Когда туман схлопнулся и воздух снова стал прозрачным, мы со Студентом почти сразу поднялись и пошли к правому краю острова. Там, судя по появлению кисляка, и должен был открыться проход. Остров был небольшой, так что через минут пять мы уже вышли к нужному участку.

Раньше здесь был плавный спуск к воде, мягкий песчаный берег, а теперь — резкий обрыв метров пять высотой, будто Стикс огромным ножом срезал кусок земли. Я скатился по осыпающемуся песку вниз. Мягко, без звука. Студент следом — тихо, без суеты.

Перед нами предстала почти вертикальная стена из спрессованного песка и глины. Никаких следов входа. Просто глухая стена. Подошел вплотную, засунул руки в рыхлый слой. Холодный песок осыпался между пальцами.

Студент сразу понял, что я делаю. Без слов встал рядом, начал разгребать чуть левее, на уровне груди. Мы работали в темпе, без разговоров. Песок сыпался под ноги. Через несколько минут стало жарко, хотя ветер с реки дул прохладный.

Пять минут копания — ноль результата. Только рукава забились песком, пальцы саднили. Я сплюнул.

— Ни хрена.

Отошел чуть вправо, Студент — влево. Снова начали. Песок чуть плотнее, влажнее. Я копал упорно, не думая. И тут рука провалилась. Не просто в рыхлый слой, а прямо в пустоту. Воздух. Холодный.

— Есть! — рявкнул я.

Начал быстро разгребать, уже обеими руками. Песок посыпался вниз, я видел, как провал увеличивается. Студент подскочил помогать. Вдвоем мы работали быстро — песок уходил, обнажая черноту.

Через минуту уже был виден четкий контур — вход, почти правильной формы. Узкий, но проходимый. Внутри — тьма. Я достал фонарик, щёлкнул — слабый белый луч выхватил из темноты неровные стены. Глина, песок, кое-где торчат камни. Узкий коридор метра два в высоту, чуть меньше в ширину. Уходит вглубь. Я оглянулся. Река за спиной шумела, небо уже совсем потемнело. Назад идти смысла не было — да и некуда.

— Заходим, — сказал я. — Только аккуратно. Не спешим.

Мы шагнули в проход.

Сразу пахнуло холодом, влажным, гнилым. Воздух будто тяжелел с каждым шагом. Луч фонарика выхватывал стены с потеками, где-то блеснул металл, будто арматура. Коридор шел вниз, плавно, потом чуть влево. Я шел первым, медленно, держа руку на рукояти клевца. Студент — позади, полшага, тихо, как тень. Через несколько метров звук снаружи исчез. Полностью. Только наше дыхание и шуршание шагов по песку.

Туннель тянулся метров на пятьдесят, может чуть больше. Воздух спертый, влажный, дышать тяжело. Каждый шаг отдавался глухо. Вдруг в пятне света от фонаря показалась черная стена. Нет, не стена — дверь, железная, массивная, с заклепками. Я подошел ближе, провел рукой — холодная, шершавая. Постучал кулаком — звук глухой. Ничего не произошло. Я постучал еще раз, чуть сильнее.

Прошло секунд тридцать. Внутри что-то заскрежетало, потом металлический звук — задвижку отодвинули. В двери, на уровне глаз, открылось узкое зарешеченое окошко, за решеткой — темнота. Потом в ней мелькнул свет — и глаз. Желтый, нечеловеческий, с вертикальным зрачком.

— Кто? — прогремел изнутри низкий квазовский голос.

— Вольные рейдеры, — ответил я, стараясь говорить спокойно, уверенно.

Молчание. Потом — скрип замков, щелчки, короткий удар по металлу. Дверь дрогнула и медленно пошла внутрь. За ней — маленькая комната, тускло освещенная лампой под потолком. Свет желтоватый, слабый, но хватает, чтобы рассмотреть — стены бетонные, пол бетонный, в центре стоят два огромных кваза.

— Оружие сдаем! — прогудел один низким басом.

Я молча отдал винторез и клевец, Студент тоже отдал такой же комплект. Второй кваз принял наше оружие и положил его в железный шкаф у стены.

— С вас шестьдесят споранов, — продолжил первый.

Я достал заранее приготовленный мешочек. Первый кваз высыпал на железный стол спораны и начал пересчитывать.

Второй кваз шагнул ко мне и начал меня ощупывать. Без особой нежности. По бокам, по ногам, подмышками, вдоль пояса, воротник, рукава. Всё тщательно, но спокойно. Потом кивнул, подошел к Студенту.

