— Нам нужно уходить, пока кто-нибудь не пришел. Не очень-то будет похоже на самоубийство, если мы останемся торчать тут рядом с телом. — Глубокий голос Массимо пробился сквозь туман в моей голове.

Я просто кивнула. Мой взгляд раз за разом возвращался к раздутому, побагровевшему лицу Варгаса. Завораживающее зрелище. В конце концов, это оказалось совсем не сложно... с правильным сообщником.

— Micetta. Пора идти. — Рука отца Лучиано сжала мое предплечье стальной хваткой. Выражение его лица было нечитаемым. То, как сильно он меня держал, служило напоминанием, как легко он мог убить и меня, если бы захотел. А ведь еще пять минут назад он, казалось, был готов это сделать. По крайней мере, он, похоже, передумал избавляться от меня прямо сейчас. Уже что-то.

Я кивнула и позволила ему провести меня через комнату. Рёбра будто горели огнём. Чёрт, как же больно.

Он вздохнул, словно прочитал мои мысли. Остановившись у двери, убрал пистолет в кобуру на бедре и прикрыл его сутаной, а потом потянулся ко мне.

Отец Лучиано подхватил меня на руки прежде, чем я успела осознать его намерения. Я негромко вскрикнула. Нервы были ни к черту; я ничего не могла с собой поделать.

— Теперь ты боишься? — недоверчиво пробормотал он. — Ты только что смотрела в дуло пистолета, приставленного к твоему виску, и убила человека, но да, конечно, теперь тебе страшно.

Мужчина вынес меня в темный коридор, проверяя путь по сторонам. Его концентрация была острой, как лазер. Он сканировал пустые дверные проемы и внимательно прислушивался, нет ли шагов. Этот человек был в своей стихии. Я бы восхитилась его профессионализмом, если бы это не было так пугающе.

— В свое оправдание скажу, что ты довольно пугающий, — прошептала я.

Уголок его красивого рта дрогнул, принимая мои слова, но он оставался сосредоточенным на том, чтобы увести нас подальше от запретной зоны здания. Он направлялся к моей комнате.

— Могу сказать о тебе то же самое, моя маленькая бродяжка.

Собирался ли он вернуть меня в постель и инсценировать второе самоубийство за ночь? Он не оставляет свидетелей. Он убийца. Профессионал. Хладнокровный и расчетливый. Сомневаюсь, что он построил свой бизнес, небрежно оставляя за собой свидетелей.

Возможно, он попытается убить меня, как только мы окажемся в моей комнате. Нет, не попытается. На самом деле, если бы он решил меня убить, ему бы не пришлось особо стараться. Он бы даже не вспотел.

Так сделай с этим что-нибудь, — прошептал женский голос в голове.

Я по ней скучала.

Его нож. Он всегда носит с собой нож, — напомнила она мне.

Прежде чем сомнения лишили меня смелости, я шевельнулась в его руках, скользнув ладонью вдоль своего бока. Один из его карманов оказался под моим бедром. Я была почти уверена, что именно оттуда он достал нож на днях, когда перерезал провод телевизора отца Павла.

Я начала ощупывать карман так незаметно, как только могла, стараясь ерзать телом, чтобы скрыть движения рук.

Я уже вся вспотела к тому моменту, когда коснулась гладкой рукоятки складного ножа, а перед нами замаячила дверь моей комнаты.

Мы вернулись. Час расплаты.

Сердце колотилось так сильно, что было больно, когда мы подошли к комнате и вошли внутрь. Те громилы, которые вытащили меня отсюда ранее, даже не потрудились запереть за собой дверь.

Внутри было темно, лишь квадрат лунного света падал на кровать через окно.

Он пересек комнату и опустил меня на постель, замерев, когда мой вес уже был на матрасе, но его руки всё еще находились подо мной. Он был так близко.

Вот и всё. Конец.

Я осторожно раскрыла нож. Он ничего не заметил. Его взгляд был прикован к моему лицу, словно он хотел забраться ко мне в голову и прочитать каждую мысль. Господи, какой же он красивый. Смерть, разрушение и искушение, слившиеся в одно целое.

— Что же мне с тобой делать, micetta? — мягко пробормотал он.

— Может, этот вопрос стоит задать мне? — выдохнула я и дернула рукой.

Он приподнял бровь, а потом, кажется, наконец понял, что произошло.

Кончик его ножа упирался ему под челюсть, прямо в шею, над сонной артерией.

Между нами повисло напряжённое молчание, а потом его губы растянулись в улыбке.

— Если это твое представление о прелюдии... мне нравится. Продолжай.

Его ухмылка обезоруживала, но я не могла позволить себе поддаться его обаянию. Я не могла забыть, кто он такой и чем зарабатывает на жизнь.

— Ты собираешься меня убить, а я тебе не позволю.

Его ухмылка стала порочной.

