Тетушки работали день и ночь, чтобы свадьба удалась на славу. Им выпала возможность искупить вину, доказать духу матери, что женщины семьи Зыонг и их дети — все четыре сестры и восемь внучек — могут жить мирно. Им выпала возможность исправить ошибки прошлого.

Тетя Минь пригласила свою дочь Джойс из Нью-Йорка. Тетя Хюен поручила Элейн и Кристин спланировать репетицию свадебного обеда. Тетя Ким велела Лили и Рози вести себя прилично, потому что им, как недавним изгоям, нужно много чего всем доказать и есть что терять.

Маи Зыонг выпал шанс помириться с дочерями.

Времени подготовиться к внезапному нашествию разных поколений семей Зыонг, Нгуен, Фам, Лам и Лыонг было мало.

Присцилла Нгуен не спеша ехала из Сиэтла по побережью и наконец пересекла границу штата Орегон и Северной Калифорнии. Тхао Нгуен только что приземлилась в аэропорту Лос-Анджелеса, куда прилетела из Сайгона. Джойс вылетела из аэропорта Джона Ф. Кеннеди, правда, с неохотой, потому что почти не знала тетю Маи. Приехать ее вынудило зловещее сообщение от матери, в котором та предупредила, что хочет сказать что-то очень важное, и Джойс занервничала. Лили Лыонг прилетела в аэропорт Джона Уэйна, из Сиэтла прямиком в округ Ориндж, где ее встретила Рози.

Состояние у всех было неопределенное, особенно с учетом того, как прошел предыдущий год. Предугадать, что будет дальше, не смог бы никто, даже тетушка Хюа.

* * *

Тхюи подъехала к дому покойной бабушки. Всем показалось, будет лучше собраться там. Тхюи десять лет не была дома у бабушки, с тех пор как в семье все разругались. Она повернулась и сжала руку Дэниела. Он сидел на пассажирском, волосы зачесал назад, как обычно, белоснежная отглаженная рубашка была аккуратно заправлена в узкие брюки.

— Спасибо, что поехал со мной. Я тебе очень признательна.

— Нет проблем! Нельзя оставлять тебя один на один с твоим семейством. — Он тоже стиснул ее ладонь и провел рукой по волосам. — Я так понял, встреча будет напряженная. Сколько вы не общались? Десять лет? История как в кино!

— Женщины в моей семье любят драматизировать. — Тхюи нервно засмеялась. Потом прокашлялась. Сейчас она задаст вопрос, который не решалась задать всю дорогу. — Слушай, как мне тебя представить?

Энди съехал от нее месяц назад, и с тех пор Дэниел уходил от этой темы, как только она ее поднимала.

— Скажем так: мы очень хорошие друзья. Я бы не хотел все усложнять, тем более что семейная ситуация у тебя и так непростая.

— Ясно. Разумно. — Тхюи постаралась скрыть растерянность.

Дэниел посмотрелся в зеркало и взял букет пионов с заднего сиденья.

— Готова?

Тхюи слегка кивнула, они вышли из машины и направились к дому, миновав гигантских каменных собак Фу. Тхюи посмотрела на статуи внимательнее. Она готова была поклясться: одна собака оскалилась при виде Дэниела. Когда они вошли в сад, Тхюи заметила Присциллу, которая бродила туда-сюда к ней спиной. Она почувствовала странный прилив нежности, как только поняла, что не видела старшую сестру почти два года.

— Присцилла! — позвала Тхюи. — Почему ты не позвонила мне, когда прилетела?

Присцилла замерла.

Она медленно развернулась, и Тхюи ахнула.

— Пришлось добираться на машине. — Она погладила себя по животу. — С учетом моего положения.

— Надо же! — воскликнула Тхюи и попятилась, как будто беременность — это заразно. Она не знала, бежать ей к сестре или от нее. — Ты беременна? Почему ты ничего не сказала! — Оправившись от удивления, она подошла и положила руку Присцилле на живот. — Кто отец? Марк? — шепотом спросила она. Вдруг их мать где-нибудь поблизости?

По лицу Присциллы градом катился пот. Хотя ей и было за тридцать, ей не доставало смелости показаться на глаза весьма консервативной матери без кольца на пальце, зато с животом.

