Глава 7. Родственнички: фальшивые улыбки и острые клыки.

Утро седьмого дня началось с крика.

Не с моего, с крика Финнегана, призрака-дворецкого, который ворвался в мою комнату сквозь стену, размахивая призрачными руками и завывая так, что у меня заложило уши, а Шишкогрыз свалился с балдахина и теперь сидел на полу, возмущённо потирая хвост.

— Мисс! Корабль! Корабль на горизонте! С гербом Совета Лордов!

Я села в кровати мгновенно, будто меня дёрнули за невидимую нить. Сердце забилось где-то в горле. За окном, на сером горизонте, действительно виднелся парус: тёмно-синий, с вышитым гербом: перекрещенные мечи и драконье крыло.

— Они приплыли на две недели раньше, мисс! — продолжал Финнеган, заламывая призрачные руки. — Что прикажете делать?!

— Паниковать, — сказала я, откидывая одеяло. — Но организованно. Ты — буди Ашера. И — проверь, готов ли зал. Ты...

Я посмотрела на Шишкогрыза, который уже пришёл в себя и деловито проверял содержимое моего чемодана.

— А ты просто не воруй мои вещи. Хотя бы сегодня.

Шишкогрыз фыркнул с выражением «я не ворую, я провожу инвентаризацию», но от чемодана отошёл. Прогресс. Маленький, но прогресс.

Через пятнадцать минут я стояла в главном зале. Лучшее платье из чемодана: тёмно-зелёное, с вышивкой серебряной нитью по подолу и рукавам. Волосы уложены в простую, но аккуратную причёску, Шишкогрыз пытался помогать, но его помощь сводилась к тому, что он сидел на моём плече и давал непрошеные советы свистом. Туфли, единственная приличная пара, которую я догадалась взять с собой. На запястье — тонкий серебряный браслет, бабушкин подарок. Единственная ценная вещь, которую я не продала, когда платила долги.

Зал выглядел достойно. Мы с Ашером и белками вчера отдраили его: камин горел ровно, окна пропускали серый утренний свет, люстра висела прямо (Ашер укрепил её магией), на столах стояли вазы с цветами из оранжереи: ромашки, синие колокольчики, веточки пахучих трав. Где-то в углах затаились белки, я знала, что они там, видела блеск глаз в щелях и слышала тихое шуршание. Армия Шишкогрыза была приведена в полную боевую готовность.

— Они готовы? — спросила я, повернувшись к своему плечу, где сидел Шишкогрыз.

Шишкогрыз поправил корону, проверил, что армия рассредоточена по замку, и издал короткий свист. «Докладывайте», — означал этот свист. Где-то в глубине замка ему ответили серией таких же свистов. Шишкогрыз выслушал и кивнул.

— Что они сказали? — спросила я.

Шишкогрыз постучал лапкой по моему плечу три раза. Потом показал на окно, на дверь, на люстру. Потом сжал лапку в кулак.

— Три поста? У окна, у двери и у люстры? Всё под контролем?

Шишкогрыз кивнул с выражением «разумеется, а ты сомневалась».

— Ты — лучший генерал, которого я знаю.

Шишкогрыз издал звук, подозрительно похожий на довольное урчание.

Ашер вошёл через минуту после меня и...я замерла. Чёрный сюртук с серебряными пуговицами, высокий воротник, волосы собраны в хвост, чешуя на шее блестит. Пахло от него хвоей и чем-то свежим.

— Вы... — начала я.

— Я готов. Почти. Я не знаю, как улыбаться гостям. Тренировался перед зеркалом, зеркало треснуло.

— Не улыбайтесь. Просто стойте и будьте величественным. И не дышите огнём.

— Постараюсь.

— Корабль причаливает! — возвестил Финнеган, просунув голову сквозь стену. — Гости сходят на берег!

— Объявляйте, — сказал Ашер.

