она ходит. Слишком мало вопросов ей задают. Такие вещи просто так не бывают. Следующая встреча с Лектором могла стать для меня последней. Не обязательно сразу. Он из тех, кто улыбается, разговаривает, предлагает чай, а потом ты исчезаешь.

Я сидела в комнате, глядя на Каргу, и мысленно перебирала варианты. Медленно. Методично. Как на доске с шахматами, где почти все фигуры уже сбиты.

Убить Каргу? Можно. Тихо. Аккуратно. Потом сказать, что пропала, сбежала, свалилась с лестницы. Но тело — это всегда проблема. Завод — не лес, не закопаешь где попало.

Я сидела, думала, снова думала. Время тянулось, как густая смола. И чем дольше я думала, тем яснее становилось — готового решения нет. Всё плохо. В конце концов я встала и пошла прогуляться на улицу. Может быть на свежем воздухе появится какое-нибудь решение.

Я шла медленно, без цели, между цехами. Старалась смотреть не как Шельма, а как Багира — оценивающе, уверенно, будто мне всё это принадлежит. Прошла вдоль склада. Потом мимо ремонтного бокса. Потом снова к ангару. К воротам. К центру территории. Делала круги, сама не замечая, как проходит время. Наверное, около часа я так бродила. Может, больше. Но ничего нового не увидела. Всё было на своих местах. Мысли не приходили. Только усталость и тяжесть в груди.

В конце концов я вернулась обратно. Комната встретила меня тишиной. Карга сидела на полу, привязанная к батарее. Спина прямая, голова поднята. Глаза — злые, уверенные. Она не мычала через кляп. Не дёргалась. Не просила. Просто смотрела.

Прошло ещё несколько часов. Мы сидели молча. Я — на кровати. Она — у батареи. Два хищника в одной клетке, только один обездвижен.

Так просидели до позднего вечера. Я уже из забыла про ужин из-за Карги. Опомнилась когда уже стемнело. Все-таки решилась оставить сектантку и сходить забрать ужин, если еще столовая не закрылась. Успела. Забрала ужин. Вернулась.

Я пережевывала пищу и смотрела в окно, думая о том, как выпутаться из ситуации с Каргой, когда в дверь постучали.

— Багира, Костыль вызывает в первый барак! — громко, на весь коридор, сказал сектант за дверью.

Я аж подавилась от неожиданности. Карга дёрнулась, но слишком поздно — не успела замычать через кляп, не успела даже вдохнуть как следует. Секунда, другая — и шаги за дверью уже удалялись.

Повезло.

Поставила котелок на стол, вытерла рот рукавом, повернулась к Карге.

— Никуда не уходи, — тихо сказала я, с лёгкой издёвкой.

Она ответила мне злым взглядом.

— Глаза сейчас выкатятся! — ответила на её сверлящий взгляд и вышла, закрыв дверь снаружи на ключ.

Первый барак встретил меня тусклым светом ламп. На входе стоял сектант. Он кивнул и жестом показал следовать за ним. Мы прошли по первому этажу до двери в комнату. Я вошла — и оказалась в БДСМ помещении. Посреди комнаты стояли колодки. Несколько штук. На массивных подставках, вмонтированных в пол. На стенах — плётки. Разные. Короткие, длинные, с узлами, без. Крючья. Ремни. Цепи. Пыточная. Дошло до меня.

Неужели раскрыли? — мелькнула мысль. Я машинально отметила детали: охранник всего один. Если бы меня раскрыли — здесь была бы минимум тройка, а то и пятёрка сектантов. Меня бы не вели спокойно по коридору. Меня бы сразу скрутили. Значит, не всё потеряно.

Я остановилась у порога, скрестила руки на груди, приняла привычную позу Багиры.

— И что это за цирк? — спросила я ровно. — Костыль решил вспомнить молодость?

Сектант ничего не ответил. Просто встал напротив двери.

Я простояла в пыточной несколько минут. Затем в коридоре цеха раздался звук приближающихся шагов. Дверь открылась, и в комнату вошёл Костыль. Осмотрелся, скользнул по мне взглядом, задержался на колодках, на плётках на стенах.

— Так, Багира, — бодро прохрипел он. — Сейчас проверим действие Цепи.

Я поняла, что он говорит про новую метку.

— Сейчас к тебе будут приводить рабов, — продолжил он своим мерзким хрипловатым голосом. — А ты будешь их пороть. Больше от тебя ничего не требуется.

— Супер, — ответила я уверенно из-под маски.