— Есть проблемка. Я не знаю на сто процентов, кто отец. Догадываюсь, но не хочу ничего говорить ему, основываясь только на догадках. — Она нервно усмехнулась, всплеснула руками, как будто она цирковая артистка, а перед ней равнодушная публика. — Сюрприз получается!

Тхюи оглядела Присциллу с головы до ног и не смогла сдержать смех. Ее старшая сестра влипла. Безупречная Присцилла. Мамина гордость. Идеальная вьетнамская дочь — старшая, две научные степени Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, магистр Уортонской школы бизнеса, единственная, кому удалось заработать свой первый миллион в двадцать пять, генеральный директор в собственной компании. И вот она беременна, а кто отец — не знает. Тхюи согнулась пополам от смеха.

— Если ты сейчас зайдешь в дом, боюсь, мама помрет, как только увидит тебя. — Тхюи вытерла слезы. — Вот, надень мое кольцо, как будто вы с Марком обручились.

— Ну да, ты права. — Присцилла надела кольцо на безымянный палец. Она подняла глаза и тут заметила Дэниела позади сестры. — А ты кто такой? Ты не Энди.

Тхюи почувствовала, как щеки залились краской.

— Мы с Энди расстались. Это Дэниел. Он мой… друг.

Дэниел протянул Присцилле руку, она осторожно пожала ее.

— Ты, похоже, очень близкий друг, — заметила она.

— Можно и так сказать, — ответил Дэниел, одарив ее ослепительной улыбкой, а Присцилла едва не закатила глаза. Таких, как Дэниел, она видела насквозь. И что Тхюи в нем нашла? Ей нравился Энди. Всем нравился Энди. Кроме их матери, но в основном им всем нравился Энди! Почему сестра спуталась с этим сладкоречивым зализанным типом? Вылитый Кевин Нгуен. Еще и в золотых «Ролексах»! Тхюи бы ни за что такого не выбрала.

— Слушай, мне все равно, кто ты. Запомни: держи рот на замке и подыгрывай. — Присцилла ткнула в него пальцем, мгновенно раздражаясь, как нормальная беременная женщина. — Главное для нас, чтобы в следующие несколько дней мать на меня не срывалась.

Дэниел примирительно поднял руки, закрыл рот на невидимый ключик и кивнул.

Позади раздались шаги, приехали сестры Лам. При свете дня ресницы у Элейн и Кристин казались гуще обычного, оделись они в тон к наращенным ногтям, светлые пряди у лица выглядели еще ярче под калифорнийским солнцем. Каблуки стучали по дорожке. У каждой в руках были цветы, фрукты и сумки с домашней вьетнамской едой.

— Глазам не верю, — шепнула Тхюи Присцилле. — Неужели правда вся семья съедется?

— Будь паинькой, — так же шепотом ответила Присцилла. — Родственников не выбирают.

— В отличие от гардероба.

И вот Элейн и Кристин Лам стоят перед сестрами Нгуен, тяжелые пакеты неловко раскачиваются в руках. Напряжение между двумя кланами можно буквально потрогать, а взаимное презрение видно невооруженным глазом.

— Ого! Да это сестры Нгуен! Правда, одной не хватает, — сказала Элейн делано елейным голоском и оглянулась по сторонам, как будто ищет Тхао. — Когда мы собирались вместе в последний раз еще в старом доме, Тхюи полоскало, она отравилась мармеладками. Помните? Мы тогда были совсем дети.

Тхюи открыла рот, чтобы постоять за себя, но тут увидела, как презрение на лице Элейн сменилось непониманием:

— Дэниел? А ты что здесь делаешь?

Элейн, Кристин, Присцилла и Тхюи поглядели в красивое лицо Дэниела, а ему стало явно не по себе. Он запаниковал:

— Вы с Тхюи что, родственницы?

— Двоюродные сестры, — медленно сказала Элейн, выделяя каждое слово, как если бы это был вопрос или она не понимала, как объяснить ему. — Откуда ты ее знаешь?

— Мы вместе, — воинственно заявила Тхюи, вопреки их договоренности, и схватила его за руку.

— Погоди-ка…

— Вместе? — Элейн переводила взгляд с Дэниела на Тхюи и обратно. — Так вот почему ты не перезвонил мне после первого свидания! К чему была вся эта романтика? Зачем было весь вечер торчать в Обсерватории Гриффита?