Через минуту оба закончили. Второй кваз коротко кивнул первому:

— Чисто.

Первый подошел ко второй двери тамбура — тоже железная, только поменьше. Постучал три раза — коротко, с паузами. В ответ щелкнули замки, дверь открылась.

На пороге стоял еще один кваз — пониже, но не менее внушительный. Он скользнул по нам взглядом и сказал:

— Проходите.

Мы переглянулись со Студентом. Я коротко кивнул, сделал шаг вперед. За дверью был коридор — чуть шире, ярче освещенный, из глубины доносился гул голосов, звон металла, смех. Воздух здесь был другой — насыщенный запахом дыма, пота, жареного мяса и чего-то ещё, трудноописуемого.

Студент шагнул следом, дверь за нами с лязгом закрылась. Замки щелкнули, отсекая нас от внешнего мира.

Коридор вывел нас в большой пещерный зал, где света стало больше от ламп, висящих под потолком.

Перед нами открылась огромная пещера. Своды уходили высоко вверх, в темноту. По стенам тянулись кабели, кое-где торчали трубы и металлические балки, врезанные прямо в породу. Пахло перегаром, потом, дымом, жареным мясом.

Рейдеры всех мастей общались, спорили, смеялись. За грубыми деревянными столами шли разговоры, местами громкие, местами почти шепотом. Где-то гремели кружки, где-то ругались из-за ставки или долга, где-то кто-то рассказывал байку, а вокруг слушали, переглядываясь.

Я шагнул внутрь, и гул зала окутал нас плотной волной. Где-то вдали, в углу, над толпой проблескивали огни — там казино. Карточные столы, рулетки, автоматы — все старое, но работающее. Играли на спораны, на патроны. Вокруг казино — плотная толпа, азарт, шум, ругань, и металлический треск механизмов.

А в центре зала — бар. Большая стойка, полукруглая, будто вырезанная из черного камня. За стойкой — кваз. Огромный, в кожаном фартуке. Он двигался неторопливо, ставил кружки, наливал, мыл стекло. Вдоль стен прохаживались охранники — квазы. Глаза внимательные, лица каменные. Вообще, я сразу заметил, что в Тортуге весь персонал — квазы. С такими точно никто из рейдеров не полезет в драку без даров.

Мы со Студентом двинулись вглубь. Я чувствовал, как он рядом напряжен, хоть виду не подает. Не место для расслабления. Тортуга — нейтральная зона, но слово нейтральная тут относительное. Если сунулся не туда, где не надо быть — никто за тебя не вступится. Пробирались между столов, никто на нас не обращал внимания. Это хорошо.

Подошли к барной стойке. Я кивнул бармену:

— По кружке. Светлого.

Кваз молча поставил перед нами две кружки, налил из бочки. Пена густая, запах хлебный, крепкий. Я взял, сделал глоток. Горьковато, но терпимо.

— План такой, — сказал я негромко, наклоняясь к Студенту. Гул зала позволял говорить без риска, что кто-то услышит. — Ты идешь вправо, я — влево. Смотри на людей. Нам нужен Кабан. По описанию — здоровый, лысый, морда широкая, нос сбит, глаза мелкие, как у быка. Одет обычно в камуфляж, без показухи, но видно, что не нищий. С ним еще два таких же амбала, всегда, типа и подельники, и охрана одновременно.

Студент кивнул, отпил пива, поставил кружку.

— Как только найдешь — не суетись, возвращайся к стойке. Через десять минут — встречаемся здесь. Затем идем вместе в сторону того, кто нашел Кабана.

Он снова кивнул, коротко, без слов.

Я обвел взглядом зал. Толпа, гул, дым. Где-то вдалеке кто-то выкрикнул тост, засмеялись, послышался звон разбитой кружки. Все шло своим чередом.

— Ну, — я допил пиво, поставил кружку и бросил споран на стойку. — Пошли.

Я двинулся по внешнему кругу зала, стараясь идти неторопливо, расслабленно, чтобы не вызывать подозрения. Проходя между столов, старался не задерживать взгляд слишком долго ни на ком, чтобы не подумали, что я кого-то выслеживаю. Прошел вдоль стены, где стояли грубо сколоченные лавки, перешел через пространство перед рулетками, где толпа шумела громче всего. Несколько человек азартно кричали, кто-то хлопнул ладонью по столу, кто-то ругнулся — проиграл, видимо. Я не задерживался.