Костыль кивнул, будто подтвердил сам себе, что всё идёт как надо, и вышел. Дверь за ним закрылась, и я снова осталась наедине с охранником.

Ждали недолго. Дверь распахнулась, и двое сектантов ввели Термита. Его подвели к колодкам, грубо развернули, защёлкнули замки. С него стащили штаны, обнажив спину и ягодицы.

Я взяла плётку. Самую простую. Без узлов, без шипов. Первый удар сделала слабым. Формальным. Звук был, но силы — почти никакой. Термит дёрнулся, стиснул зубы. Я видела, как он напряг ягодицы, он явно ожидал более сильного удара. Охранник молча смотрел на экзекуцию. Я ударила ещё раз. Чуть сильнее, но всё равно щадяще, насколько это вообще возможно в таком месте.

— Нравится тебе, раб? — произнесла я вслух, насмешливо. — Это же совсем не сильно, а ты уже весь покраснел.

Голос был чужой. Багирин. Жёсткий, холодный.

Я продолжала говорить, продолжала играть роль, делая шаги, как будто выбирая удобный угол. Подошла сбоку, наклонилась ближе. Сделала вид, что просто издеваюсь. И поймала момент когда охранник отвернулся.

— Это я, — тихо прошептала Термиту на ухо. — Шельма. Сегодня будь готов.

Он не повернул голову, только на мгновение замер. Потом едва заметно кивнул. Один короткий, почти незаметный кивок. Я выпрямилась, сделала ещё пару ударов для вида, после чего отступила.

Через некоторое время завели Студента, потом Воробья. С ними я делала то же самое. Я била ровно настолько, чтобы Цепь сработала, чтобы Костыль остался доволен, чтобы охранник у стены не заподозрил ничего лишнего. Но времени, возможности шепнуть — не было. Слишком редко охранник отвлекался.

Костыль появился неожиданно быстро. Лицо у него было довольное, будто он только что убедился, что новая игрушка работает как надо.

— Всё работает! — прохрипел он, явно смакуя момент. — Я пошёл.

Он даже не стал задерживаться, не задал ни одного лишнего вопроса. Самое главное эксперимент удался. А что там дальше будет с этими рабами — его не интересовало. Дверь за ним закрылась.

И вдруг время словно остановилось. Это был шанс для побега. Все в сборе, ночь, охраны мало. Я резко развернулась в сторону охранника.

— Свободен! — скомандовала я тоном, не терпящим возражений. — Я ещё поработаю. Потом сама их отведу обратно.

Он дёрнулся, явно не ожидая такого поворота. Видно было, как внутри него борются инструкция и страх.

— Но… — начал он, поднимая голову, и тут же осёкся.

— Не обсуждается, — перебила я его холодно, не повышая голос, но делая его жёстким, как сталь. — И халдеям на воротах скажи, что я тут сама всё закрою.

Секунда. Две.

Он смотрел на меня, на плётку в моей руке, на колодки. Взвешивал. Потом кивнул. Быстро, почти облегчённо — будто рад был уйти отсюда. Дверь за ним закрылась, и я осталась одна с Термитом и компанией.

Я уже шагнула к Термиту, уже потянулась к замкам, когда услышала быстрые шаги. Дверь снова открылась. На пороге стоял другой охранник, с улицы.

— Багира, мы должны рабов обратно отвести, — сказал он настойчиво, почти требовательно.

Я медленно повернулась к нему. Медленно — чтобы он успел прочувствовать. Чтобы понял, что сейчас лучше не лезть.

— Свалил отсюда! — рявкнула я и со всей силы ударила хлыстом по бетонному полу.

Звук вышел сухой, хлёсткий. Эхо прокатилось по комнате, ударилось о стены.

— Какое слово тебе не понятно? — продолжила я, делая шаг вперёд. — Думаешь, я этих доходяг обратно в казарму не отведу? Посмотри на них! Они ходить-то не могут нормально, не то чтобы что-то выкинуть!

Я говорила быстро, жёстко, не оставляя пауз. Давила авторитетом, маской, всей репутацией Багиры, которую здесь боялись больше, чем Костыля.

Он замялся. Посмотрел на колодки, на Термита, который стоял, опустив голову, на остальных. Потом снова на меня. И сломался.

— Ладно, — буркнул он и сделал шаг назад. — Понял.

Дверь закрылась.

Я действовала быстро, почти на автомате, стараясь не думать о том, что будет, если сейчас что-то пойдёт не так. Руки сами находили замки, пальцы машинально открывали их. Термит выдохнул сквозь зубы, когда железо отпустило его запястья. Студент и Воробей оживились, растирая онемевшие руки.