— Серьезно?! — Тхюи вспыхнула и поглядела на Дэниела. — Ты ее тоже туда водил?

На солнце Присцилла почувствовала прилив гормонов, ноги отекли в десять раз больше обычного, и поясница невыносимо болела. Ей просто хотелось куда-нибудь присесть.

— Не морочь моей сестре голову. Либо у вас все всерьез, либо отвали от нее.

Элейн прыснула и согнулась от смеха. Потом поставила пакеты на землю и закатала рукава.

— Я так и знала! Дэниел Лэ, во всем округе Ориндж нет кобеля хуже тебя! Да ты даже не можешь решить, какие носки тебе нравятся! Где уж тебе выбрать одну девушку?

— Я верила тебе! — Тхюи толкнула Дэниела, и он попятился. Пионы разлетелись во все стороны.

— Пионы?! — завопила Элейн. — ПИОНЫ?! Это мои любимые цветы, и ты об этом знаешь!

Тхюи медленно повернулась к Дэниелу, в голове пронесся вихрь чувств, и она поняла, что никогда не говорила ему, какие цветы любит. Последним чувством было сожаление. Она больше не могла дышать.

Дэниел покрылся испариной, стараясь все увязать в голове.

— Минуточку, подождите. Значит, вы двоюродные сестры и на репетицию свадьбы соберется вся семья Тхюи…

Железная дверь дома открылась, и вышла Тхао, младшая из сестер Нгуен, которую никто не видел год, с тех пор как она переехала в Сайгон.

— Нельзя ли потише? В гостиной слышно, как вы орете. Ничего себе! Прис, да ты… беременна?!

— Если кто-нибудь спросит, это ребенок Марка, ясно? — мрачно сказала Присцилла, направляясь к дому, и поднялась на крыльцо, подальше от всей этой драмы с Дэниелом. — Потом объясню. Сейчас мне нужно сесть, ноги крутит. Я рада тебя видеть, Тхао, хоть ты и считаешь себя лучше нас.

Она зашла в тень и вдруг остановилась как вкопанная.

Дверь позади Тхао открылась, за ней стоял белый мужчина с проседью в волосах.

— Марк? — шепнула Присцилла. Она закрыла живот руками, как будто его можно было спрятать. — А ты как здесь оказался?

— Твой Марк? — Тхюи перевела взгляд на Тхао. — Что он здесь делает?

— В каком смысле «твой» Марк? — медленно спросила Тхао, спускаясь с крыльца и вставая между сестрами.

— Что здесь делает Марк?! Почему он с тобой? — Присцилла начала повышать голос. Тхюи готова была поклясться, что от нее идет пар, и на секунду ей пришлось задуматься, на чью сторону встать — старшей или младшей сестры. Она прикинула и решила, что помощь понадобится Тхао. Хотя бы до тех пор, пока Присцилла не успокоится. Ей достался мамин дурной характер и склонность бросаться предметами. Добавьте к этому буйство гормонов. Средняя сестра посудила, что так и до убийства может дойти, на глазах у всех.

— Марк — мой парень, — в замешательстве ответила Тхао. — Мы познакомились в баре в Сайгоне не так давно. Он приехал в Азию по работе, заехал в Сайгон, и… ну, у нас закрутилось. В итоге он остался там. Ради меня. — Тхао вернулась к двери, взяла Марка за руку и вывела его к остальным. Она вся светилась. — Вы же меня знаете, я никогда не привожу парней домой. Но у нас все серьезно.

Все это время Марк молчал. Его трясло, с бледного лица капали крупные капли пота.

— Прис, — заговорил он, высвободившись из хватки Тхао и дрожащим пальцем указав на живот бывшей девушки. — Он… мой? Ты сказала, что мой.

* * *

Чуть поодаль Кристин Лам закурила косячок, поглубже затянулась и передала его своей кузине Рози Лыонг.

— Ну и ну. — Она глядела, как старшие родственницы орут друг на друга посреди двора и уже не могут остановиться.

— Напомни, мы за кого? — Рози тоже затянулась.

— Понятия не имею. — Кристин сощурилась, пытаясь разобрать, кто с кем ругается. — Мы точно против белого британца.

— Это база, не?

