Я пошел первым по уже знакомым коридорам. Вскоре мы вышли в просторное помещение. Мы прошли в центр большого пустого зала и только потом обратили внимание на стены. Стены зала представляли собой огромные массы живой ткани, которые пульсировали и дышали, словно большой организм. Огромные мускулы, жилы и артерии переплетались друг с другом, создавая невероятное зрелище.

По всему залу были разбросаны коконы, наполовину вросшие в стены. Эти коконы были в процессе созревания. Поверхность коконов была покрыта тонким слоем слизи, которая сверкала в слабом свете, создавая неповторимую атмосферу таинственности. Изнутри доносились звуки скрежета и хруста, словно что-то изнутри пыталось вырваться наружу. Вокруг коконов парил влажный и тяжелый воздух, который напоминал запах земли после дождя.

При этом зал был наполнен таинственными звуками, которые напоминали стоны пробуждающейся живой материи. Атмосфера этого места была словно живая, а каждый наш шаг отражался гулким отзвуком, словно зал отвечал на каждое движение.

Пещерная тишина нарушилась внезапно, когда огромная тварь вырвалась из стены, будто вышедшая из анабиоза. Ее тело, ранее слившееся с окружающей средой, материализовалось в острые рёбра и зубы, выходящие из темных недр этой пещеры.

Тварь маневрировала с нечеловеческой ловкостью, зыбко плавая между затуманенными границами света и тьмы. Ее форма менялась и искажалась, подстраиваясь под любое пространство, лишая нас возможности предугадать атаку.

На тот момент я еще не очень хорошо владел навыком клевцового боя. Но стронги это делали виртуозно, ловко маневрируя и пытаясь не дать твари обрести преимущество. Их цеп и мачете часто ударялись об острые пластинки покрова монстра, издавая пронзительный звон. Яростные крики стронгов переполняли пространство, словно они хотели так напугать инопланетную тварь.

Каждый удар и парирование казалось замедлялись на десятки секунд. Стронги с каждым резким выпадом постепенно переходили на шаг вперед твари, предугадывали ее движения, концентрируясь на каждом мгновении.

Но тварь и не думала сдаваться, ее острые конечности проникали в тела стронгов, нанося серьезные раны. С каждой секундой ко мне приходило осознание того, что комната сама по себе сопротивляется нам, будто стены биомеханической базы знали наши будущие действия наперед.

Медленно, с каждым ударом, с каждым уклонением, стронги обретали преимущество. Урон от их оружия становился значительным, оставляя на теле твари раны и разломы. Она реагировала на ранения высвечиванием зеленоватого света из ран, вопя от боли. Какие-то нарушения начинались в ее движениях, которые начали давать стронгам преимущество в схватке.

Наконец, истощенный монстр в очередной раз прыгнув на стену пещеры, застревает в сухожилиях конструкции. Циклоп вовремя успевает точным ударом цепа попасть в голову твари, отчего та издает предсмертный хрип и безвольной тушкой падает на пол.

— И много тут таких тварей? — бодро спрашивает Гном, как будто ничего и не было.

— Я не знаю. Где я был, там было немного, несколько штук в подземном комплексе. Эти твари, наверное, что-то типа ночных сторожей, пока хозяева базы не прилетели. — рассуждал я вслух.

— Споровый мешок есть у этих тварей?

— Мне не попадались, переверни, посмотри.

Гном перевернул тварь — на затылке было пусто.

Не став задерживаться в этом зале, мы пошли вперед в единственный проход. Пройдя по узкому коридору, мы вышли в следующий зал.

Пол помещения плавно уходил вниз, погружаясь в тусклую воду глубиной около полуметра. Вода была мутной, непрозрачной, и отражала тусклый свет биолюминесцентных источников, создавая игру света и теней, делая окружающее пространство еще более загадочным. Мы осторожно шли по колено в воде вглубь помещения, направляясь к следующему проходу, который виднелся впереди.

Внезапно в воде началось какое-то необъяснимое движение. Длинные, изогнутые щупальца начали выплывать на поверхность, вытягиваясь к нашим ногам, плечам, головам. Щупальца имели странную текстуру, биомеханический вид, их поверхность покрывали мелкие морщины и кожистые наросты.