— Вот как? И как ты меня остановишь? — Его притягательный взгляд скользил по мне. — Что ты предложишь взамен?

— У… у меня к тебе предложение, — заявила я так уверенно, как только могла.

— Хм, я весь внимание. — Казалось, он придвинулся ещё ближе, отрезая мне всё больше пространства и делая каждый вдох всё труднее.

— Я хочу тебя нанять.

Вот. Я сказала это.

Это заявление заставило мужчину надо мной замереть.

Его темные брови сошлись на переносице.

— Я не думал, что разговор зайдет в это русло.

— Ты убиваешь по найму, так? — продолжала я, с каждой секундой обретая всё большую уверенность в своем плане. Это имело смысл. — Я хочу нанять тебя. Мне нужны твои услуги.

— Катарина... — начал он.

— Ничего личного. Просто деловое предложение. Я тебя найму, и ты меня не убьешь, потому что я так же замешана, как и ты.

Он вздохнул.

— Нанять означает заплатить. Я не работаю бесплатно. Как ты собираешься мне платить?

Черт возьми. Я как-то забыла об этой детали. Я прикусила губу, и он тут же уставился на неё.

— Не знаю, но я что-нибудь придумаю. Просто назови свою цену. Я найду способ расплатиться, чего бы мне это ни стоило, — выпалила я.

— Чего бы ни стоило. Любой ценой? Опасные слова, Катарина. Ты должна понимать, что значит быть в долгу у такого человека, как я.

Он подался вперед, не обращая внимания на нож у своего горла. Лезвие впилось в кожу, и по его шее потекла темная полоска крови.

— Я всегда забираю свои долги. Всегда. — Его слова были мрачным обещанием. Его тело тяжело навалилось на мое, его нога устроилась между моих бедер, и у меня возникло самое дикое, самое неуместное желание потереться об нее.

— Сейф! — воскликнула я, когда в голове внезапно всплыло решение. — Здесь есть сейф. В нём деньги и всякие ценности. Я как-нибудь узнаю код, я ведь работаю в администрации. Узнаю его и отдам тебе.

Мужчина изучал меня мгновение, а затем вздохнул.

— Кого ты хочешь убить?

— Павла и Бенедикта. Они монстры. Они заслуживают смерти.

Он склонил голову набок.

— Уверена, что хочешь поручить это мне? Ты и сама довольно эффективно справилась с одним.

— Только благодаря тебе. Без тебя я не смогу, мне не хватит сил, — призналась я, задыхаясь от постоянной ноющей боли в ребрах. — Мне нужна твоя помощь.

На его челюсти дрогнул мускул.

— Каким бы нетрадиционным ни был мой подход к работе, у меня всё же есть график, обязательства...

— Пожалуйста, Массимо, — взмолилась я с таким достоинством, на какое только была способна. Я впервые назвала его по имени. — Ты нужен мне.

Его рука переместилась к моей челюсти и твердо обхватила подбородок.

— Мне нравится, как звучит мое имя на твоих губах. Скажи еще раз. Скажи, что я тебе нужен, — приказал он.

Его голос стал ниже, и по мне пробежала дрожь напряжения. Его нога, зажатая между моих, толкнулась вперед, и я почувствовала его. Длинную, твердую линию, прижавшуюся к моему бедру. Может, я и была девственницей, но не была дурой. У него стояк, и это его член упирался в меня.

— Ты нужен мне, Массимо, — прошептала я. — Никто не сможет мне помочь, кроме тебя.

Его глаза закрылись на долю секунды, словно он смаковал мои слова, а затем резко открылись с обновленной сосредоточенностью.

— Убийство двух человек обойдётся недёшево, — сказал он. — Такие услуги дорого стоят.

— Я отдам тебе всё, что лежит в сейфе. Там целое состояние. Оно всё твое, — поклялась я.

— Я заберу содержимое сейфа… и не только. Есть ещё кое-что, чего я хочу от тебя, Катарина.

— Что? — спросила я, внезапно чувствуя себя не в своей тарелке. Я слишком остро ощущала его близость.

Он по-прежнему удерживал мой подбородок между большим и указательным пальцами. Лёгким движением заставил меня опустить голову так, что перед глазами осталось только его лицо.

— Тебя. Я хочу тебя. Вот моя цена.

Мне потребовалась секунда, чтобы осознать его слова. Он воспользовался этим моментом замешательства, и, прежде чем я успела пошевелиться, нож был вырван у меня из рук. Он покрутил его между пальцами, а затем приставил к моему горлу, когда я попыталась сесть.

Я замерла, снова в ужасе.

Значит, он всё-таки хочет твою душу.

— Но он же сказал, что она ему не нужна, — мягко поспорила я с голосом.

Массимо выглядел заинтригованным.

— Твой ангел разговаривает с тобой? Что она говорит?

Моя челюсть сжалась.

— Она говорит, что тебе всё-таки нужна моя душа.

Он цокнул языком.