Во дворе образовалось две группы — каждая со своей непростой проблемой. В одном углу спорили Дэниел, Элейн и Тхюи. В другом выясняли отношения Присцилла, Марк и Тхао. Никто не заметил, как появились Джойс и Лиам. Увидев, что творится во дворе, Лиам тихонько ретировался, встал рядом с Кристин и Рози и закурил.

— Ничего, если я тут с вами постою? — спросил он. — Не хочется ввязываться во… что бы там ни было.

Рози и Кристин оглядели его с головы до ног, от макушки до пяток.

— Ну постой, — ответила Кристин. — Только дай закурить.

Лиам вскинул бровь:

— А лет вам сколько, девочки?

— Держи свой расизм при себе и дай мне закурить, — сказала Рози.

— Нам. Дай нам закурить, — поправила ее Кристин.

— При чем тут расизм? — начал Лиам, но, глядя в их самоуверенные лица, буркнул что-то о том, как его заколебали азиаты из Южной Калифорнии, и протянул им две сигареты.

* * *

— Что вы тут устроили?! — взвыла Джойс, стараясь остановить два скандала сразу, но кому помогать и как — она не знала. Дэниел спрятался от Элейн за Тхюи, как за щитом, а исполнительница роли щита выкрикивала ругательства и обвиняла Дэниела в том, что он сломал ей жизнь. Тем временем Тхао костерила Марка, а он бегал за Присциллой, умоляя ее сказать, кто отец.

На Джойс никто не обратил внимания — это же Джойс!

— Сначала спал с одной сестрой, а теперь с другой? — орала на Марка Присцилла.

— На ней не написано, что она твоя сестра, Прис! Поверь мне! Кто ж знал, что все так будет? Думаешь, я это нарочно подстроил? — оправдывался Марк. — Почему ты не сказала, что беременна? Это мой ребенок?

— Ты ходишь в их кофейни?! Поверить не могу! — кричала Тхюи на Дэниела. — Угораздило же влюбиться в тебя!

— Не смей так говорить о моей кофейне, ты, заносчивая истеричная потаскуха с Беверли-Хиллз! — огрызнулась Элейн. — Ты даже не из Лос-Анджелеса, а из Гарден-Гров!

* * *

Лиам, Кристин Лам и Рози Лыонг теперь с любопытством наблюдали за перебранками, раскуривая косячок на троих. Установился такой порядок: они по очереди брали на себя роль комментаторов и пересказывали происходящее, стараясь ничего не упустить. Скандал развивался у них на глазах, как будто они смотрели заключительный эпизод сериала. Лиам поглубже затянулся и решил разобраться, кто есть кто, указывая на участников самокруткой:

— Значит, это Присцилла, да? А этот бледный чувак Марк, с которым они были вместе три года, так? Теперь он встречается с младшей сестрой Присциллы, Тхао. А Присцилла, может быть, ждет от него ребенка?

Он передал косяк Рози. Она сделала затяжку, выдохнула дым, и настала очередь Кристин.

— Ага, типа того.

— Офигеть! — Лиам покачал головой и присвистнул. — Я чуть было не соскочил с этой поездки, а теперь вообще не жалею, что приехал! Ладно, кто остальные? Вон та девчонка Тхюи, да? Она рассталась с парнем, с которым они жили вместе сто лет, ради Дэниела, а Дэниел не хочет серьезных отношений, и еще одна девушка, Элейн, в него не то влюблена, не то они просто сходили на свидание как-то раз, да? При этом Тхюи двоюродная сестра Элейн…

Кристин тоже сделала затяжку.

— Ага, все так. Но это проблемы первого поколения, цветочки, так сказать, ягодки будут впереди, когда узнаешь историю наших матерей. Теперь ты часть этой семьи!

— Не гони лошадей! Я приехал на свадьбу за компанию. Мы только познакомились. — Кивком головы Лиам указал на Джойс, которая беспомощно металась меж двух огней. — Мы просто общаемся. По-моему, я ей нравлюсь только потому, что я кореец.

— Очень может быть, — в один голос ответили Рози и Кристин. — Не расслабляйся.

— Что здесь творится? — Лили Лыонг, подъехавшая к дому, в ужасе глядела на родственников. — Я думала, мы будем готовиться к свадьбе, а не к поединку по смешанным единоборствам.

