Третьим было помещение, которое некогда можно было бы назвать спальным блоком. Внутри время казалось остановилось и погрязло в хаосе. Свет фонарей выхватывал из мрака ржавые двух ярусные кровати, выстроенные в неровные ряды. Металл настолько изъела ржавчина, что казалось, одно неосторожное движение может развалить железные скелеты на части. Металлические пружины пробивали матрасы, торча в стороны костлявыми пальцами, а искривленные лестницы и навесы напоминали о присутствии жизни, которая когда-то была на этих койках. На полу то тут, то там валялись разорванные подушки и истлевшие останки покрывал.

Внезапно из глубины комнаты послышался грохот падающего металлического каркаса. И вот, из темных закоулков, скрытых за двух ярусными кроватями, начали с ворчанием выходить медляки, реагируя на свет фонариков.

Но мы уже были готовы к схватке. Мангуст, уклоняясь от замаха одного из зараженных, свирепым ударом клевца расколол череп медляка. Я, не отставая от Мангуста, пробил башку соседней медленной урчащей твари.

В это время Саламандра на потолке тоже не теряла времени зря. Яд ударил одного медляка в лицо, и он рухнул, разъедаемый насквозь токсичным веществом.

Как оказалось, медляков здесь было не трое и не четверо. Они окружили нас плотной толпой, каждый пытался дотянуться своими медлячьими ручищами до нас. Мы быстро работали клевцами, вырубая постоянно сменяющихся зараженных. Саламандра с потолка тоже окучивала медляков. Но было такое ощущение, что они выходят из какой-то бездонной бочки.

Кровь была везде. Она скатывалась по каркасам железных двухъярусных кроватей, капала с железных сеток спальных мест. Запах железа и разложения витал в воздухе, создавая удушающий аромат. Спальный блок бомбоубежища превратился в арену для кровавой битвы.

И вдруг пол под нами зашевелился. Из-под нижних коек, откуда никто не ожидал угрозу, ползущие зараженные, словно пресмыкающиеся существа из окаменелых доисторических лет, ощупывали пространство, стремясь вцепиться в живую плоть. Они были медленны, но неумолимы, и ужас их наступления заключался в неожиданности.

Рука одного из ползунов, гнилая, но сильная, резко обхватила мою голень, и я с грохотом упал на холодный бетон. Мой клевец выскользнул из руки. Вектор битвы изменился. Теперь это была не справедливая дуэль, а жестокая засада.

Мое тело стало мишенью для ползущих со всех сторон ползунов. Мангуст, мгновенно оценив ситуацию, взяв клевец двумя руками, начал ожесточенно рубить тварей вокруг меня.

Ползуны снизу продолжали напирать. Я, лежа на спине, понимал, что если не возьму себя в руки, то мы оба здесь погибнем. С героическим напряжением сил, я выдернул клевец из-под тела ползуна и принялся дробить, вырубать и выколачивать из-под себя врагов.

В это время Саламандра подстраховывала Мангуста, плюясь с потолка ядом в ближайших к нам стоячих зараженных.

Совместными усилиями и благодаря разящим сверху смертельным снарядам от Саламандры, мы уничтожили всех ходячих и ползающих тварей, и помещение снова погрузилось в зловещую тишину.

В этот раз мы уже устали от такой битвы. Даже Саламандра спустилась с потолка, спрыгнув на спальное место верхнего яруса.

— Ты как? — спросила она меня.

— Все норм, вроде не ранили! — ответил я.

— А как я, ты забыла спросить! — возмутился Мангуст.

— А ты, я вижу, и так в порядке, — усмехнулась Саламандра, — лучше живцом поделись, а то видишь же, что я только в чешуе.

— Лучше бы я не видел только чешуи! — пробурчал Мангуст, в свете своего фонарика доставая из рюкзака фляжку с живцом.

Мы присели на старые матрасы, выпили живца из фляжек, передохнули недолго и двинулись дальше по темным коридорам бомбоубежища. Мы с Мангустом по полу, ящерица — по потолку.

Дальше решили идти по длинному коридору, никуда не сворачивая. По коридору прошли без происшествий и уперлись в ржавую железную дверь. Осторожно открыли дверь и зашли в небольшое помещение, прошли вглубь, зараженных в этой комнате не оказалось. В конце комнаты в стене обнаружили вырубленный проход в подземный туннель. Саламандра спустилась на землю, медленным шагом двинулись по прорытому туннелю.