В дальнем конце зала, ближе к импровизированному подиуму, заметил мужика. Здоровый бычара, лысый, шея перекаченая, рубаха нараспашку. Сидел за столом, спиной к стене. Рядом — еще трое, по виду обычные рейдеры. Смеялись, спорили, кто-то бросал кости, а сам здоровяк больше слушал, чем говорил. Вроде и подходит под описание Кабана — только странно, что без охраны. Я остановился, сделал вид, что смотрю в сторону игрового зала, а сам краем глаза наблюдаю. Ничего особенного. Похоже, просто очередной бугай с самодовольной физиономией. Не наш клиент.

Вдруг затылком почувствовал взгляд. Медленно обернулся. Один из охранников-квазов — тот, что стоял у противоположной стены, — явно следил за мной. Стоял неподвижно, как статуя, но глаза… глаза у него работали. Смотрел, не мигая. Я сделал вид, что просто оглядываю зал, будто турист на экскурсии, и повернулся обратно, не спеша. Пора было уходить.

Возвращался к барной стойке тем же неторопливым шагом, делая остановки. С виду — обычный любопытный тип, впервые в Тортуге.

Барман посмотрел на меня. Я положил споран на стойку:

— Ещё пива.

— Приятного! — пробасил кваз, окинув меня хитрым взглядом.

Я взял кружку, уселся на высокий табурет и сделал глоток. Холодное, с легкой кислинкой. Главное — выглядеть расслабленно.

Минут через пять подошел Студент. Выглядел он спокойно, но я по глазам понял — есть что сказать. Он наклонился, сделал вид, что просто заказывает пиво, и тихо сказал:

— Кажется, нашел. У стены, ближе к выходу, сидит. По описанию — точно Кабан. С ним трое, все громилы.

Я кивнул.

— Тогда идем. Спокойно. Без суеты. Ищем стол поближе к ним.

Мы поднялись, взяли пиво и двинулись сквозь толпу, лавируя между столами.

Сели за стол, через один от того, где обосновался Кабан со своими. Сидим, делаем вид, что просто отдыхаем, пьем пиво, болтаем про ерунду. Но краем глаза наблюдаем за столом Кабана.

Первым к нему подошёл щуплый тип в плаще. Что-то сказал, коротко, нервно. Кабан не ответил, просто посмотрел. Тот отступил, как будто получил приказ, и ушёл. Следом подошёл второй. Кабан снова молча посмотрел, покачал головой, и тот тоже ушёл. Третий выглядел поувереннее, но продержался недолго. Три минуты, не больше.

Минут через десять подошёл четвёртый. Вроде обычный — рейдер, как рейдер. Подошел уверенно, сразу сел за стол. Начал что-то говорить Кабану. Кабан его не выгонял, слушал внимательно, затем начал что-то спрашивать рейдера.

В этот момент я понял, что настал подходящий момент. Медленно встал, будто спина затекла, будто просто хотел размять ноги. Шагнул в сторону, потом ещё, и направился к столу Кабана. Сделал вид, что кого-то ищу, смотря по сторонам, а сам в это время медленно подходил к нужному столу.

Подойдя ближе, я начал озираться по сторонам, словно кого-то выискивал взглядом, а сам в это время ловил обрывки их разговора, перемешанные с шумом зала.

— Кластер… стронги лутали… — донёсся кусок фразы, будто кто-то прошептал мне прямо под ухо.

— Военная часть… — еще фраза.

Я сделал пару шагов.

— Отдел полиции… — обрывок третьей фразы.

Время вышло. Я сделал вид, что просто зеваю, и двинулся в сторону барной стойки. Купил у бармена еще стакан пива и вернулся к Студенту.

Посмотрел на стол Кабана. В это время рейдер наклонился ближе к Кабану, что-то сказал, и достал из внутреннего кармана маленькую черную флешку. Положил на стол. Кабан сразу взял её, сунул в нагрудный карман куртки. Рейдер поднялся, попрощался коротким кивком и пошёл к выходу. Не торопясь, не оглядываясь.

— Встаём, — тихо сказал я. — За ним. Только не сразу.

Подождали минут пять: пока тот дойдет до выхода из зала, пока пройдет тамбур с квазами. Затем поднялись и тоже пошли на выход, неспеша, будто просто решили проветриться. В тамбуре квазы нас быстро обшмонали, никаких церемоний, просто работа.

