Глава 10. Михаил

– Так значит, да? Заколдованный принц, да?

Нервно барабаню по рулю, стоя на светофоре. Как назло собрали все красные по дороге домой.

– А она, значит, добрая фея. Ну–ну, – в груди кипит. – Добрая, ага. Да ей дай автомат, мокрого места не оставит!

Не могу успокоиться. Руль трещит под пальцами, вот–вот раскрошится. Колбасит меня не по–детски. Дерзкая стрекоза вывела из себя. И чем? Не столько вопросами и обвинениями, сколько взглядом своим сине–зеленым. Острым, колючим, убийственным.

И откуда она такая взялась на мою голову? Где я нагрешил, когда?

Смотрю в зеркало назад.

Да ладно!

Серьезно?

Матвей воробышком сидит на заднем сиденье авто. Молчит. Иногда вытягивает шею, смотрит в окно, а в основном лупает вперед, на панель приборов. Подсветка панели отражается в его горящих интересом глазенках, а я подсматриваю за ним в панорамное зеркало, пока стоим.

Внимание привлекает стоящая в левом ряду машина. К заднему стеклу прилипла черноволосая девочка. На вид постарше Матвея. Нос сплющился в свинячий пятачок, языком по стеклу елозит. Меня передергивает от брезгливости. И такие детки бывают? Хорошо, мой не такой дурачок.

– Фу, Матвей, ты так не делай, – киваю на девочку.

Сравнивая детей, расслабляюсь – не такой уж у меня плохой вариант. Тем более временный.

Загорается зеленый, и наш ряд наконец–то трогается. Девочка успела облизать половину окна. И куда родители смотрят? Какое счастье, что они свернули к торговому центру.

– Надо тебе автокресло купить, да, Матвей? Завтра заеду, куплю, а то сегодня что–то сил нет. Я с тобой две ночи не спал.

С тё… девушками я и две, и три ночи могу не спать и при этом бодрячком, но ребенок – это совсем другой квест. Изнуряющий, выматывающий, опустошающий. Или это только с Матвеем? Другие же как–то живут с детьми, фанатеют от них, еще заводят.

– Матвей, у тебя сестра или брат есть?

Молчит.

– Вот и у меня нет. Но тебе все равно больше повезло, чем мне. У меня и мамы нет, и папу не знал никогда. С тетей жил… Нет, так–то тетя Наташа хорошая, добрая, уж я ей нервишки помотал как надо, – усмехаюсь, вспоминая, как гоняла она меня веником после родительских собраний. – Надо вас познакомить, и будет у тебя еще и бабушка.

Не умею быть добрым, говоришь? – мысленно обращаюсь к помощнице. – Это мы еще посмотрим!

– А хороший из тебя собеседник, Матвей. Очень ценное качество в людях – слушать других.

Встречаемся взглядами с ним в зеркале. Улыбаюсь ему и внезапно подмигиваю.

– А тебе, я смотрю, понравилась стрекоза, да? Как думаешь, сработаемся с ней?

Сжимается гном, прячется от меня за спинку кресла.

– Ладно, посмотрим еще пару дней, может, и выйдет из нее стоящая секретарша. И кстати, – усмехаюсь, – с Олесей аккуратнее. Не беси ее, а то сбежит подружка, фея твоя расстроится. Окей?

– Окей, – отвечаю за пацана.

Вскоре въезжаем во двор, паркуюсь.

– Вот видишь, пока болтали и доехали быстро, несмотря на пробки. Вдвоем же веселее, да? О, а нас уже еще одна твоя подружка ждет.

Возле подъезда, пружинисто перекатываясь на широкой подошве белых брендовых кроссов, в голубых джинсах и свободной футболке с принтом в виде серебряной паутины, стоит Олеся. Рядом с ней чемодан на колесиках. Девушка скучающим видом медленно пролистывает что–то в телефоне тонким изящным пальчиком. Смею предположить, что читает статьи о детях.

– Ну что, идем знакомиться?

Выхожу из машины, отстегиваю Матвея, помогаю ему вылезти. Серьезный парень. Кряхтит смешно. А утром орал как резаный.

– Сам пойдешь или на мне поедешь? – спрашиваю.

Отворачивает головенку.

– Ладно, сам так сам, но руку давай.

Матвей руку протягивает. Идем к подъезду. А все–таки молодец стрекоза, нашла подход к ребенку, уговорила слушаться и не капризничать.

