Глава 17. Настя

Скучно без Медведя. Жизнь на фирме замерла с отсутствием руководителя. Все по своим отделам засели.

И я сижу в приемной, маюсь бездельем. То книжку почитаю, то в интернете что–нибудь посмотрю.

С Лесей созванивалась, но ей не до меня. Она не столько Матвеем занята, сколько свои рабочие вопросы по телефону улаживает. А еще Никольская жалуется, что зря она в няни пошла, только время теряет. И жалоб этих чересчур много. Пришлось сократить общение до минимума, хотя за мальчика я переживаю. Не чувствую за подругой интереса к нему, а потому мне кажется, что грустно ему и одиноко.

И мне грустно.

Соскучилась я по Матвею. Фотографии в телефоне на сто рядов туда–сюда пролистала. Даже в кабинет директора сходила, на кресле посидела, запахом Медведя, то есть Матвея, подышала, чтобы избавиться от щенячьей тоски по мальчику. Но этим еще больше душу разбередила.

А потом Шведов прислал сообщение, чтобы я распечатала для некоего Сергея Игоревича Вихрова два экземпляра документов, что он мне скинул на почту. Придет – надо их ему отдать лично в руки.

Поручение я тут же выполнила, документы подготовила, и теперь они, аккуратно сложенные в папку, лежат на краю стола, ждут получателя.

Сергей Игоревич пришел аккурат за час до конца рабочего дня. Я почему–то представляла себе солидного мужчину в годах, возможно с пузиком и лысиной, а передо мной возник бравый хлопец под стать Шведову. Наверное, всему виновато отчество в сообщении шефа.

Поднялась с кресла, чтобы уровнять позиции. Высокий мужчина, почти как Медведь.

Немного старше меня, высокий, широкоплечий блондин, с широкой белозубой улыбкой и обаятельными ямочками на щеках. И одет стильно: узкие брюки песочного цвета, белая футболка с круглым вырезом, пиджак синий с закатанными рукавами.

– Я Сергей. Вихров, – представился. – А вы Анастасия, верно?

Сергей протягивает мне руку и не жмет в ответ мою, а касается ее мягкими теплыми губами, не сводя с меня глаз, чем вгоняет меня в смущение. Не целовали мои руки мужские губы. Впрочем, не только руки.

– Я не догадывался, что у Мишк… Михаила здесь такая красота появилась. Надо почаще к нему в гости наведываться.

И руку мою не отпускает. Приходится осторожно ее вытягивать самой.

– Михаил Иванович предупредил, что вы придете, попросил приготовить вам документы, вот они, – вежливо улыбаясь, вкладываю ему в руки папку.

От откровенно ласкающего взгляда гостя меня окатывает жаром. Как–то не избалована я мужским вниманием и теперь не знаю, как себя вести. Стоим друг напротив друга, между нами преграда в виде моего рабочего стола, а ощущение, будто расстояние до миллиметров сократилось.

Мужчина не думает уходить. Папку из рук моих принимает и на край стола опять откладывает.

– Настенька, как вы смотрите на то, чтобы выпить со мной чашечку кофе? Тут недалеко есть приличное кафе с наивкуснейшими чизкейками. Разрешите вас угостить?

Обаяние мужчины подкупает. Ямочки завораживают. Соблазн почувствовать подольше на себе восхищенный взгляд красавчика велик, но вот так сразу соглашаться… Уместно ли? С незнакомым?

– Простите, я не могу… занята.

– Как жаль, – Сергей расстроено хлопает длинными красивыми ресницами. Опускает взгляд вниз, скользит по столу. – О! – восклицает удивленно. – Это же моя машинка! – берет в руки игрушку Матвея, крутит ее в руках.

– Она моя, – заявляю смело. – Мне ее подарили.

– Матвей?

– Вы знаете Матвея? – загораюсь интересным совпадением.

– Лично знаком! Эту машинку я ему отдал в первый день нашего с ним знакомства.