— Твоя душа мне не нужна. Там, куда я отправлюсь, она мне не понадобится, но ты меня заинтриговала. Оставь душу себе, я возьму твой разум и тело... добровольно отданные.

— Почему? — вырвалось у меня.

Он склонил голову набок.

— Неужели ты правда не понимаешь? Неужели настолько наивна?

Я покачала головой.

— Не настолько. Я понимаю, о чем ты, но я имею в виду, почему именно я? Я... сумасшедшая. Я... Я три года не стриглась, — выпалила я.

Длинные волосы были лишь верхушкой айсберга. Я добровольно не смотрелась в зеркало уже несколько лет, но была уверена, что не дотягиваю до тех женщин, которые могли бы заинтересовать такого мужчину, как Массимо. Он был красив, силен, богат, харизматичен. В этом не было никакого смысла.

— Ты... Ты уникальна, Катарина, а я люблю эксклюзивные вещи. Ты заинтересовала меня.

Как экспонат в кунсткамере. Он хочет переспать с чудачкой. На этот раз я не стала отвечать голосу.

— Кроме того, желаниям не нужны причины, micetta. Оно просто возникает. А я хочу тебя, и точка. Я хочу стать для тебя первым во всём.

От этих слов по телу разлился странный, тревожный жар. Первым во всём.

— Если мы заключим эту сделку, ты убьёшь Павла и Бенедикта. И не убьёшь меня, когда всё закончится.

— С чего бы мне это делать, если ты мой клиент? — с усмешкой ответил Массимо

Казалось, теперь он наслаждается процессом: планирует убийство двух мужчин и возможность стать моим первым во всём. Я даже подумать об этих словах не могла без того, чтобы кожа не начала гореть.

— Я твой свидетель, — напомнила я. Мне нужно было убедиться, что рядом с этим мужчиной я в безопасности.

Он кивнул.

— А я теперь твой. Мы стали страховкой друг для друга.

Я лихорадочно пыталась найти хоть один изъян в его предложении.

— Тебе нужно ознакомиться с полными условиями сделки, или мы договорились? — сухо спросил Массимо, явно забавляясь.

— Когда заключаешь сделку с дьяволом, нужно тщательно проверять детали, — заметила я.

Он усмехнулся.

— Проверь... обязательно проверь, потому что я намерен забрать всё, что мне причитается. До последнего мелочи.

Затем он наклонил голову и шокировал меня, лизнув щеку от челюсти до самого виска. Я вздрогнула, почувствовав влажный след на пылающей коже. В этом жесте было что-то первобытное. Животное. Древнее.

Его губы скользнули по чувствительной плоти.

— Каждый. Чертов. Дюйм.

Он взял меня за подбородок и повернул лицом к себе, удерживая с пугающей лёгкостью.

Затем накрыл мои губы своими, едва касаясь. По телу будто пробежал разряд, и в то же время этого оказалось недостаточно. Я судорожно вдохнула, и в тот же миг его язык скользнул мне в рот, легко коснувшись моего. Не совсем поцелуй.

Дегустация.

В глубине его горла зародилось слабое рычание, словно ему было трудно отстраниться. Словно зверь внутри не хотел этого делать.

— Соглашайся, Катарина. Дай мне слово и скрепи сделку со своим дьяволом.

Я медленно кивнула, осознавая всю тяжесть того, на что соглашаюсь. Я собиралась убить двоих человек. Я заказывала их смерть. Никто не заслуживал этого больше, чем они, но от осознания всё равно становилось не по себе.

— Мне нужны твои слова. Я должен услышать, что ты согласна, — сказал Массимо и выжидающе посмотрел на меня.

Я прочистила горло, а потом заговорила.

— Я принимаю твои условия. Мне нужна твоя помощь, одна я не справлюсь. Ты мне нужен, поэтому я согласна.

— Хорошая девочка, — прошептал он, а затем снова шокировал меня. Всё ещё сжимая нож, он поднёс мою руку к своей шее. Тонкая полоска крови, которую я оставила, никуда не исчезла. Он размазал её большим пальцем, а затем коснулся им моих губ.

— Сделки с дьяволом скрепляют кровью, — произнёс он, не сводя взгляда с алой полосы на моих губах.

Я застыла, заворожённая его действиями. Когда мои губы стали влажными от его крови, он запустил испачканные пальцы мне в волосы и потянул голову назад, безжалостно открывая мой рот для своего.

Он сократил расстояние между нами и поцеловал меня. Нет, не просто поцеловал. Он впился в меня. Укусил меня за губу, до крови, и я ахнула. Затем его поцелуй стал нежнее, он проник языком мне в рот, лаская его о мой. Это было соблазнительно и порочно. Казалось, сама тьма проникает под кожу… и мне нравилось.

Это было кощунственно. Это было идеально. Наша кровь смешалась, скрепляя договор.

К чему бы это ни привело.

Сделка была заключена.