— Всё, идите, — сказал второй кваз, отступая.

Мы забрали винторезы, клевцы и вышли в темный туннель. Как только железная дверь захлопнулась — мы перешли на быстрый шаг.

Когда выбрались на поверхность — на небе уже светила луна, освещая тёмную реку, огибающую остров. Подбежали к пологому берегу — увидели лодку. Небольшая, низкая, чёрная, почти бесшумная. В ней — один человек. Похоже тот самый рейдер. Он неторопливо грёб веслами, уплывая в сторону моста через реку.

— Он, — сказал Студент.

— Он, — подтвердил я. — И, похоже, не спешит.

— Ну что, — выдохнул я, — поплыли следом.

Мы бесшумно залезли в лодку. Я мягко опустил весла в воду, чтобы не выдать себя лишним всплеском воды. Начал аккуратно грести. План дальнейших действий появился в голове почти сам собой.

— Сможешь сымитировать звуки ударов по днищу лодки, чтобы рейдер подумал, что напоролся на корягу? — шёпотом спросил я.

Студент кивнул. Я продолжил грести. Через минут пять тихой гребли мы начали приближаться к рейдерской лодке. Студент сосредоточенно замер, закрыл глаза, будто настраивая внутренний метроном. Я начал внимательно наблюдать за рейдером. Вдруг рейдер перестал грести, достал фонарик, и начал светить им за борта лодки. Я ускорил работу веслами.

Рейдер так увлекся поиском причины стуков по днищу лодки, что не заметил, как мы тихо подплыли к его лодке. Я бесшумно достал весло и резко ударил мужика по затылку. Не ожидающий такого удара рейдер сразу же обмяк и рухнул на дно лодки. Я тут же перепрыгнул в его лодку, подтянул обмякшее тело к борту, и мы вдвоем со студентом перетащили оглушенного рейдера на наш борт.

Затем быстро доплыли до берега с деревней. Выгрузили рейдера, дотащили до ближайшего леса, усадили оглушенное тело у дерева, завели руки за дерево, прочно привязали, отошли к берегу реки.

Я повернулся к Студенту.

— Так, слушай сюда внимательно, — начал я тихо, чтобы звук не дошел до связанного. — Сейчас будет допрос. Но не обычный. Сделаем вид, что ты ментат.

— А он должен знать, что я ментат? — уточнил Студент шепотом.

— Нет, — я покачал головой. — Он сам всё дорисует. Ты просто стой, смотри на него, молча. Он скажет — ты кивай. Один раз, медленно, как будто подтверждаешь: да, мол, правда. Второй раз скажет — снова кивай. Но только после того, как я задам вопрос. Понял?

— То есть я молчу всё время?

— Именно. Ни слова. Ни полслова. Ни гримасы. Просто смотри, будто видишь его насквозь.

Студент чуть прищурился, но кивнул.

— И зачем это?

Я усмехнулся, ткнул пальцем в сторону рейдера.

— Этот тип продал инфу Кабану. Я слышал, что он сказал, но хочу, чтобы он сам это повторил и нарисовал локацию. На словах были только названия без координат. И чтобы не догадался, что я подслушивал. Мы его допрашиваем, как будто впервые слышим про сделку. И если он поверит, что ты чувствуешь ложь — он не рискнёт врать.

— Что спрашивать будешь?

— Три вопроса, — ответил я, поднимая три пальца. — Первый — про кластер супермаркета, где вчера с тобой грузчиками были. Второй — про тот, что он продал Кабану, где можно хорошо полутать. Третий — про третий кластер. Это уже вопрос от меня. Вдруг прокатит. Там ты просто киваешь, будто знаешь, что он говорит правду. Не важно, что он скажет — главное, чтобы выглядело убедительно.

— Психологический приём, значит, — усмехнулся Студент.

— Ага, — подтвердил я. — Простая психология и немного страха. Люди не боятся боли, если думают, что смогут её пережить. Но если верят, что ты знаешь, о чём они думают, — тогда они сами всё выложат. Главное, не ломай атмосферу. Не ерзай, не вздыхай, не таращи глаза. Просто холод, спокойствие и уверенность. Как будто ты действительно слышишь его ложь.

— Сделаю, — Студент кивнул.

— И ещё, — добавил я, — если он начнёт юлить, просто наклони голову чуть вбок. Типа — я чувствую, что ты что-то скрываешь. Только не переигрывай.

— Понял, — коротко ответил он.