Призрак вылетел в коридор, и через минуту его замогильный голос разнёсся по замку:

— ЛОРД ДАРРЕН БЛЭКТОРН, ПЛЕМЯННИК ХОЗЯИНА! ЛЕДИ МЕЛИССА БЛЭКТОРН, ПЛЕМЯННИЦА ХОЗЯИНА! СЭР ГРЕГОР ИЗ ДОМА СТАЛЬНЫХ ВЕТРОВ! МАГИСТР КОРВИН, СЕКРЕТАРЬ СОВЕТА ЛОРДОВ! И..Э-Э-Э.... БАГАЖ!

— «Багаж», — прошептала я. — У них багаж объявляют отдельно?

— У Мелиссы всегда много багажа, — ответил Ашер. — Она возит с собой гардероб, слуг и небольшую библиотеку.

— Библиотеку? В гости?

— Она не доверяет чужим книгам.

Двери распахнулись.

Первым вошёл Даррен. Высокий, светловолосый, с улыбкой, которая не затрагивала глаз. Тёмно-синий костюм с золотой вышивкой, слишком нарядный для утреннего визита. Золотые глаза, как у Ашера, но холодные, обежали зал и остановились на мне. Оценивающе. Пристально.

— Дядя! — воскликнул он, раскинув руки. — Как я рад тебя видеть!

— Даррен, — сухо сказал Ашер. — Ты приплыл на две недели раньше.

— Ветер был попутный! — Даррен улыбнулся ещё шире. — И Совету не терпелось. Свадьба лорда Блэкторна — такое событие!

— Уверен, что ты расскажешь о нём во всех кланах.

— Дядя, ты меня обижаешь. Я приехал исключительно с добрыми намерениями. Познакомиться с твоей избранницей, засвидетельствовать почтение, ну и... убедиться, что всё в порядке. С чисто формальной точки зрения.

Даррен перевёл взгляд на меня.

— Леди Эйра, полагаю? — он склонился в поклоне. — Я столько слышал о вас.

— Надеюсь, только хорошее? — я постаралась, чтобы голос звучал легко.

— О, разумеется. Мой дядя писал, что вы — ведьма.

— Я не писал, — вмешался Ашер.

— Значит, слухи. Говорят, вы очень яркая личность.

— Это комплимент?

— Я пока не решил, — он улыбнулся.

Меня опередил мелодичный голос от дверей:

— Брат, дай людям вздохнуть. Ты их допрашиваешь, а они, наверное, даже позавтракать не успели.

В зал вошла Мелисса. Высокая, с чёрными волосами, уложенными в сложную причёску с серебряными шпильками, и золотыми глазами с фиолетовым отливом. Платье цвета грозового неба. От неё веяло магическим холодом.

— Леди Мелисса, — я склонила голову ровно настолько, насколько требовала вежливость.

— Просто Мелисса, — она улыбнулась. Улыбка была красивой и острой. — Мы же теперь родственники. Или почти. Смотря что покажет проверка.

— Проверка покажет, что мы с Ашером — настоящая пара.

— О, я не сомневаюсь, — Мелисса обвела зал взглядом. — Как здесь чисто. Раньше было гораздо грязнее.

— Это заслуга Эйры, — сказал Ашер.

— Правда? — Мелисса посмотрела на меня с интересом. — Значит, вы не просто ведьма. Вы ещё и хозяйственная ведьма. Редкое сочетание.

— Я просто люблю, когда вокруг чисто. И когда светло. В темноте пыль не видно, но это не значит, что её нет.

— О, я согласна, — Мелисса кивнула. — В темноте так легко что-то скрыть. Пыль. Тайны. Недостатки. Свет всё показывает.

Она посмотрела на меня. Воздух между нами едва заметно заискрился, магия Мелиссы коснулась моей ауры.

— У вас интересная аура, — сказала она задумчиво. — Нестабильная. Как у недоученного мага.

— Я — ведьма с дипломом.

— С дипломом? Из какой Гильдии?

Я замялась на долю секунды.

— Из Гильдии Западных Земель. Но я не очень люблю говорить об учёбе. Это скучно.

— Скучно, — повторила Мелисса. — Понимаю. Сама терпеть не могу скучные разговоры. Предпочитаю содержательные.

Она прошла вглубь зала. За ней следовали двое слуг с сундуками. Сундуков было четыре. Один, меньше остальных, обмотанный тусклой серой цепью, слуги несли особенно осторожно.

