Глава 13. День седьмой. Танец истинной пары.

День бала начался с суеты.

Я проснулась рано, слишком рано, и первым, что я увидела, был Шишкогрыз, который стоял на подоконнике и отдавал беззвучные приказы своей армии. За окном, на ветвях ближайшей сосны, сидели белки, все тридцать четыре, и каждая внимала своему генералу с выражением предельной сосредоточенности. Шишкогрыз свистнул, и белки исчезли, рассыпавшись по замку. Ещё один свист, и две белки помчались к главному залу, третья к кухне, четвёртая к восточному крылу. Развёртывание сил, подумала я. Полная боевая готовность.

Шишкогрыз обернулся, увидел, что я не сплю, и постучал лапкой по стеклу. Один раз. «Сегодня».

— Да, — сказала я. — Сегодня.

Он спрыгнул с подоконника, подбежал к тумбочке и остановился перед кулоном, что вчера подарил Ашер. Маленький серебряный дракон мягко светился в утреннем полумраке. Шишкогрыз осторожно, одними кончиками лапок, коснулся его и посмотрел на меня.

— Красивый, правда?

Кивок. Потом он показал на кулон, на меня, на платье, висевшее на дверце шкафа, и сжал лапку в кулак. «Всё вместе».

— Да. Сегодня всё должно быть вместе.

Я встала, умылась ледяной водой (сквозняки сегодня дули особенно бодро), причесалась и закрепила волосы заколкой, которую Шишкогрыз вернул мне вчера. Потом долго смотрела на платье и кулон, два подарка, две эпохи, две женщины, которые когда-то называли этот замок домом. Элеонора. Мать Ашера. И теперь — я.

— Пора, — сказала я вслух.

Шишкогрыз кивнул и первым выскочил в коридор.

*****

Замок гудел. Не сквозняками — голосами. Слуги Изабеллы (она привезла с собой небольшой штат) сновали по коридорам с корзинами цветов и охапками свечей. Финнеган, воодушевлённый важностью момента, парил под потолком главного зала и развешивал гирлянды из светящегося мха, что рос в восточном крыле. Сэр Грегор стоял у дверей и проверял список гостей, хотя гостей, кроме самой Изабеллы, магистра Корвина и делегации Даррена, не было. Но порядок есть порядок.

Мелисса руководила сервировкой стола. Я никогда не видела её такой, без обычного холода, без защитной брони. Она была сосредоточена и даже, кажется, улыбалась краешком губ.

— Вы сегодня другая, — заметила я.

— Сегодня всё закончится, — ответила она. — Я ждала этого дня с тех пор, как мы сели на корабль.

— Вы хотели, чтобы проверка закончилась?

— Я хотела, чтобы закончилась неопределённость. — Она поставила вазу с ромашками в центр стола. — Что бы ни случилось сегодня, я буду знать правду. И смогу жить дальше.

— А Даррен?

Мелисса помолчала.

— Даррен сделал свой выбор. Я сделала свой. Сегодня мы оба увидим последствия.

Она отвернулась к столу, давая понять, что разговор окончен. Я не стала настаивать.

Даррена я увидела только ближе к полудню. Он стоял у окна в коридоре и смотрел на море. Лицо его было спокойным, слишком спокойным. Таким спокойным, каким бывает море перед штормом.

— Лорд Даррен, — я остановилась в нескольких шагах.

— Леди Эйра, — он обернулся. — Готовитесь к балу?

— Как и все.

— Как и все, — повторил он. — Знаете, я всегда завидовал Ашеру. Не острову. Не золоту. Тому, что у него всегда был выбор. Дед дал ему всё, а мне ничего. Я должен был бороться за каждую кроху.

— Мне жаль, что так вышло. Но это не вина Ашера.

— Знаю, — он усмехнулся. — Это никого не остановит.

Он снова отвернулся к окну. Я поняла, что продолжать бессмысленно, и пошла дальше по коридору.

*****

Изабелла нашла меня после обеда, точнее, после того, что должно было быть обедом, но на который никто не пришёл, потому что все были слишком заняты или слишком взволнованы.