– А он подарил ее мне. Так что извините, – протягиваю ладонь. – Требую вернуть мою собственность.

Сергей прячет игрушку, сжимая ее в кулаке.

– Во–от, Настя, у нас с вами есть общий знакомый ребенок, нам обязательно нужно выпить кофе. Только после этого я верну ваммою машинку.

Открываю рот, чтобы возразить самоуверенному нахалу и не нахожу что ему ответить.

– Соглашайтесь, Насть.

Сергей строит умоляющие глазки. Откажу – заплачет. Не по–настоящему, но совесть меня замучает, это факт. И мне ничего не остается как согласиться. То, что он знаком с Матвеем, перевешивает все возможные возражения.

Это всего одна чашка кофе, убеждаю себя. И полчаса в компании симпатичного мужчины мне не помешают. Не все же Никольской своими ухажерами хвастаться.

– Ладно, уговорили. Но вам придется подождать, мне еще полчаса отработать осталось.

– Без проблем.

Сергей по–хозяйски приставляет стул к моему столу и усаживается. Точь–в–точь как Шведов недавно.

А мне приходится изображать "работу". Тыкаю в мониторе какие–то папки, открываю непонятные документы, делаю вид, что читаю. Сама кожей чувствую залипательный взгляд молодого человека. Поначалу нервничаю, потом отвлекаюсь, забываю о госте.

– Насть… – спустя несколько минут слышу шепот посетителя. – На-стя-я…

Поворачиваю голову к Сергею.

Он подпер кулаком голову и с хитринкой в синих как небо глазах наблюдает за мной.

– Вам действительно это интересно? – подбородком указывает на монитор. – Может сбежим? Начальства же все равно нет.

– А вдруг позвонит? – также шепотом спрашиваю, взглядом мигая на стационарный телефон.

– Я вас отмажу. Скажу, что мне стало плохо и вы оказывали мне первую неотложную помощь. Дыханием рот в рот. Ответить не было возможности.

Я прыскаю. На удивление Сергей меня смешит. С ним легко и смущение куда–то испарилось.

Выждав еще пять минут, я все–таки выключаю комп и разрешаю себе слинять с работы пораньше. Завтра, если что, на обеде отработаю.

Вихров несказанно рад моей инициативе. Ведет меня в кафе, бесконечно шутит и веселит, и уже через несколько минут мы общаемся на ты и как старые друзья.

На нас обращают внимание другие посетители кафе, особенно девушки. Наверняка задаются вопросом, что делаю такая, как я, рядом с Аполлоном. А Сергей не смотрит по сторонам совсем. Его объект – я, и это удивительно льстит.

Представляю на его месте Медведя. Интересно, как долго он бы выдержал мое общество? Вспоминаю его похотливый взгляд на кандидаток в няни. А как он на Олесю смотрел? Раздевал и позы Камасутры генерировал. Кобель. И почему я вообще о нем думаю?

После кафе Сергей предлагает прогуляться по городу. Вечер в самом разгаре, солнце еще высоко, теплый ветерок ласкает легкими дуновениями, слегка охлаждая начинающие болеть от бесконечного смеха щеки.

– Ой, Сереж, – внезапно хватаю мужчину за локоть, – ты забыл документы у меня на столе!

А мы прилично далеко ушли от офиса. Да и закрыто там все давным-давно.

– Открою тебе страшную тайну, Настюш, – наклоняясь ко мне, таинственным голосом говорит мой спутник. – Я их специально забыл. Чтобы завтра был повод снова тебя увидеть. Приду с утра и буду развлекать тебя, хочешь?

Смотрю ему прямо в глаза. Они у него синие–синие, честные–честные.

– Не думаю, что моему директору понравится, что его помощнице работать не дают.

– Кто не дает? – Сергей делает большие глаза, осматривается вокруг наиграно подозрительно. – Покажи мне этого бесстрашного, я его вызову на дуэль! Черт, – хлопает себя по карманам, – у меня нет белой перчатки!

