Рассмотрев штаты и способы комплектования их, обратимся теперь к анализу реальной численности служащих коллегий, сведения о которых сохранились за 1720, 1723 и 1726 гг. Эти сведения находятся в сводных ведомостях, присланных в Сенат или там составленных на основе материалов, полученных из коллегий. Точность информации в сводных ведомостях достаточно высока. Но прежде чем начать сопоставления, целесообразно дать сводные данные о численности служащих центрального аппарата накануне реформы. Если со сводками данных по коллегиям дело обстоит достаточно просто – они многочисленны и продублированы материалами, присланными в Сенат из самих коллегий, то с данными о численности государственного аппарата до реформы – труднее, ибо всегда есть угроза неполноты сведений о различных канцеляриях и приказах. Такая же неуверенность возникает, когда дело доходит до учета сведений о численности служащих неколлегиальных учреждений, сохранявшихся как в ходе самой реформы, так и после ее завершения.

Данные о численности служащих накануне реформы сохранились в нескольких источниках. Концом мая – началом июня 1718 г. датированы ведомости-доношения о составе служащих и их жалованье, присланные из 14 центральных учреждений (РГАДА, 248, 2, 42, л. 46–186 об.). Доношения стали ответом на специальный указ Сената от 21 мая 1718 г., в котором говорилось: «Повелено для определения жалованья в коллегии в Канцелярию Сената прислать ведомости, не замотчав» (РГАДА, 248, 2, 42, л. 46). На основе доношений в Сенате составили «Ведомость о чинах гражданских, сколько оных где у дел обретаетца». Ведомость сохранилась в двух редакциях, мало в чем отличающихся друг от друга (РГАДА, 248, 2, 42, л. 276; РГАДА, 9–2, 4, 88, л. 122). А. Н. Медушевский дважды опубликовал «Ведомость о чинах», полагая, что она содержит данные о «численности штатов» центральных учреждений по состоянию на 1715 г. Он же широко использовал приведенные в ней цифры для выводов о динамике численности служащих учреждений в петровский период (Медушевский (1989), с. 156). Между тем здесь явное недоразумение. Во-первых, в «Ведомости», как и в ведомостях, присланных из отдельных учреждений, речь идет не о штатах, а о численности наличного состава учреждений («Ведение по чему обретающимся при Морской канцелярии и при Адмиралтействе служителям годового жалованья», «Ведомость о чинах гражданских, сколко оных где у дел обретаетца и что им идет денежного и хлебного жалованья по определению 1715 г., о чем печатными указами объявлено» – РГАДА, 248, 2, 42, л. 46, 276). Во-вторых, последняя фраза, послужившая Медушевскому основой для датировки «Ведомости о чинах» 1715 г., свидетельствует не о дате составления ее по состоянию государственного аппарата на 1715 г., а совсем о другом – о том, что жалованье служащим назначалось «по определению» опубликованного именного указа от 28 января 1715 г., который и определял оклады жалованья подьячим разных категорий (ДПС, 5–2, 721; РГАДА, 279, 1, 6, л. 185). И хотя автор заметил примечание к «Ведомости о чинах», в котором шла речь о ценах на хлеб в 1716 г. (по ним и определялся денежный эквивалент хлебного жалованья), тем не менее он датирует «Ведомость» 1715 г., что кажется нам неверным еще и потому, что эта «Ведомость о чинах» вплетена в конце сенатской книги 42, составленной из ведомостей о числе служащих и их жалованье в различных учреждениях. Эти ведомости были присланы по указу Сената и датированы (правда, не все) концом мая – серединой июля 1718 г. Исключение составляет Оружейная канцелярия, ведомости которой датированы 31 мая 1715 г. (РГАДА, 248, 2, 42, л. 83–84). Таким образом, «Ведомость» нужно датировать 1718 г.

Но важнее другие обстоятельства. Сопоставление «Ведомости о чинах» с ведомостями из приказов и канцелярий показывает, что данные по одним и тем же учреждениям существенно расходятся. Это можно объяснить либо тем, что, составляя «Ведомость», сенатские приказные плохо считали (опыт недавнего издания написанной в 1726 г. книги И. Кирилова «Цветущее состояние Всероссийского государства» показывает, что они допускали много ошибок при подсчете итогов – см. подстрочные примечания издателей: Кирилов), либо тем, что в основе «Ведомости» лежали не дошедшие до нас ведомости и иные рапорты конкретных учреждений. Поэтому считаю целесообразным при подсчетах максимально использовать не сводную «Ведомость о чинах», а проверенные ведомости из канцелярий и приказов, легшие в ее основу (см.: Приложение 1).