— Магистр Корвин, — представила Мелисса сухого старика в серой мантии. — Секретарь Совета. Будет фиксировать результаты проверки.

Магистр Корвин кивнул, пробормотал что-то неразборчивое и уткнулся в блокнот.

— А это сэр Грегор из Дома Стальных Ветров. Наш сопровождающий. Очень преданный.

Сэр Грегор был высок, широкоплеч и молчалив. Он поклонился коротко, по-военному, и замер у дверей. Его глаза были уставшими, как у человека, который много путешествовал и мало спал.

— Добро пожаловать в Сквозняковый Предел, — сказала я.

— О, путешествие было познавательным, — Мелисса провела пальцем по каминной полке и посмотрела на чистый палец. — Когда я была здесь в последний раз, замок выглядел как склеп.

— Вы бывали здесь раньше?

— Один раз. Ещё при деде. Мы с Дарреном приезжали на Зимнее Солнце. Ашер был совсем мальчишкой и прятался в подвале.

— Я не прятался, — сказал Ашер. — Я охранял золото.

— От кого?

— От гостей.

Мелисса улыбнулась, почти искренне.

— Ты не изменился, кузен. Только теперь у тебя есть жена. И замок стал чище. Должно быть, она на тебя хорошо влияет.

— Она влияет на всё. Даже на сквозняки.

— На сквозняки? — переспросил Даррен.

— Они перестали выть по ночам. Раньше выли как брошенные невесты. Теперь просто дуют. Эйра с ними договорилась.

— Вы договорились со сквозняками? — Даррен посмотрел на меня с любопытством.

— Я перестала с ними ругаться. И они перестали мне мстить.

— Сквозняки мстили вам?

— Однажды один задул все свечи, пока я читала. Я сказала, что это невежливо. Он извинился.

Даррен расхохотался, громко, но невесело.

— Вы разговариваете со сквозняками! Дядя, где ты нашёл такую жену?

— Она сама меня нашла. Прислала заклинание в спину.

Даррен приподнял бровь.

— Заклинание в спину? Это требует пояснений.

— Предлагаю продолжить разговор за завтраком, — сказала я, показывая на дверь в малую столовую. — Вы проделали долгий путь и наверняка проголодались. А я, признаться, ещё даже чай не допила.

— Прекрасная идея, — Мелисса одобрительно кивнула. — Ненавижу разговаривать о важном на голодный желудок.

Я повела гостей через главный зал в малую столовую. Это была единственная комната, которую мы с Ашером успели подготовить специально для гостей: длинный дубовый стол, белая скатерть (найдена в сундуке, пахла лавандой), серебряные приборы (начищены Шишкогрызом за дополнительную плату). В центре стола уже стояли тарелки с кашей, яичницей, свежим хлебом, сыром, маслом и фруктами из оранжереи, маленькими золотистыми яблоками. Чайник мирно грелся на подставке и даже не пытался взлететь. Видимо, Ашер провёл с ним профилактическую беседу.

Гости расселись. Даррен сел напротив меня, Мелисса напротив Ашера. Сэр Грегор устроился с краю, всё такой же молчаливый. Магистр Корвин положил блокнот рядом с тарелкой и тут же начал что-то записывать.

— Очень уютно, — заметила Мелисса, оглядывая скатерть и цветы. — Сразу видно женскую руку. В прошлый раз здесь стояла только кружка и засохший хлеб.

— В прошлый раз здесь не было хозяйки, — сказал Ашер.

— Теперь есть, — Мелисса взяла яблоко из вазы. — И это заметно. Леди Эйра, расскажите же наконец, как вы познакомились. Мой брат сгорает от любопытства, а я ещё больше.

Я переглянулась с Ашером. Легенда. Пора.

— Мы встретились на турнире в Эшвиле, — начала я. — Три года назад. Ашер выходил на арену для показательного боя...

— Дед настоял, — подхватил Ашер. — Говорил, что дракон должен показывать себя миру.

— А я случайно запустила заклинание. Оно должно было попасть в тренировочную мишень, но я перестаралась. Заклинание ударило Ашера в спину, и у него задымился плащ.

— И я вызвал её на дуэль. По драконьим законам, попадание заклинанием — это вызов.