— Тише! Иди сюда, за тобой ничего не видно! — Кристин помахала Лили, чтобы она встала с ними в уголке. — Сейчас мы тебя просветим.

— Может, Лили, начнешь уже интересоваться окружающим миром, а не кодом в своей голове? — сказала Рози старшей сестре.

Присцилла, Тхюи и Тхао орали на пределе своих возможностей, их слышали все соседи. Китайцы из дома напротив уселись на пороге, прихлебывали чай и молча наблюдали, вытягивая шеи. В приступе адреналина Присцилла схватила горшок с цветком и запустила его в Марка, он пригнулся, а горшок раскололся, ударившись о стену дома.

На звук удара выбежала их мать Маи Зыонг и по-вьетнамски велела им угомониться. К переполоху добавились и другие голоса: тетки Хюен, Минь и Ким что-то кричали по-вьетнамски, высыпав на крыльцо.

Увидев Присциллу с животом, Маи грохнулась на колени, благодаря тетушку Хюа за предсказание.

Присцилла кинулась к матери и стала звать на помощь, потому что подумала, что та упала в обморок.

Тетки Хюен, Минь и Ким закачали головами. Тетя Хюен сказала:

— Криками и ссорами делу не поможешь.

— Что за дикарки? Как из пещеры вчера вылезли! — согласилась тетя Минь.

— Совсем не умеют себя вести, — вставила тетя Ким.

— Какой еще внук? — В сторонке Присцилла спорила с матерью. — Что ты несешь?

— Кто отец?! — прогремела Маи.

Суматоха быстро охватила оба поколения женщин. Матери начали орать на дочерей, чтобы те перестали орать, дочери орали на матерей, сестры орали друг на друга, кузины орали на кузин. В точности как в те времена, когда все жили под одной крышей дома в Санта-Ане, где три вьетнамские семьи и шесть девочек день за днем выживали как могли.

— Может, я не вовремя, но технически у вас был секс друг с дружкой, раз вы спали с одним парнем, — сказал Лиам Присцилле и Тхао. — Получается инцест, вы же сестры! Или эта логика тут не работает? Понимаете, о чем я? А может, у вас шведская семья?

Джойс обернулась и отвесила ему подзатыльник:

— Замолчи, Лиам! Не сейчас!

— Что ты несешь? Кто спит с кем? Мои дочери друг с другом?! — завопила Маи, а потом ткнула пальцем в Марка. — Никто ни с кем не спит, ясно вам? Тем более сегодня! Это мой день! Он должен быть счастливым! — Она застонала, схватилась за перила и скатилась вниз.

Из дома вылетел Ань Лэ и бросился прямиком к ней, чтобы ее успокоить, но было поздно. Живчик на шее уже пульсировал.

— Ты! — бушевала она, все еще тыча пальцем в Марка, а тот вжался в живую изгородь и безуспешно зыркал по сторонам в поисках укрытия. — Может, ты и отец, но тебе здесь не рады!

Решительно все во вселенной почувствовали, как Маи наслала проклятье на Марка.

То, что случилось дальше, навсегда вошло в историю всех грядущих семейных собраний кланов Зыонг, Нгуен, Фам, Лам, Лыонг и их ничего не подозревающих романтических партнеров.

Откуда ни возьмись появился Энди и с воинственным воплем кинулся на Марка, стоявшего к нему спиной. Энди принял его за того, кто разлучил их с Тхюи и разрушил лучшие отношения в его жизни. Он бежал так, будто за ним гонится стадо быков, а вокруг тесные улицы Памплоны, с разбегу набросился на Марка и повалил его на землю, крича, что нельзя уводить чужих девушек.

— Держись от Тхюи подальше!

Женщины завизжали, Тхюи бегала вокруг парней, которые катались по земле, боролись и совали руки друг другу в лицо. Она кричала во весь голос, и тут Марк заорал Энди, что понятия не имеет, кто такая Тхюи. Энди совсем растерялся, потому что Кристин, Рози, Присцилла и Тхао подначивали его, чтобы как следует навалял Марку, мол, поделом ему.

— Ты ошибся, братишка, — взмолился Марк, стараясь отпихнуть от себя Энди. — Хватит!

— В морду бей! — кричала Кристин.