– Ахаха, Сережа, тебе надо было поступать на актерский. С такими данными мог бы сделать карьеру.

– На самом деле я не всегда такой общительный, – скромничает молодой человек. – Мне просто с тобой легко и нравится вызывать у тебя улыбку. Она у тебя очень красивая.

И я таю. Приятно на самом деле получать комплименты и чувствовать чью–то симпатию. От этого самооценка взлетает до небес и хочется парить.

– Слушай, Насть, – Сергей оглядывается, – а пойдем в гости?

– К кому?

Я вдруг пугаюсь. Сейчас заведет меня Сергей куда–нибудь и…

– К нашему общему знакомому. Тут рядом квартира Шведова. Давай Матвея навестим? Если ты хочешь конечно.

– Конечно хочу! Очень–очень! Ой, – осажаюсь, – а Михаил не будет против?

– Его в городе нет, он не узнает.

Сомневаюсь, но так хочется!

– Идем, Настюш, порадуем медвежонка, – уговаривает Сережа.

– Идем!

Я готова расцеловать Сергея за предоставленную возможность увидеть мальчика. Едва сдерживаюсь и тут же спохватываюсь:

– Только как же мы с пустыми руками?

Мы бежим в ближайший торговый центр, где мой выбор падает на плюшевого медвежонка, а Сережа покупает полицейскую машинку на пульте управления. Берем еще торт и вскоре с замиранием сердца звоним в дверь…

Точнее, Сергей звонит, а я замираю.

– Ой, ребята, как хорошо, что вы пришли! – расплывается широкой улыбкой Леська и чмокает меня в щеку. – Мы тут с малышом от скуки маемся.

– Рядом были, решили заглянуть, – оправдываюсь. – Лесь, знакомься, это Сергей… – теряюсь вдруг. Как представить? – друг… Михаила и Матвея. Сереж, это Олеся, моя подруга и няня Матвея.

– Олеся, – хлопают реснички, оценивающе скользя по мужчине сверху вниз и обратно.

– Сергей, – представляется мой спутник.

Леська в коротеньком узком платье, с распущенными волнистыми локонами, на каблуке – можно подумать будто на вечеринку собралась, но я-то знаю – она всегда при параде.

Поглядываю на Сергея. Мужчина завис между небом и землей, разглядывая Никольскую. В синих–синих глазах "Вау!". Мысленно закатываю с досады глаза – ничего не меняется: красота подружки побеждает все комплименты и выраженную до этого момента симпатию к моей персоне. Ну хоть руки не целует ей, пол плюса ему в карму.

– Матвей, смотри кто к нам пришел! – кричит Леська вглубь квартиры.

Я нерешительно топчусь в прихожей шефа, не решаясь сделать пару шагов дальше. Уже жалею, что пришла сюда, но тут же забываю обо всем.

Сначала из–за угла появляется белобрысая макушка Матвея, а потом он сам выпрыгивает и со всех ног бежит ко мне. Я успеваю только присесть, расставив руки, и тут же прижимаю к себе маленькое детское тельце.

Поднимаюсь с ним. Матвей все такой же легкий, почти невесомый. Он молчит, но я чувствую, сердцем чувствую, как рад мне этот маленький человечек. И бесконечно благодарна Сергею за идею прийти сюда, в дом Медведя. Надеюсь, Шведов не будет против. А Сергей заранее прощен за смену объекта обожания.

Малыш крепко обвивает меня ручками и ножками и отпускать не планирует. Меня захлестывает нежностью, мы стоим с мальчиком посреди прихожей, я слегка раскачиваю нас из стороны в сторону.

– Я тоже сильно–сильно по тебе соскучилась, зайчик мой, – справившись с комком в горле, говорю Матвею, зарывшись носом в его мягкие волосики.

Одной рукой нащупываю в пакете медвежонка.