— Пора, — сказала она. — Платье, кулон и я помогу вам собраться. Если вы не против.

— Вы? Поможете мне?

— Элеонора помогала мне собираться на мой первый бал. Я хочу отдать этот долг.

Мы поднялись в мою комнату. Платье лежало на кровати, серебристо-зелёное, мерцающее. Изабелла помогла мне надеть его. Ткань скользнула по плечам, заструилась до пола. Листья на подоле тихо зашелестели, будто приветствуя новую хозяйку.

— Сидит идеально, — сказала Изабелла. — Я знала.

Она взяла кулон и застегнула цепочку на моей шее. Маленький дракон лёг точно в ложбинку и засветился теплее.

— Магия признала вас, — заметила Изабелла. — Это хороший знак.

— Чья магия?

— Элеоноры. Она вплела частицу себя в этот кулон, когда дарила его дочери. Если дракон светится — значит, вы достойны. А я редко ошибаюсь в таких вещах.

Я посмотрела в зеркало. Оттуда на меня смотрела женщина в серебристо-зелёном платье, с рыжими волосами, убранными старой заколкой, и маленьким драконом на груди. Она была похожа на меня и в то же время на кого-то другого. На Хозяйку. На жену. На ту, кто останется.

— Спасибо, — сказала я. — За всё.

— Не благодарите. Просто станцуйте так, чтобы Элеонора видела. Где бы она ни была.

*****

Я вышла из комнаты и направилась к лестнице. Сердце билось где-то в горле, но поступь была твёрдой. В коридоре меня ждал Шишкогрыз, он сидел на перилах и выглядел так, будто только что провёл финальный смотр. Увидев меня, он замер, потом медленно, очень медленно кивнул. Без обычного фырканья. Без сарказма. Просто кивнул и в этом кивке было больше, чем в сотне слов.

— Ты тоже, — сказала я. — Ты сегодня тоже... генерал.

Шишкогрыз поправил корону, и на секунду мне показалось, что она сияет ярче обычного. Может быть, от света свечей. А может быть, от гордости.

Я спустилась по лестнице. Ступени были холодными, но я не чувствовала холода. Платье струилось за мной, как вода. Кулон светился. А внизу, у подножия лестницы, стоял Ашер.

Я увидела его и на мгновение забыла, как дышать. Чёрный костюм, серебряные пуговицы, волосы собраны в низкий хвост, чешуя на шее блестит серебром. Но главное глаза. Золотые, тёплые, смотрящие на меня так, будто я была единственным человеком в этом зале, в этом замке, в этом мире.

— Ты... — начал он и осёкся.

— Что?

— Ты прекрасна. Я не знаю других слов. Просто — прекрасна.

— Ты тоже. В смысле, ты тоже выглядишь величественно.

— Я дракон. Мы всегда выглядим величественно.

— Кроме тех случаев, когда сражаешься с чайниками.

— Кроме них.

Он взял меня за руку, и мы вошли в главный зал.

*****

Главный зал преобразился. Гирлянды из светящегося мха свисали с потолка, создавая иллюзию звёздного неба. Сотни свечей горели в канделябрах и на столах. Пол сиял — белки постарались на совесть. В углу, на небольшом возвышении, сидели музыканты, трое гномов из свиты Изабеллы, с арфой, флейтой и маленьким барабаном.

Гости уже собрались. Мелисса в тёмно-фиолетовом платье, с серебряными шпильками в волосах. Сэр Грегор в парадном мундире, при мече. Магистр Корвин с неизменным блокнотом, но сегодня в более торжественной мантии. Даррен в тёмно-синем костюме, с лицом, не выражающим ничего.

Изабелла заняла место у камина. Она была в чёрном платье с золотой вышивкой, а посох держала в руке как скипетр. Сегодня она была не просто гостьей — она была судьёй.

— Сегодня, в полночь седьмого дня, — произнесла она, и зал затих, — состоится Танец Истинной Пары. Лорд Ашер Блэкторн и леди Эйра Ветрогон, вы готовы?

— Готов, — сказал Ашер.

— Готова, — сказала я.