Мы, не реагируя на неожиданное вторжение, осторожно продолжали двигаться вперед. Щупальца не атаковали, они скорее казались пассивными, их движения были мягкими и плавными. Однако, их действия вызывали беспокойство у нас, ведь мы не понимали их цели. Казалось, будто эти щупальца производили какие-то замеры наших габаритов, ширину плеч, рост, обхват головы и прочее. Хозяин этих щупалец не показывался, его присутствие оставалось загадкой.

Если сравнивать инопланетную подземную базу с фабрикой, то это был отдел технического контроля. Где прошедшие контроль произведенные существа проходили дальше, заодно мылись в воде, а что делалось с непрошедшими контроль, даже представлять не хотелось.

Мы благополучно прошли тех контроль и вошли в следующий коридор, который привел нас в третий зал.

Мы почти сразу ощутили головокружение, вызванное чем-то горьковатым и жгучим в воздухе, что, как будто впитывало в себя кислород, оставляя замещающее его вещество тяжелым и навязчивым, как эфир. Вдыхаемая пыльца заставляла глаза слезиться, а головы — кружиться. Стены помещения были из мяса и органической структуры, оснащенные трубами и резервуарами для химических реактивов и биоматериалов.

Везде стояли открытые биорезервуары, наполненные нестабильными веществами. Мы слышали журчание жидкости, видели вибрацию непонятных приборов, а некоторые из них втягивали и выталкивали своё содержимое, будто дышали жизнью без органов чувств.

Осторожно избегая контакта с открытыми контейнерами и парящими струйками газа, мы прошли в следующее помещение.

Четвертый зал представлял из себя что-то вроде выставочного центра или музея. Огромные био-табло и скульптуры, выстроенные в неестественных формах и из незнакомых материалов, были размещены по всему залу. Вся эта инсталляция показывала процесс эволюции и становления инопланетной расы.

На стенах были живые картины биологических процессов, медленно двигающихся по стенам. Биолюминесцентная жидкость, заполняющая тонкие прозрачные трубки, образовывала сложные узоры, меняющиеся и переливающиеся, словно живые нервные сети. Пульсирующие вены и шипящие артерии, в которых текли странные жидкости, создавали неподражаемую симфонию движения и звука.

Но среди этих иллюзий и воплощений эволюции меня не покидало ощущение, что мы находились в хитроумной ловушке. Везде было что-то, что реагировало на наше присутствие, наблюдало за нами. Как будто подлинные художники инопланетной расы сотворили эту галерею, чтобы собственными глазами увидеть их эволюцию в совершенно новом мире.

Наконец я понял, чей взгляд чувствовал на себе. Покрытая панцирем, имитирующим биомеханические стены, ящерица сливалась с окружением, едва различимая на фоне органически выглядящих поверхностей. Её глаза, словно холодные линзы, пристально следили за каждым нашим шагом, изучая чужаков, вторгшихся в ее мир. В четвертом зале она все-таки решила, что настало время для атаки.

Тяжелая, мускулистая масса ящерицы-мутанта моментально спрыгнула с потолка на Циклопа, парализуя его внезапностью нападения. Её когти пронзили его защитную чешую кваза и вцепились в спину, стремясь впиться как можно глубже. Циклоп отчаянно пытался избавиться от хватки мутанта, но тот лишь усиливал давление.

Гном как всегда был начеку. Он моментально бросился на помощь Циклопу, рубанул сильным ударом мачете по спине твари, отчего Циклоп заорал как недорезанный. Гном остановился в недоумении.

— Гном, бесполезно рубить паразита, он все ощущения передает Циклопу! — крикнул я стронгу.

— А что делать тогда?! — возмутился шокированный Гном.

— Нужно срочно вести Циклопа в лабораторию в моем стабе. Они там умеют отделять таких тварей. Сомневаюсь, что у вас есть такие специалисты. В вашем стабе, кроме обычной санчасти, есть еще какие-то спец карантины?

— Нет, санчасть, да и та на пару коек!

— Тогда нужно срочно возвращаться обратно. Я еще не видел ни одного биомеханического пульта управления в этом муравейнике, чтобы что-то активировать или куда-то поехать.

И мы побежали обратно через уже пройденные залы.

— Циклоп, пока находишься в этой инопланетной базе, ты будешь чувствовать себя хорошо, не переживай. Главное в самом Стиксе тебя как можно быстрее доставить в спец госпиталь в стабе Ракетный!