— И вы сражались? — уточнила Мелисса.

— Три часа, — подтвердила я. — Мы оба выдохлись. Просто сидели на траве и смотрели друг на друга. И смеялись.

— Над чем?

— Над тем, как глупо выглядели. Дракон и ведьма, которые не могут победить друг друга. Это было нелепо. И прекрасно.

Повисла пауза. Магистр Корвин быстро писал в блокноте. Даррен жевал хлеб и смотрел оценивающе. Мелисса помешивала чай.

— Очень трогательная история, — сказала она наконец. — И очень подробная. А скажите, Эйра... какое было небо в тот день?

Я замерла.

— Облачное, — сказал Ашер прежде, чем я успела открыть рот. — Но с просветами. Солнце пробивалось сквозь облака, когда мы сидели на траве. Я помню, потому что свет падал на её волосы. Они казались огненными.

Я уставилась на него. Он говорил так спокойно, будто это была чистая правда.

— Да, — подтвердила я. — Солнце. И облака. И трава была мокрая от утренней росы.

Мелисса кивнула, всё ещё улыбаясь.

— Очаровательно. Спасибо, что поделились.

*****

После завтрака Даррен предложил Ашеру прогуляться.

— Мужской разговор. О делах клана, о наследстве. Тебе будет скучно, кузина, — кивнул он Мелиссе. — И вам, леди Эйра. Оставайтесь, пейте чай.

Ашер бросил на меня быстрый взгляд. Я едва заметно кивнула. Он вышел вместе с Дарреном.

Мы остались втроём: я, Мелисса и магистр Корвин. Сэр Грегор тактично исчез.

— Ну что ж, — Мелисса отодвинула чашку. — Давайте поговорим начистоту. Без мужчин.

— Давайте, — я сложила руки на столе.

— Мой брат убеждён, что ваш брак — фикция. Что Ашер нанял вас за деньги. Что вы — актриса, а не жена.

— И что думаете вы?

— Я думаю, что мой брат часто бывает прав. Но он слишком самоуверен. А самоуверенность мешает видеть нюансы.

— Какие нюансы?

— Например, то, как вы смотрите на Ашера. Актрисы смотрят оценивающе. А вы смотрите тепло.

— Может быть, потому что я не актриса?

— Может быть. А может быть, вы хорошая актриса. Лучше, чем думает мой брат.

Я не ответила. Магистр Корвин записывал.

— Знаете, — продолжила Мелисса, — вы мне даже нравитесь. Вы привели замок в порядок. Вы разговариваете со сквозняками. Вы держитесь как королева в провинциальном платье. Это вызывает уважение.

— Спасибо.

— Но это не значит, что я отступлюсь. Мой брат хочет этот остров. А я поддерживаю брата. Это моя роль.

— А чего хотите вы?

Мелисса замерла.

— Я хочу мира в семье. Но мира не будет, пока Ашер сидит на этом острове и делает вид, что остального мира не существует.

— Может быть, ему не нужен остальной мир. Может быть, он ждёт.

— Чего?

— Кого-то, кто поможет ему выйти.

Мелисса долго смотрела на меня. Потом улыбнулась, без холода.

— Знаете, Эйра. Если бы вы не были фиктивной женой моего кузена, мы могли бы подружиться.

— Мы ещё можем. Проверка только началась. Сколько она продлится?

— По традиции — неделю, — Мелисса встала. — Семь дней наблюдений. Совместные трапезы, прогулки, беседы. И в конце — бал.

— Бал?

— Да. Танец — лучший тест для пары. В танце видно всё. Так что у вас есть неделя, чтобы подготовиться. Неделя, чтобы убедить нас. Неделя, чтобы доказать, что вы — настоящая пара.

Она направилась к выходу, но обернулась.

— Кстати, Эйра. Ваше платье очень милое. Но на бал советую надеть что-то другое. Что-то более убедительное.

И вышла.

Мы с Шишкогрызом переглянулись. Он спрыгнул с каминной полки на стол и постучал лапкой по дереву. Три раза. «Неделя», — означал этот стук.

— Да, — сказала я. — У нас есть неделя.