Я приложила палец к губам маски — жест был почти театральный, но понятный. Тишина. Сейчас тишина была важнее всего. Любой звук мог стать последним.

Я вышла из пыточной на разведку. Медленно прикрыла дверь, чтобы замок не щёлкнул. Коридор был пуст. Свет тусклый, ночной, дежурный. Я тихо пошла к выходу. У входной двери остановилась, прислушалась. Потом осторожно приоткрыла дверь.

Ночь встретила меня холодным воздухом и пустотой. Ни охранников, ни движения, ни голосов. Только тёмные силуэты цехов. Я ещё раз огляделась и так же тихо закрыла дверь обратно. Вернулась в пыточную и знаками показала термитовским — выходим за мной.

Мы вышли наружу и двинулись по территории Завода. Быстрым шагом, но не бегом. Пригибаясь, прячась в тенях между зданиями, обходя освещённые лунным светом участки. Я шла первой, выбирая путь, вспоминая все свои прогулки, все привычные маршруты охраны. И именно тогда, когда мы проходили мимо одного из зданий, стоящих рядом с тем, где была комната Багиры, я вспомнила: живец. Остановилась резко, подняв руку.

— Ждите здесь, — прошептала я. — Если кто-то пойдет — спрячьтесь. Я быстро.

Почти забежала в свое здание, стараясь держаться в тени. Вошла в комнату, сразу метнулась к столу, где лежал живец. Проверила — на месте. Схватила, не раздумывая. Карга… я даже не посмотрела на неё. Если сбегу — больше не увижу её.

Термит и остальные ждали там же. Двинулись вперед.

Цех-ферма вырос перед нами тёмной громадой. Нащупала ключи, рука дрожала, но замок поддался сразу. Внутри было не так уж и темно. Под потолком — большие окна, через которые лунный свет лился косыми полосами, выхватывая из темноты коробки бассейнов, металлические конструкции. Где-то в глубине послышалось шуршание, приглушённый скрежет — зараженные чувствовали движение. Мы дошли до дальнего бассейна. Я подошла к стене, нашла рычаг.

Внизу, в темноте, тихо шевелились твари. Похоже ночью они все-таки спали.

Я достала бутылку с живцом из кармана плаща. Все сделали по несколько глотков, перевели дух. Эта подпитка была сейчас очень вовремя.

— Если повернуть рычаг, — прошептала я, — внизу откроются ворота. Но вместе с нами побегут бегуны. Видите, сколько их там? Штук десять, а то и все двадцать. Я не знаю как, но мы должны выбежать за пределы Завода так, чтобы они нас не покоцали.

— Не покоцают. Я фантомов сделаю. Они их отвлекут, — вдруг неожиданно шепотом ответил Воробей.

Вот это поворот. Я ожидала от него чего угодно, но не такого дара.

— Фантомы? — уточнила я шепотом.

— Да, — так же тихо ответил Воробей. — Пустышки. Видимость, движение. Они пойдут за ними.

Он помолчал секунду и добавил:

— Но долго не продержатся. Минуту. Может, чуть меньше.

— Минуты хватит из туннеля выбраться, — сказала я. — Если быстро побежим.

— Давай, — прошептал Термит и шагнул к рычагу. — Я открою. На счет три. Раз, два, три.

Он начал медленно поворачивать рычаг, вкладывая в движение весь свой вес. Металл протестующе заскрипел, звук пошел вниз, в бетонное нутро бассейна.

Снизу ответили. Глухо. Зло. Жадно.

Ворота внизу начали расходиться — не сразу, не широко, а буквально на несколько ладоней, на узкую, черную щель, из которой потянуло сырым воздухом.

Я не стала больше ждать. Подошла к краю и аккуратно спрыгнула вниз, сгибая колени, гася звук. За мной — Воробей, почти бесшумно, как тень. Следом Студент — тяжелее, но без грохота.

Мы нырнули в появившуюся щель между створками ворот, прижимаясь к холодному металлу. Последним спрыгнул Термит и протиснулся следом.

Туннель встретил нас сыростью и холодом. И тогда пространство рядом с нами дрогнуло. Не резко — будто воздух сгустился, пошёл волнами. Тени как бы собирались из темноты, наливались формой, вытягивались в рост человека. В нескольких шагах от меня стояла моя же фигура — размытая, нечеткая, словно отражение в мутной воде. Рядом — копии Термита и Студента. Фантомы.