– Матюш, это тебе, – показываю игрушку мальчику. – Мишка.

Круглые зеленые глазки вспыхивают. Медвежонка Матвей зажимает между нами. Так и стоим втроем в обнимку.

– Эй, так нечестно! Я тоже хочу обнимашки, – гундосит Сергей и обнимает нас с Матвеем обеими руками, несколько нескромно прижимаясь ко мне телом сзади. И губы его где-то совсем рядом с моим лицом.

– О–фи–геть, – с нотками ревности в голосе резюмирует Олеся, наблюдая за нами, сложив руки на груди в замок. – Проходите, что ли, или так и будете на пороге обниматься?

Сергей наконец разжимает руки, треплет Матвея по макушке.

– Эй, джигит, отпускай девушку, а то я ревновать начну.

Матвей еще крепче сжимает ручонки.

– Задушишь, Матвейка, – смеюсь, – отпускай, я никуда не денусь.

Хватка слабеет. Не спешу спускать его на пол, так и идем за Лесей. Ребенок удобно сидит попой на моем согнутом локте, одной рукой за шею держится, другой игрушку к себе прижимает.

Сергей с пакетами сзади.

– Ставь чайник, хозяюшка, у нас торт.

Леська незаметно вращает глазами "это кто?"

"Потом расскажу" – отвечаю.

Места в медвежьей берлоге много, а мебели мало и все только необходимое. При этом Шведов явный чистоплюй – ни пылинки, ни пятнышка на кухонном гарнитуре. Леська молодец, поддерживает чистоту, хотя не удивлюсь, если у Медведя штат прислуги имеется.

Олеся на правах хозяйки накрывает стол, а сама нет–нет да стреляет глазками в Сергея и строит из себя скромницу. Включен режим охоты.

Уверена, заинтересовал ее мой спутник. А меня интересует Матвейка. Вот тот мужчина, который покорил мое сердце и искренен со мной в своих чувствах. Ему не важна внешняя красота, он просто так любит.

Все мое внимание занимает малыш, что, отказавшись от торта, нетерпеливо ерзает у меня на коленях, пока я не отпускаю его. Он тут же тянет меня за руку за собой. Послушно иду за мальчиком в гостиную, где на полу рассыпаны игрушки. Многие еще в заводской упаковке.

– Ух ты, сколько игрушек! Это все папа купил?

Все же Михаил не совсем бесчувственный, позаботился о досуге сына.

Матвей хватает первую попавшуюся коробку и сует ее мне в руки. На картинке – неваляшка. Тут же малыш дает другую игрушку и третью, четвертую, а сам медвежонка из подмышки не выпускает.

– Матюш, куда мне столько? – складываю игрушки рядом на диван. – Это же твои. Давай мы с тобой поиграем. Вот, машинки можем покатать, да?

Незаметно осматриваюсь.

В гостиной можно в футбол играть или на велике заезды устраивать. Стенка во всю стену с большим телевизором по центру, диван серебристо–голубой, журнальный столик и стены серые. Стильно, но… как в офисе. Не хватает ярких пятен и милых домашних вещичек, придающих уют и тепло. Только гора Матвейкиных игрушек выбивается из общего антуража цветными кляксами.

Мальчик усаживает медвежонка на диван, всовывает мне в руки сине–зеленый грузовичок, себе берет красный трактор, и мы катаем их по полу, оживленно ползая на коленках попами кверху.

– Ту–ту, дай дорогу, – тараню своим грузовиком трактор.

Матвей хохочет и таранит мой транспорт тоже.

– Авария! Срочно нужен ремонт! Пожалуйста, Матвей, дотолкай меня до автомастерской.

Трактор подъезжает к моему грузовику сзади и толкает машинку в сторону кучи игрушек.

Из кухни доносится кокетливый смех Никольской и раскатистый бас Сергея, а у нас с Матвеем свое увлечение.

– Настя, Матвей, идите пить чай, – зовет няня.