Мангуст, конечно же, пошел первый, показывая Саламандре, что он ничего не боится.

— Как тихо, — шепнул Мангуст, подсвечивая фонарем пропитанные влагой стены, ожидающие обрушиться на кого-то неосторожного.

— Саламандра, ну как тебе идти по земле с обычными смертными, — съязвил Мангуст, — это тебе не с потолка плеваться!

Ответа не последовало. Я и Саламандра напряженно всматривались вглубь туннеля.

Вдруг земля под ногами Мангуста разошлась, и он рухнул вниз с громким воплем. Фонарик упал рядом с ним, изливая свет на его неподвижное тело.

Я тут же бросился к краю ямы-ловушки и направил свет фонарика вниз. Тело Мангуста было беспомощно растянуто среди хаотично торчащих из земли колышков.

Пока я светил фонариком, Саламандра не теряла времени. Она с невероятной ловкостью молча спустилась в яму.

— Спек, в рюкзаке, — прохрипел Мангуст.

Саламандра достала шприц со спеком и вколола его Мангусту.

Затем, работая на ощупь, Саламандра определила, что один колышек пронзил бедро Мангуста. Второй колышек вошел в правый бок, пройдя между ребрами. Другие колышки причинили лишь поверхностные царапины, только разодрав камуфляж.

— Не рассчитывай на нежности, — ухмыльнулась женщина-ящерица, укладывая руку Мангуста себе на плечо и поднимая с шипов с силой, доступной только квазу.

— Может, тебе пора поступить в каскадёры? — пробурчал Мангуст, пытаясь улыбнуться через боль.

Саламандра не произнесла ни слова. Её хватка была нежной, но решительной, когда она аккуратно, словно врач в операционной, подняла Мангуста с шипов, стараясь не причинять ему дополнительной боли.

— Веревка, в рюкзаке, — прохрипел Мангуст.

Саламандра вытащила веревку из рюкзака и кинула один конец мне наверх. Второй конец веревки она обвязала вокруг пояса Мангуста. Совместными усилиями мы подняли моего друга наверх.

— Ему в больничку срочно нужно, — сказала ящерица.

— Да, пошли обратно, — сказал я, беря под руку Мангуста, с другой стороны его поддерживала Саламандра.

— Для Стикса эти раны не критичны, но идти дальше по туннелю ему смысла нет, — продолжала рассуждать ящерица.

Мы как можно быстрее прошли обратно по бомбоубежищу, загрузились в машину и выехали обратно в стаб. В Ракетном Мангуста быстро определили в санчасть и я пошел к себе в хостел. На восстановление Мангусту требовалось несколько дней.

— Радио Стикс FM

— ДиДжей

— Второй раз не смогли пройти бомбоубежище. Ну вы дали конечно.

— А теперь анекдоты!

Медляк как-то задумался о новогоднем стриме:

— Пойду, наверное, в прямой эфир. Буду жрать мозги в реальном времени.

Его друг медляк ехидно добавляет:

— У тебя же всего два подписчика, и оба — медляка. Разве что будешь жевать медленно, чтобы они успели оценить.

На собрании зараженных:

— Нам нужны новые идеи, как привлечь свежаков! — спрашивает лотерейщик свою свиту.

— А давайте запустим стартап — быстрая доставка пиццы! Свежак заказывает пиццу, а мы прибегаем к нему с другими намерениями! — предлагает один из медляков.

Бегун спрашивает медляка:

— Ты уже подготовился к празднованию Нового Года?

На что медляк отвечает:

— Да я ещё прошлый Новый Год не отпраздновал!

Медляк и ползун обсуждают подарки на Новый Год:

— Что ты попросил у Деда Мороза?

— Новую пару ног — мои отвалились. А ты?

— Я попросил умный мозг, чтобы хоть раз в жизни понять свежаковские кроссворды!

Рейдер подкидывает Элитнику новогодний подарок — огромную коробку, завернутую в блестящую бумагу. Элитник разрывает её, ожидая увидеть там пару свежаков, а там медляк в шапке Деда Мороза! Элитник аж задёргался от удивления, а рейдер с холма кричит: Новый гооод, братан, время чудееес!