На что Циклоп только кивнул, глядя на меня своим немигающим змеиным глазом.

Мы быстро пробежали обратно к месту провала туннеля. Дыра в потолке туннеля была высоко.

— Сейчас, поищу что-нибудь нужное! — сказал Гном.

В воздухе материализовалась веревка с кошкой.

— Лис, ты самый легкий из нас, попробуй залезть наверх. Как заберешься, беги в стаб и зови на помощь несколько свободных человек, чтобы вытащили нас отсюда.

Я закинул кошку на верх, она крепко зацепилась за что-то наверху, и я полез.

Быстро взобравшись наверх в градирню, я побежал через первый туннель на склад. Железная дверь на склад была закрыта, начал сильно стучать по двери. Через несколько минут Зима открыл дверь.

— Что случилось? — недовольно спросил он.

— Долго объяснять, мне нужно несколько сильных рейдеров, шахтеры ваши провалились!

— Это тебе надо в дежурку, она рядом с комнатой ментата.

Я побежал в дежурку, где вкратце объяснил произошедшее. В стабе людей было мало, мне на помощь пришел Гренадер и еще пара стронгов, которых я не знал. Мы добежали до провала в туннеле. Стронги были мощные ребята, быстро вытащили Гнома и Циклопа. Циклопу помогли дойти до холла, где нас ждал сам Волкодав.

— Это что за зараженный такой? — удивился Волкодав.

— Это не зараженный, это инопланетная тварь. Циклопа нужно очень быстро доставить в спец клинику, чтобы отцепить от него тварь. На моего товарища тоже такая тварь набросилась, отцепили, сейчас лежит в карантине, выздоравливает.

— В стабе Ракетный такая клиника есть? — недоверчивым тоном спросил Волкодав.

— Есть, ментата позови, если не веришь, чтобы подтвердил мои слова. — раздраженно ответил я.

— А у меня разве есть выбор? У нас такое точно не лечат! — раздраженно ответил Волкодав.

— Гренадер, бери резвую тачку, эту веселую троицу и стартуй в стаб Ракетный, дорогу знаешь! — приказал Волкодав.

— А, и еще, Лис, ты нашему стабу ничего не должен. Яйцеголовые расшифровали инфу, есть там интересные для нас моменты. И насчет Кощея, вот возьми карту, на ней отмечен стаб Тортуга. Если хочешь с ним еще пообщаться, есть вероятность его там встретить, но не точно.

Машины у стронгов были на все случаи жизни в Стиксе. Мы быстро доехали до Ракетного на тюнингованном внедорожнике именно для быстрой езды.

Мы остановились перед КПП Ракетного, я вышел из машины и пошел один под прицелами пулеметов ко входу в стаб.

— А мы думали тебя больше не ждать! — встретил меня у входа ментат Боцман.

— А я к вам с подарком. У меня второй человек со слагморфом на спине, даже не человек, а целый кваз.

— Ну пойдем, поговорим сначала.

— Кваза же нужно срочно в карантин.

— Подождет твой кваз, сначала на вопросы ответишь.

Процедура общения с ментатом прошла в стандартном режиме. Я ответил на все вопросы, ментат кивнул и сказал звать остальных к нему. Гренадера и Гнома он расспросил у себя в кабинете. Для опроса Циклопа подошел к машине и все спросил, что нужно было.

К моему удивлению, Циклоп, судя по внешнему виду, чувствовал себя гораздо лучше, чем тогда Мангуст. Наверное, помогала квазовская сущность.

Наконец ворота открылись, оттуда выехала машина с санитарами в противочумных костюмах, они забрали Циклопа и у ехали в Шахту. Мы с Гренадером и Гномом заехали внутрь стаба и поехали на парковку, находящуюся недалеко от ворот.

— Лис, где у вас в стабе заночевать можно? — спросил Гренадер.

— Есть гостиница, но я в хостеле живу, не заработал на гостиницу.

— Мы с Гномом в гостнице заночуем, завтра утром сходим к вашему Полкану, узнаем насчет Циклопа и уедем. Потом приедем заберем, через пару недель, как ты говорил.

Гном с Гренадером пошли в гостиницу, я пошел в хостел.