— Ладно, — сказал я. — Сейчас приведу его в чувство. Ты встань сбоку, чтобы он тебя видел, но не прямо. Смотри на него. Не отводи взгляд.

Я дал несколько пощечин привязанному к дереву рейдеру. Тот очнулся.

— Кто вы? — спросил пленный рейдер.

— Сейчас это не важно, — спокойно ответил я. — Ты говоришь, какую инфу продал Кабану — мы тебя отпускаем. Не говоришь — оставляем здесь, привязанным. Сам знаешь, что это быстрый кластер. Через пару часов начнется перезагрузка, а иммунным в сам процесс перезагрузки попадать нельзя. А если выживешь после кисляка, то тебя найдут зараженные и сожрут. Так что выбор у тебя простой. Сливаешь инфу — остаешься жить. Не сливаешь — прощаешься со Стиксом.

— Если ты знаешь Кабана, то знаешь, что он мур. А что мурам нужно — иммунные на мат для внешников. Продал инфу, где есть кластер с деревушкой типа этой, где можно свежаками разжиться, — рейдер быстро сообразил что к чему.

Я посмотрел на Студента. Студент отрицательно покачал головой на ответ рейдера. Я подумал про себя: ладно Студент сообразил, что это не верный ответ.

Рейдер увидел, что Студент подал Лехе отрицательный знак.

— Спрошу еще раз, — сказал я серьезным тоном. — Какую инфу ты продал Кабану? Время идет, перезагрузка ждать не будет пока ты раздуплишься. Мы на лодку прыгнем, отплывем сто метров, и вне зоны перезагрузки. А ты то так и останешься сидеть на берегу.

Похоже до рейдера начало доходить, что я не шучу.

— Кластер, где стронги затариваются, — ответил рейдер.

Я посмотрел на Студента, тот утвердительно кивнул.

— Ну вот, а говоришь деревня. Продолжай.

— Кластер с военной базой.

Кивок от Студента.

— Еще? — я угрожающе посмотрел на рейдера.

— Ну еще один кластер, там полицейский участок. Не военная база конечно, но есть чем поживиться.

Я достал блокнот и ручку. Бросил их на землю перед пленником. Студенту показал жестом, чтобы тот развязал руки рейдеру. Сам направил винторез на него.

— Сейчас мой товарищ развяжет тебе руки, нарисуешь схему расположения твоих кластеров. Даже не думай ничего выкинуть. — сказал я рейдеру.

Студент медленно подошёл, встал сзади, одной рукой придержал того за плечо, другой развязал ремень, что держал запястья. Рейдер шевельнул запястьями, разминая их, и взял блокнот. Студент встал чуть сбоку позади пленника и направил луч фонарика на блокнот.

Рейдер рисовал быстро, схематично. Рука у него ходила уверенно — знал, где что. Кружки, линии, стрелки. Подписал какие-то слова, потом черканул крестики.

Когда закончил, посмотрел на меня, спрашивая взглядом: Ну что, хватит?. Я кивнул.

— Клади блокнот, — сказал я спокойно.

Он задержался. Момент. Едва уловимый. Я уже тогда почувствовал, как воздух вокруг будто завибрировал. Я успел среагировать только, когда он дёрнулся. Рука с блокнотом рванулась вверх, вспышка, короткий синий импульс — и моя нога вспыхнула болью.

Я рухнул на одно колено, горизонт качнулся. Винторез не выпал — спасибо привычке держать оружие в любой ситуации. Сработал почти на автомате. Даже не думал. Палец нажал курок. Щёлкнул короткий сухой звук, и всё закончилось.

Пуля вошла ему в лоб чуть выше переносицы. Без звука. Просто — щёлк, и всё. Рейдер качнулся, будто не понял, что произошло, потом обмяк и свалился на песок, лицом вниз. В воздухе ещё плясали искры — остатки его трюка. Я сжал зубы, боль в ноге не проходила.

— Всё нормально, — сказал я хрипло Студенту, перекатываясь на другую ногу. — Убери оружие.

Он кивнул. Судя по выражению лица, еще не понял до конца, что произошло.

Я поднялся, прихрамывая, подошёл к телу, перевернул. Труп. Поднял блокнот, отряхнул. Боль в ноге уходила, но оставалась тупая пульсация, обожгло мышцу. Ничего страшного, жить буду.

Время тянуть не стали, сразу же пошли к уазику, спрятанному неподалеку в лесу. Машина оказалась на месте. Выдвинулись в сторону ТЭЦ.