Слева от барной стойки серой громадой возвышалась доска объявлений. Она была усеяна различными листовками.

— Требуется голова Рубера. Награда: пять внешниковских броников и коробка патронов для внешниковской снайперки.

— Для эксперимента нужен Живой Лотер. Вознаграждение: канистра лайт-спека!

— У кого есть сведения о местонахождении Скряги — обращайтесь, щедро оплачу споранами.

— Принеси шкуру Кусача. Предоплата — канистра вкусного живца. Финал — ящик винтовок.

— Бандиты с Химзавода украли наш груз. Вернёте — возьмёте себе половину.

И таких объявлений было больше сотни.

Справа, чуть в глубине пещеры, начиналось казино. Яркие неоновые огни, разрезающие своим манящим светом полумрак пещеры, зазывали посетителей. Здесь было все, что должно быть в казино.

Столы для покера. За ними сидели хитрые ребята, понимающие две вещи: математику и психологию. Эти парни могли высчитать шансы лучше любого компьютера в былые времена. А их взгляды, эти ребята смотрели на тебя, и ты уже чувствовал, как твой кошелек худеет.

От одноруких бандитов никуда не деться. Бросай монетку, тяни за рычаг и смотри, как они крутятся, крутятся, крутятся и останавливаются. Потом ты нашелся, или тебя нашли, но уже без штанов.

Рулеточные столы. Там была своя магия. Колесо вращалось, и каждый замирал. И каждый раз шарик скакал по ячейкам, будто он главный герой в этой эпопее, хотя были и те, кто писал её, то есть крупье — короли на этом балу.

И самое интересное место Тортуги притаилось в глубине зала, в темноте за барной стойкой. Это была арена, где бились зараженные. Она представляла из себя большую нишу, высеченную в каменистых недрах земли.

Внушительная решетка, которая перегораживала вход в нишу, поднималась до самого верха вырубленной арены, где её прутья вонзались в каменные стены пещеры, словно клыки рубера. Тяжелая и неприступная, сформированная из массивных стальных прутьев, покрытых ржавчиной и следами неоднократных схваток, она разделяла пространство между вырубленной ареной и основной пещерой Тортуги.

Множество рейдеров стояло рядом с решеткой, ожидая начала поединка зараженных. В предвкушении боя зрители обменивались ставками, едкими комментариями и хитрыми взглядами.

Вдруг тусклый свет, освещавший арену, сменился яркими лучами включившихся прожекторов. На арену вышел высокий бородатый мужчина и вскинул руки вверх, призывая к тишине.

— Итак, в первом бою сегодня сразятся бегун и прыгун. Делаем ставки господа! — объявил Кабан и покинул ринг.

Через мгновение из противоположных темных глазниц туннелей, пробитых в стенах арены, вышли прыгун и бегун. Бегун сразу же кинулся вперед так быстро, что зрители едва успели среагировать на его маневр.

Но прыгун был готов к такому повороту событий. В последний момент перед столкновением он сделал сальто в воздухе, отпрыгивая в сторону. Бегун, потеряв цель атаки, не унимался, и уже через миг снова находился вплотную к воздушному акробату.

Так началась их драка — дикая и безжалостная. Бегун неутомимо продолжал свои зловещие рывки, но прыгун словно танцевал вокруг бегуна. Мускулистые ноги прыгуна сжимались и разжимались, уводя его из-под рук бегуна. Казалось, его тело вели струны, натянутые куда-то в потолок пещеры, делая его движения непредсказуемыми.

Но бегун быстро обучался, пытаясь запутать прыгуна в сетях своего смертельного темпа, выискивая момент, когда сможет застать его врасплох. Внезапно прыгун очень высоко прыгнул, а затем упал сверху на бегуна с разящим ударом. Бегун отшатнулся от удара, но устоял.

— Видишь, Лис, вот чем нужно управлять, — произнёс Мангуст, указывая на собравшуюся толпу, — жаждой крови и спорта, вместо бесконечных лесных вылазок.

— Тебя после Калины на философские мысли потянуло? — задал я риторический вопрос.