— Тогда начнём.

Музыка стала громче. Медленный вальс, тот самый ритм, который мы репетировали в этом же зале неделю назад. Раз-два-три. Раз-два-три.

Ашер положил руку мне на талию. Я положила руку ему на плечо. И мы начали танцевать.

Первый круг — осторожный, как в тот день, когда мы репетировали. Я боялась споткнуться, он боялся наступить мне на ногу. Но музыка вела нас, и с каждым шагом страх отступал.

Второй круг увереннее. Ашер перестал считать вслух. Его движения стали плавными, текучими. Я чувствовала тепло его руки сквозь ткань платья.

Третий круг и я заметила, что вокруг нас начинает что-то происходить. Сначала крошечные золотые искры, как те, что появлялись, когда мы целовались. Они кружились вокруг нас, не обжигая, мягкие, как светлячки.

Четвёртый круг, искры стало больше. Они складывались в узоры, оплетали нас, как невидимая нить. Я видела, как расширились глаза Мелиссы, как Даррен сжал челюсти, как Изабелла подалась вперёд, вглядываясь в танец.

Пятый круг и я перестала видеть зал. Был только Ашер. Его глаза, горящие золотом. Его рука на моей талии. Его дыхание — ровное, спокойное. И магия — тёплая, светлая, живая, которая струилась между нами, как река.

— Я думаю о тебе, — прошептал он. — Только о тебе.

— Я тоже.

Шестой круг и музыка достигла вершины. Золотые искры вспыхнули ярко-ярко, заполнили весь зал, осветили лица гостей. Я слышала, как кто-то ахнул, кажется, Мелисса. Или, может быть, сэр Грегор.

Седьмой круг и музыка стихла. Мы остановились в центре зала, всё ещё держа друг друга. Искры медленно гасли, опускаясь на пол, как снег. В зале было тихо. Очень тихо.

Изабелла встала. Её посох ударил об пол, один раз.

— Танец Истинной Пары завершён, — произнесла она. — Магия признала этот союз. Свет, тепло и золотые искры — знак истинной пары. Обжалованию не подлежит.

Я выдохнула, кажется, впервые за весь вечер. Ашер сжал мою руку.

— Получилось, — прошептал он.

— Получилось.

Мелисса улыбнулась, впервые за всё время открыто и без тени холода. Сэр Грегор коротко кивнул мне — «поздравляю». Шишкогрыз на каминной полке издал победный свист, который подхватили все белки в замке.

Изабелла подошла к нам.

— Поздравляю. Вы прошли. Совет получит мой отчёт завтра. Остров остаётся за родом Блэкторнов. А вы, леди Эйра, отныне — признанная Хозяйка Сквознякового Предела.

— Спасибо.

— Не благодарите. Вы сами это сделали.

Она повернулась к Даррену, тот стоял в стороне, бледный, сжав руки в кулаки.

— Лорд Даррен, проверка окончена. Ваши претензии отклонены. Завтра вы покинете остров вместе с делегацией. Дальнейшее разбирательство по поводу ваших действий во время проверки будет проведено в столице. Советую вам сотрудничать.

Даррен ничего не ответил. Он резко развернулся и вышел из зала. Мелисса проводила его взглядом, но не двинулась с места.

— Я поговорю с ним, — сказала она тихо. — Позже.

— Не нужно, — ответила Изабелла. — Он сам должен осознать.

*****

Вечер продолжался. Музыканты заиграли снова, на этот раз что-то лёгкое и весёлое. Гномы явно были рады, что официальная часть закончилась. Сэр Грегор пригласил Мелиссу на танец и она, к моему удивлению, согласилась. Магистр Корвин закрыл блокнот и, кажется, впервые за весь вечер расслабился. Даже Финнеган, паря под потолком, качался в такт музыке.

Я потянула Ашера за рукав:

— Пойдём. На балкон. Подышим.

Он кивнул, и мы выскользнули из зала.

На балконе было тихо. Море внизу катило тёмные волны, звёзды висели низко-низко, казалось, протяни руку, и коснёшься. Сквозняки, собравшись вокруг нас, тихо шептались, сегодня в их голосах не было тоски. Только покой.