Шишкогрыз постучал ещё два раза. И ещё раз. И снова три. И снова два. Он продолжал стучать, глядя на меня с выражением «ты понимаешь, что это значит?».

— Ты хочешь сказать, что семь дней — это очень мало?

Кивок.

— И что нам нужно использовать каждый день с умом?

Снова кивок.

— И что моё платье действительно нужно заменить?

Шишкогрыз фыркнул и закатил глаза с выражением «наконец-то до тебя дошло». Потом он вдруг оживился, подбежал к краю стола и начал рисовать лапкой в воздухе. Сначала он изобразил что-то большое и страшное, видимо, Даррена. Потом что-то острое и холодное, Мелиссу. Потом указал на дверь, за которой скрылся сэр Грегор, и пожал плечами. Потом изобразил магистра Корвина, сгорбленного, с пером в лапке, и постучал по столу особенно громко.

— Магистр Корвин опасен? — спросила я.

Шишкогрыз покачал головой. Потом показал: Корвин пишет. Потом показал на меня и на Ашера. Потом на Корвина. Потом нарисовал в воздухе что-то, похожее на судью.

— Он просто записывает. Он не враг. Но его записи могут стать оружием.

Кивок. Потом Шишкогрыз указал на дверь, за которой скрылись Даррен и Мелисса, и постучал по столу четыре раза, по числу сундуков. Затем обвёл лапкой самый маленький сундук и издал тихий, предупреждающий свист.

— Артефакт. Ты хочешь, чтобы мы нашли артефакт.

Шишкогрыз кивнул и начал целую пантомиму: он изобразил белку, которая крадётся (смешно пригибаясь и оглядываясь), потом белку, которая открывает замок (лапками показывая, что это очень сложно), потом белку, которая что-то тащит (тяжело, волоком), и наконец белку, которая кладёт добычу передо мной.

— Твои шпионы могут выкрасть артефакт?

Шишкогрыз покачал головой. Потом указал на цепь на сундуке и провёл лапкой по горлу.

— Цепь опасна? Защитное заклинание?

Кивок.

— Значит, нам нужно самим добраться до сундука. Но цепь трогать нельзя.

Шишкогрыз кивнул и поправил корону. Его взгляд говорил: «Ты умнеешь на глазах. Ещё пара дней и сможешь понимать меня без перевода».

— А что насчёт сэра Грегора? Ты показал, что не знаешь, чего от него ждать.

Шишкогрыз пожал плечами. Потом изобразил рыцаря: выпрямился, расправил плечи (насколько это возможно для белки), сделал строгое лицо. Потом вдруг сгорбился, опустил плечи и изобразил усталость. Потом показал на сердце и неуверенно покачал лапкой.

— Он не враг? Но и не друг? Он где-то посередине?

Шишкогрыз кивнул. Потом сложил лапки вместе, тот самый жест, который я уже видела. «Семья» или «вместе». Потом развёл лапки в стороны. «Но не с ними».

— Он с ними, но не за них?

Кивок. Шишкогрыз явно был доволен моими успехами в расшифровке.

— Ладно. Будем наблюдать за сэром Грегором. И за артефактом. И за Дарреном с Мелиссой. И за магистром Корвином. И...

Шишкогрыз поднял лапку. Потом показал на меня. На Ашера. На себя. Потом сжал лапку в кулак, жест, означавший «вместе».

— Да. Мы — команда. Ты, я, Ашер. И остальные белки. И Финнеган. И даже сквозняки, если понадобятся.

Шишкогрыз кивнул. Потом вдруг подбежал ко мне, взобрался по руке на плечо и уткнулся носом в мою щёку. Это был самый неожиданный жест за всё время нашего знакомства. Шишкогрыз никогда не проявлял нежности. Он торговался, воровал, командовал, шпионил, но не обнимался.

— Ты что, переживаешь за нас? — тихо спросила я.

Шишкогрыз фыркнул и отстранился. Но его глаза сказали больше, чем любой фырк.

— Спасибо, — сказала я. — Мы справимся. У нас есть неделя.

Шишкогрыз поправил корону, спрыгнул с моего плеча и направился к выходу. В дверях он обернулся и постучал лапкой по косяку. Семь раз.