— Да, веселое местечко, Лас Вегас в Стиксе! — присоединилась к диалогу Белка.

Не став досматривать бой зараженных, мы пошли дальше осматривать местные достопримечательности.

Мы обходили хаотично расставленные столы, за которыми играли в карты, пили пиво, громко о чем-то разговаривали. Перемещаясь среди толпы, я вдруг уловил боковым зрением знакомое сверкание. Золотом переливающаяся ухмылка в одной из каменных ниш, мигом вернула меня в первый вечер в баре Команчеро. Обойдя пару переговорщиков, обменивающихся шёпотом координатами тайников, я направился в сторону кабинки с Кощеем.

— Здорова Лис, как сам? — заулыбался Кощей своими фиксами, опережая мой вопрос. По нему было видно, что он чувствует себя очень уверенно, потому что рядом с ним за столом сидело еще шесть головорезов, в глазах которых мелькнуло насмешливое оживление.

— Кощей, ты зачем меня подставил? У вас же была невидимость! — сразу в лоб спросил я.

— Братан, не было никакой невидимости. Ты сам видел, что мы невидимость юзали?

— Мне сказали, что вы под невидимостью уехали.

— На заборе тоже много чего пишут. А ты не думал, что те, кто не смог нас догнать, такую отмазку придумали, чтобы не выглядеть лохами? Или может еще какой дар мы применили для ускорения? И задание я взял в Тортуге. Здесь ментатов нет, кто заказчик я не знал. Отрываешь маляву с доски объявлений и выполняешь, если можешь. Ко мне какие предъявы? Кто виноват в том, что ты еще не знаешь всех приколов Стикса?

Вот ведь и не докопаешься до Кощея. Да еще и целая банда головорезов с ним.

— Слышь фиксатый, проще будь! — подключился Мангуст.

— А ты еще кто? — осклабился Кощей.

— Успокоились все! — вдруг сзади раздался громкий бас. Это подошел Штирлиц, заметивший намечающуюся драку.

— Да все в поряде, Штирлиц, — как всегда с улыбкой ответил Кощей, — старого кореша встретил, давно не виделись, видишь, как все рады встрече.

Все кощеевские дружно заулыбались. Штирлиц отвел нас в сторону.

— Лис, ты первый раз в Тортуге, а уже нарываешься, хочешь, чтобы тебя выгнали? — тихо пробасил кваз, ведя нас в сторону нашей кабинки.

Как только мы зашли в кабинку, к нам подошел официант, тоже кваз и принял от нас заказ. Ждать пришлось недолго, тот же кваз принес нам вкусный обед без спиртного.

— Лис, ты это так оставишь? — спросил Мангуст.

— А что ты предлагаешь? Ты видел их семь человек, а нас два с половиной. В Тортуге за драку сразу выгонят и второй раз могут вообще не пустить.

— Да, ты прав, что-то я погорячился. Не нравится мне этот Кощей, тот еще делец.

— Собирайтесь, я вас через другой выход выведу, — неожиданно зашел в кабинку Штирлиц, прервав наш разговор, — так понимаю намечается продолжение вашего общения с Кощеем. Я его давно знаю, злопамятный он тип. Да и вы в стабе сейчас нужны в ближайшее время, чтобы узнать насчет официального приглашения меня на работу. Работа ментатом меня больше привлекает, чем охранником. Так что не только о вас забочусь.

Штирлиц провел нас по служебным туннелям, и мы вышли в другом месте, не там, где заходили в Тортугу. На улице была ночь. Сели в лодку и поплыли по ночной реке, но в какую сторону плыть, подумали только, когда уже прилично отплыли от острова.

— Мангуст, кажется мы плывем не в том направлении, — задумчиво сказал я.

— Мне тоже так кажется, — ответил Мангуст.

— Давай вдоль берега проплывем, если ничего не увидим знакомого, то остановимся.

Так и решили сделать. Вдоль берега плыли довольно долго, но рыбацкой деревни и в помине не было. Вдруг из темноты стали вырисовываться очертания какой-то старой баржи. Решили заночевать в ней.