– Мы не можем, у нас авария!

Вдруг в комнату въезжает полицейская машина. Мигает красно–синими огнями и громко пиликает "Иу-иу".

– ДТП? Сейчас оформим, – включается в игру Сергей с пультом управления в руках. – Наше Гаи самое справедливое и гуманное Гаи в мире.

– Насть, – снова зовет Никольская.

– Отпустишь меня к Олесе, Матюш? – спрашиваю у мальчика.

Матвей во все глаза заворожено следит за кружащей вокруг него радостно мигающей красно–синими огнями машиной.

– Иди, Настюш, мы тут мужиками поиграем, – за Матвея меня отпускает Сережа.

Дружески сжав плечико мальчика, ухожу к Олесе.

– Слушай, клевый мужик, – Леся выразительно стреляет глазками в сторону гостиной, где во всю дурачатся Сергей с Матвеем.

– Так себе, – пожимаю плечами, пряча глаза от подруги.

Сейчас начнется разбор мужчины от и до, а я хочу составить о нем собственное мнение без участия подруги. До прихода сюда Сергей мне казался идеалом. Сейчас думаю, что не стоит им увлекаться. Для него что я, что Леська – просто развлечение.

– Не так себе, а вполне себе. Интересный экземпляр. Ты где его взяла?

Леся двигает мне кружку с чаем и блюдце с куском торта.

– На работу ко мне пришел за документами. Он друг Михаила.

– Друг, – по лицу подруги пробежала тень разочарования. – Тоже из "этих", да?

– Я не знаю, – честно пожимаю плечами.

Разубеждать Леську в том, что Медведь не гей, я не собираюсь, ведь зачем–то Шведов ей так сказал. Сам пусть и разгребает это. А я… я не скажу. Пусть это будет подло с моей стороны, но не подло ли со стороны подруги играть чувствами ребенка, чтобы к ее отцу приблизиться? А еще это моя маленькая месть за Сергея.

– Да нет, не похож он на гея, – жует губы Никольская. – Нормальный он.

– Мне все равно, – как можно равнодушнее отвечаю.

– А ему не все равно, – Леська понижает голос и приближает лицо ко мне. – Насть, я заметила какими глазами он на тебя смотрит. Ты ему понравилась.

– Пфф, скажешь тоже. Он с тебя глаз не сводил.

Не верю Олесе ни капельки. И Сергей пока еще кот в мешке.

– Да, – Леська отмахивается. – Все они не сводят, а сами… Ладно, не будем о грустном. Насть, как хорошо, что вы пришли. Я уже не знала, что мне делать. Засада.

Вскидываю на подругу удивленный взгляд. Интересно, о чем это она.

– Настя, у меня к тебе есть предложение…

Никольская мнется. Не могу догадаться, что она хочет мне предложить, но мне это уже не нравится.

– Говори уже.

– Насть… выручи, а? Мне уехать надо… сделка крутая намечается, без меня никак.

– А я при чем?

– А ты посиди с Матвеем, а? Вон у вас какая идиллия, он тебя обожает.

– Я? Здесь? С ума сошла?

Кажется, Леська не в себе.

– И нечего мне глазки большие строить, как у кота из Шрека! – вспыхиваю в предчувствии провала.

– Это ненадолго. Пару часов максимум, Насть. Очень надо. Никто не узнает, и Сергей не выдаст, я попрошу. Ну не с собой же мне его брать, Насть! – Никольская в отчаянии.

– Я не могу! – сопротивляюсь как умею. – Я с работы, дома еще не появлялась, а там Женька голодный!

– Я заеду к твоему Женьке, обещаю, он голодным не останется. Любую твою просьбу выполню, честно–честно. Выручай, Настюш.

Машу головой, приказываю внутреннему голосу не поддаваться на Леськины уговоры, но чувствую, позиции сдаю. В конце концов что случится, если пару часов я поиграю здесь с Матвеем?