— Семь дней, — повторила я. — Я помню.

Шишкогрыз кивнул и исчез в щели под дверью. У него были дела. Шпионские. Беличьи. Государственной важности.

*****

Ашер вернулся через час. Он вошёл в библиотеку, где я перебирала книги леди Элеоноры, и сел в кресло напротив. Вид у него был мрачный.

— Даррен расспрашивал про завещание. Про условия. Хочет найти любую зацепку.

— А что насчёт нас?

— Пока молчит. Но явно что-то задумал.

— Шишкогрыз говорит, у них есть артефакт. В одном из сундуков. От него пахнет холодом. Как будто он что-то подавляет.

— Блокировка магии. Скорее всего, против меня.

— Но зачем? Они же не собираются нападать открыто?

— Если они докажут, что брак фиктивный, Совет аннулирует моё право на наследство. Тогда остров перейдёт к Даррену без всякого нападения.

— Мы не можем этого допустить.

— Знаю. У нас есть неделя.

— Мелисса сказала: семь дней наблюдений, а потом бал. Танец — финальная проверка. Шишкогрыз считает, что нам нужно найти артефакт и понять, что он делает. И следить за сэром Грегором, он странный.

— Грегор? Он просто рыцарь.

— Шишкогрыз говорит, что он не враг, но и не союзник. Что-то среднее. И он выглядит очень уставшим.

Ашер задумался.

— Я с ним почти не знаком. Он из Дома Стальных Ветров — это вассалы Совета. Возможно, его просто назначили в сопровождение без его желания.

— Или он что-то знает. Что-то, что может нам помочь.

— Или навредить, — Ашер помолчал. — Вы правы. Нужно наблюдать за всеми. Семь дней — это много для тех, кто хочет найти правду. И мало для тех, кто хочет её скрыть.

— Мы не скрываем правду. Мы скрываем фикцию. Это другое.

— Разве? — он посмотрел на меня. — Правда — это то, во что верят. Если мы заставим их поверить, что мы — настоящая пара, это станет правдой.

— Звучит как драконья логика.

— Это драконья философия. Дед часто так говорил.

Я улыбнулась. Потом взяла его за руку.

— У нас есть неделя, чтобы стать правдой. Давайте используем её.

Ашер сжал мою ладонь. Тепло. Без огня. Без искр. Просто тепло.

— Вместе? — спросил он.

— Вместе.

*****

Ночью я лежала в кровати и смотрела в потолок. Шишкогрыз спал на балдахине, свернувшись калачиком. За окном серебрилось море.

Я думала о разговоре с Шишкогрызом. О том, как он рисовал в воздухе карты и планы, как изображал врагов и союзников, как ткнулся носом в мою щёку. За шесть дней белка стала мне ближе, чем многие люди за всю жизнь. Может быть, потому что он никогда не притворялся. Он был собой: наглым, расчётливым, властным, но при этом преданным и заботливым. Он не говорил слов, он показывал. И его поступки говорили громче любых клятв.

Я думала о Мелиссе, которая видит нас насквозь, но почему-то не спешит разоблачать. О Даррене, который улыбается, но прячет за улыбкой холод. О сэре Грегоре, который молчит, но смотрит так, будто хочет что-то сказать. О магистре Корвине, который записывает каждое слово и неизвестно, для кого.

И об Ашере. О том, как он сказал про солнце на моих волосах. О том, как он держал мою руку. О том, как он назвал нас правдой.

В дверь постучали.

— Войдите.

Рука просунулась в щель. В руке была роза. Белая, с влажными лепестками.

— Это последняя, — сказал Ашер из-за двери. — В оранжерее больше нет.

— Спасибо, — я встала и взяла цветок. — Завтра посадим новые.

— Вместе?

— Вместе.

Пауза. Потом:

— Спокойной ночи, Эйра.

— Спокойной ночи, Ашер.

Дверь закрылась. Я поставила розу в стакан к предыдущим, легла и закрыла глаза.

Впереди была неделя. Семь дней. Семь возможностей доказать, что мы — настоящая пара. Или семь возможностей провалиться.

Но это будет завтра.