— Мы сделали это, — сказала я.

— Мы сделали это.

— Что теперь?

— Теперь — всё. Остров наш. Замок наш. Ты — моя Хозяйка. Я — твой дракон. А Шишкогрыз всё ещё ворует носки. Но с этим я уже смирился.

Я засмеялась. Ашер вдруг повернулся ко мне и взял мои руки в свои.

— Эйра, — сказал он, и его голос стал серьёзнее, чем обычно. — Сегодня, когда мы танцевали, я думал о том, как всё началось. О том, что это должно было быть просто сделкой. А стало... всем.

— У меня тоже.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось. Не хочу, чтобы ты уезжала через полгода. Не хочу, чтобы ты вообще уезжала. — Он помолчал. — Я не умею говорить красиво. Я дракон. Мы рычим. Но если ты захочешь — этот замок будет твоим. Остров будет твоим. Я буду твоим. Навсегда. Без контрактов. Без сроков. Без пунктов мелким шрифтом.

У меня перехватило дыхание. Я смотрела на него, на этого невозможного дракона, который дарил дохлых крыс и сражался с чайниками, который думал о снеге, чтобы не обжечь, который вышел из подвала ради меня, и понимала: вот оно. То, ради чего всё было.

— Ты делаешь мне предложение? — спросила я.

— Да. Кажется, да. — Он полез в карман и достал что-то маленькое. Кольцо. Серебряное, с крошечным зелёным камнем, точно такого же оттенка, как моё платье. — Это фамильная вещь. Оно принадлежало бабушке. Изабелла привезла его вместе с платьем. Сказала: «Отдай ей, когда будешь готов». Я готов.

Я смотрела на кольцо. Оно было простым, без вычурных камней и сложных узоров, но в его простоте было что-то правильное. Что-то, что говорило: «Дом».

— Ты советовался с Изабеллой? — спросила я, всё ещё не веря.

— Она сама пришла ко мне вчера. Сказала, что Элеонора хотела бы, чтобы это кольцо носила та, кого я люблю. И я понял, что она права.

— Да, — сказала я. — Да, я останусь. Навсегда. Без контрактов. Без сроков. Без пунктов.

Ашер выдохнул так, будто держал этот вдох всю неделю. Потом надел кольцо на мой палец. Оно село идеально, будто ждало меня.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я тоже тебя люблю.

Он наклонился и поцеловал меня, мягко, нежно, без искр и фейерверков. Только тепло, которое разливалось от губ к сердцу. Мы стояли на балконе, под звёздами, над морем, и ветер пел нам свою бесконечную песню.

*****

Шишкогрыз нашёл нас через полчаса. Он появился на перилах балкона, запыхавшийся, но с победным выражением на морде. В лапках он держал что-то маленькое и блестящее.

Я присмотрелась. Это была крошечная серебряная булавка в виде дубового листа, та самая, которую я видела на воротнике Изабеллы во время церемонии.

— Это же брошь леди Изабеллы? — спросила я. — Ты её украл?!

Шишкогрыз возмущённо фыркнул и покачал головой. Потом показал на брошь, на кольцо на моём пальце, на Ашера, на себя. Потом прижал лапку к сердцу.

— Он не украл, — перевёл Ашер. — Он говорит, что Изабелла сама отдала её. Сказала: «Передай леди Эйре. От одной Хозяйки — другой».

— Изабелла? — я не могла поверить. — Она знала, что ты здесь?

Шишкогрыз кивнул с выражением «она знает всё». Потом протянул брошь мне, осторожно, двумя лапками.

Я взяла подарок. Крошечный серебряный лист мягко светился в лунном свете.

— Спасибо, — тихо сказала я. — И Изабелле передай спасибо.

Шишкогрыз поправил корону и устроился на перилах, глядя на море. Мы с Ашером стояли рядом, держась за руки.

Всё было правильно. Всё было так, как должно было быть.

И где-то далеко-далеко, за морем, в старой конторе на Тенистой улице, мистер Грейвс, наверное, чихнул и не понял почему.