— Мы требуем репараций, колонизатор! — поддакивала Рози.

Энди перестал колотить Марка и кувыркнулся на траву. Он привстал на локтях и извинился.

— Прости, со спины ты похож на азиата. Я без очков. Ну, чтобы не пораниться. — Он перевел дыхание, прокашлялся, а потом деланым басом сказал: — Где, блин, этот Дэниел Лэ?

— Ерунда, — простонал Марк, схватившись за живот, и указал на Дэниела, который хотел улизнуть, пока все заняты дракой. — По-моему, это он.

Все перевели взгляды с Марка на Дэниела.

— Я его знаю! — просиял Ань Лэ. — Это он помог мне устроить брак с Маи!

— Неужели? — Маи расплылась в улыбке. — Заходи скорее в дом! Мы так благодарны тебе за то, что свел нас вместе!

— Ме! — Раздражение Тхюи эхом отдалось от стен соседних домов. — Ты же сама меня с ним познакомила!

Маи сощурилась, глядя на Дэниела, а с ней тетки Хюен и Минь. Они поднесли ладони ко лбам, заслоняя глаза от солнца.

— Ах да! Вспомнила! Давно это было. Очень богатый мужчина. — Хюен Лам одобрительно кивнула. — И красивый вдобавок!

Тетушки согласно закивали и загалдели, мол, какой он богатый и красивый и какая у них с Тхюи получилась бы красивая пара.

— Всего не упомнить! — пыхтела Минь Фам.

— …прошлый год был такой насыщенный на события, — поддакивала Ким Лыонг, положив руку на плечо Минь Фам.

— Погодите-ка. — Энди обратился к Маи. — Это вы познакомили Тхюи с ним?! Вы же говорили, что хотите, чтобы я стал вашим зятем! И сюда меня пригласили, чтобы помочь мне вернуть Тхюи!

— Что? — Тхюи переводила взгляд с матери на Энди.

— Энди ведь и правда зарабатывает всего шестьдесят тысяч в год… — шепнула Минь Фам.

— …на эти деньги семью не прокормить, — поддакивала Хюен Лам.

— …тем более в Калифорнии двойное налогообложение, — печально заметила Минь Фам.

— …чой ой, всего шестьдесят тысяч в год? — прошептала Ким Лыонг.

Дэниел провел рукой по волосам и подмигнул тетушкам, а они вдруг зарделись.

Энди посмотрел на Тхюи с мольбой во взгляде. Тхюи глядела на него, чувствуя знакомое притяжение. Больше всего на свете ей хотелось опять видеть на столе полевые цветы с рынка. Она сделала шаг к Энди и собралась уже признаться ему в любви на глазах у трех поколений женщин семейства Зыонг, как вдруг раздался леденящий душу вопль. Рози Лыонг и Кристин Лам оттолкнули Тхюи и начали бросаться в Дэниела и Марка фруктами, которые подобрали с земли. Тхюи отскочила в сторону. Что девчонки вытворяют!

Кристин запустила в Марка грейпфрут.

— Проваливай в Англию, Чарльз!

— Убирайся в Сан-Хосе, Кевин Нгуен! — Рози швыряла в Дэниела лимонами.

Тетушки, все до одной, не могли не возгордиться при виде того, как парни пытаются где-нибудь укрыться от фруктовой атаки.

— Это моя младшая, Рози, — объявила Ким Лыонг. — Своенравная немного, но еще выправится, я знаю.

— Моя Кристин все делает по-своему, — зычно влезла в разговор Хюен Лам. — Творческие люди рождаются редко. Может, когда-нибудь она станет знаменитой.

Среди хаоса, шума и драки Минь Фам почувствовала внутри какое-то тепло. Семья снова вместе, спустя несколько десятилетий ссор, и она счастлива, что дожила до этого дня и может в последний раз на всех поглядеть. Ее родственницы, конечно, не идеальные. С другой стороны, где вы видели идеальных вьетнамок? Иногда они орут и бросаются фруктами, но только потому, что не умеют по-другому выражать любовь друг к другу. Не в силах больше хранить свой секрет, Минь Фам закричала, что умирает, и все сразу перестали драться и ругаться, в саду воцарилась тишина, фрукты посыпались из рук Рози и Кристин.