– Давно ждете, Олеся? – подходим к девушке.

– Нет, что вы, – расплывается лучезарной улыбкой. Мажет по Матвею и снова улыбается мне. – Минут пять всего.

– Мхм, – не отвечаю на улыбку. Сейчас на флирт не настроен. – Принимайте объект, – передаю ей руку Матвея, сам беру чемодан няньки. – Прошу, – набираю код, открываю дверь, пропуская вперед дамочку.

Духи у нее сладкие–сладкие. Как и она сама вся. Идет по лестнице впереди меня, Матвея ведет, а задница ее круглая, джинсами обтянутая, у меня перед глазами туда–сюда.

И все равно такого впечатления, как сегодня в офисе было, не производит. Или я устал, или настроение не то. И понятия не имею, как теперь 24/7 жить с посторонней женщиной в своей квартире. Одно дело на ночь пригласить, а тут постоянно. Ну или до того времени, пока мать пацана не найдется. Скорей бы уже.

– Нам сюда, – торможу у своей двери, открываю, пропускаю вперед парочку. – Проходите, осматривайтесь, привыкайте. Матвей, не стесняйся, покажи няне, где у нас что.

Эти двое проходят в гостиную. Олеся осматривается, улыбается. Наблюдаю за ней исподтишка. Девочка, конечно, красивая. Цену себе знает и подает себя выгодно. Интересно, почему в няни? Побеседовать у нас путем не вышло, то и подкупило, что интерес к ребенку проявила, а он типа одобрил.

– У вас уютно, Михаил Иванович, – Олеся отвешивает комплимент. – И светло, и просторно. Ничего лишнего. Я тоже за минимализм в интерьере.

– Мхм. Можно просто Михаил и на ты. Так, Олеся, вот твоя комната, – закатываю чемодан новой жилички в свободную спальню. Иду к другой. – Здесь Матвея поселим. Там, – указываю на еще одну дверь, подальше, – моя. Неприкосновенная, – акцентирую внимание на важной детали. – Без разрешения не входить, без меня не шариться.

– Само собой, шеф, – кокетливо соглашается нянька.

А вот этого не надо. Вопросительно поднимаю бровь, Олеся понимает, что перегнула. Скромно потупила глазки. И все-таки играет. А подруга ее нет. Стрекоза отбила все желание на игры реагировать. Одним взглядом растоптала мое ЧСВ, изрекошетила.

– Все, располагайтесь. Матвей, – присаживаюсь перед пацаном на корточки. – Ну, ты это… не ори, ладно? Олесю слушайся. Не подводи Настю. Окей?

Таращит глазенки, ресницами длинными хлопает, но кивает.

– Вот молодец. Ну все, беги, развлекай свою фею, – поднимаюсь и хочу побыстрее слинять к себе. Выспаться, а потом уже думать что дальше.

– А–а… Михаил, – останавливает меня Олеся, – что входит в мои обязанности?

– Ах, да. Следишь за ним, – показываю на ребенка, – круглосуточно. Кормишь, поишь, играешь. Купание там, прогулки тоже. Что еще детям надо я не знаю. Ты же няня, ты и думай.

Резковато получилось. Зато границы дозволенного очертил. Не с порога же ее в кровать тащить. И вообще надо разборчивее становиться в связях. Олеся может, как и все, быстро наскучить, а Матвей у меня неизвестно как долго пробудет, так что надо пока с горизонтальными отношеньками с нянькой повременить.

Разворачиваюсь и ухожу к себе в комнату. Заваливаюсь в кровать прямо в одежде. Какое–то время прислушиваюсь что там за дверью, но все тихо.

Мыслями возвращаюсь к разговору с "доброй феей". Глазищи эти… с ненавистью. Так и мерещатся, в какой угол ни гляну. Везде они.

Вот же… пигалица. Прямая и бесстрашная. Но именно это мне в ней и понравилось. А еще вспоминаю реакцию ее и свою, когда она передо мной на коленях стояла. Эх, сюда бы ее, да позицию на репите до рассвета… Ну и что, что Настя не в моем вкусе. Это я сразу ее не разглядел, а так вполне симпатичная. Натуральная.

Незаметно проваливаюсь в сон.

Где–то на задворках сознания слышу стук в дверь, но сил отреагировать нет.