В этот момент из бассейна рванул первый бегун. Он напористо полез в щель. Хриплый рык, булькающее дыхание, слюна на перекошенной морде. Термит сработал быстро. Короткий шаг, удар кулаком в висок. Почти одновременно Студент пнул бегуна в живот. Неуклюже, но со всей силы. Тварь с визгом отлетела назад и с грохотом рухнула на пол бассейна. Но никто из нас не расслаблялся. Мы уже знали — это только начало.

Вторая полезла сразу же за первой. Та же схема: удар, толчок, обратно в бассейн. Там, в бассейне, уже начиналось движение. Слишком много движения. Глухие удары тел, скрежет когтей по бетону, утробный рёв.

Я посмотрела на Воробья. Он стоял неподвижно. Дар забирал все его силы. Через пол минуты ещё четвертая тень оформилась полностью. В бассейне за створками уже не рычали — там выли. Бегуны давили массой, лезли вперёд, напирали, пытаясь проломить выход. Металл скрипел, створки ходили ходуном. Я поняла: ещё немного — и нас просто сметут.

И мы рванули. Бежали быстро, как могли. Дыхание сбилось почти сразу, в груди жгло, ноги наливались тяжестью. И тут фантомы сделали своё дело. Я слышала, как бегуны бросаются на двойников, как щёлкают зубами, рычат, натыкаясь на пустоту. Они видели цель — но не могли её схватить. Это ломало их, сбивало, заставляло метаться. Кто-то разворачивался, кто-то прыгал вбок, теряя скорость.

Как только мы вывалились из тёмного, сырого зева туннеля, ноги сами понесли меня вправо, в лес. Я знала это направление — оно уже было однажды пройдено.

— За мной! — тихо бросила я через плечо, не оборачиваясь.

Лес встретил нас грубо. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за одежду, корни норовили подставить подножку, а влажная земля скользила под ногами. Мы бежали вслепую, по инерции, почти не разбирая дороги. Сердце колотилось так, что казалось — его услышат на Заводе, но я гнала себя вперёд, не сбавляя темпа. И всё время ждала одного — рёва заражённых за спиной, криков охранников, автоматных очередей, лучей фонарей между деревьев. Но ничего этого не было.

За спиной стояла пугающая тишина. Мы ушли чисто. Слишком чисто, чтобы сразу в это поверить. Я всё равно продолжала бежать, потому что знала: останавливаться рано, пока не добежим до воды.

Река показалась внезапно. Лес раздвинулся, и впереди блеснула тёмная, тяжёлая гладь, разрезанная лунной дорожкой. Мы выскочили к берегу почти одновременно и только там позволили себе остановиться. Я согнулась, уперев руки в колени, жадно хватая воздух. Лёгкие горели, ноги дрожали, в горле стоял металлический привкус.

Сразу подняла голову и начала искать глазами то, ради чего всё это было затеяно. Машины не было. Ни силуэта, ни тёмного пятна у воды, ни отражения фар. Только река, ночной ветер и тишина.

— Значит, дальше, — подумала я про себя. — Вдоль реки.

Повернула влево и пошла вдоль берега, стараясь держаться ближе к воде. Если машину и оставили, то не у самого выхода из леса.

После бешеного рывка по лесу идти было тяжело. Мы больше не бежали — просто шли, переставляя ноги, чувствуя, как усталость наваливается всем своим весом. Дыхание постепенно выравнивалось, но мышцы ныли, требуя остановки. Я шла и считала шаги, чтобы не думать ни о чём лишнем.

Минут через семь, может десять такой ходьбы, я заметила впереди неправильный контур. Он выбивался из пейзажа — слишком ровный, слишком геометричный. Лунный свет скользнул по металлу, и я сразу поняла, что это.

— Есть! — обрадовалась я молча.

Остальные тоже увидели. Усталость как рукой сняло — шаги стали быстрее, спины выпрямились. Машина в ночи действовала лучше любого спека. Это был не просто внедорожник — это был выход.

Я намеренно сбавила шаг и чуть отстала, пропуская вперёд Термита. Пусть он будет первым. Чтобы не было лишних вопросов — откуда здесь машина и откуда я узнала, куда нужно идти.

Термит почти побежал, последние метры преодолел рывком. Дёрнул ручку двери — та поддалась. Он сразу запрыгнул внутрь, на водительское место, захлопнул дверь и склонился к рулю, проверяя замок зажигания. Внедорожник завёлся с пол оборота.

Мы залезли следом. Я села на переднее пассажирское. Хорошо, что Жилец догадался не броневик подогнать. Это был обычный внедрожник, не доработанный под реалии Улья.