И все же, признавая «Ведомость о чинах» итоговым документом о численности служащих учреждений по состоянию на 1718 г. (или даже, как считает А. Н. Медушевский, по состоянию на 1715 г.), мы не можем игнорировать того важного обстоятельства, что «Ведомость о чинах» не учитывает ряда государственных учреждений, реально существовавших в 1715–1718 гг. Речь идет о Дворцовой канцелярии (Дворцовая канцелярия в Петербурге и Приказ Большого Дворца в Москве), Аптекарском приказе (Медицинской канцелярии), Ямском приказе (канцелярии), Мастерской палате, Канцелярии Монетных и Денежных дворов и еще нескольких других учреждениях. Для того чтобы представить общую численность служащих накануне реформы, возьмем состав служащих этих ведомств по «Реестру штату», который учитывает неколлежские учреждения 1720 г. (РГАДА, 248, 11, 606, л. 194–292), полагая, что такое допущение правомерно, ибо численность неколлежских учреждений в 1718 г. не могла быть меньше численности их в 1720 г. И в отношении «Реестра штату» мы опять расходимся в датировке его с выводами А. Н. Медушевского. В упомянутой статье он датирует этот сводный документ 1721 г. (Медушевский (1989), с. 159), хотя ведомости из конкретных учреждений, ставшие основой «Реестра штату», в большинстве своем имеют дату «1720 год» (кроме ведомости Дворцовой канцелярии, датированной 1719 г., и некоторых без даты – РГАДА, 248, 11, 606, л. 195–290). См.: Приложение 2.

Таблица 4. Численность служащих центральных учреждений в 1718 г.

Источники: РГАДА, 248, 2, 42, л. 276; РГАДА, 9–2, 4, 88, л. 122; РГАДА, 248, 11, 606, л. 194–202.

Примечание. В т. ч.: архивариус – 1, истории описатель – 1, переводчики – 28, курьеры – 5, золотописцы – 3, толмачи – 5, приставы – 4, послы, министры и агенты – 13, священники – 4 (итого – 64).

Таблица 5. Численность служащих коллегий в 1720 г.

Источник: РГАДА, 248, 11, 606, л. 194–202.

Весьма сложен вопрос о Преображенском приказе. За 1710‑е гг. данные о численности его служащих нам не встретились. Есть лишь данные за 1704 и 1726 гг. (22 человека: 1 генеральный писарь, 2 дьяка, 13 подьячих, 5 сторожей и 1 заплечный мастер). По данным Кирилова, в 1726 г. в приказе было 32 человека (РГАДА, 248, 7, 375, л. 275; Кирилов, с. 113). В целом эти данные сопоставимы, и мы позволим себе считать, что в Преображенском приказе в 1718 г. было 32 человека, а включая его главу – князя Ивана Ромодановского – 33 человека.

Наконец, не упоминается в данных 1718 г. Ингерманландская канцелярия. За 1723 г. сохранились данные и о ней. Считаю возможным их использовать при составлении таблицы 4, которая позволяет представить, на основе ведомостей из конкретных учреждений (даже при известной доле гипотетичности), общую численность центрального государственного аппарата в 1718 г., т. е. накануне реформы.

Таким образом, мы располагаем данными о 1308 служащих центральных учреждений накануне реформы. Это как бы исходная цифра служащих центрального аппарата (без учета служащих Сената и ее дочерней Расправной палаты – 127 человек), с которой государство вступило в реформу.

Из таблицы 5 о числе служащих в коллегиях в 1720 г. мы видим, что в 1720 г., т. е. вскоре после начала образования коллегий, они были укомплектованы всеми категориями служащих. Сопоставление данных таблицы 5 с данными таблицы 2 показывает, что штаты коллегий 1720 г. были укомплектованы на 63% (из 1479 человек, согласно штатам, реально зачислен 1221 человек), хотя в ряде коллегий людей не хватало. Наибольший недостаток в служащих испытывали две финансовые коллегии: ревизион-коллегия нуждалась в 73 человеках (по штату положено 141, а реально было 68 человек), а Штатс-контор-коллегия – в 35 человеках (при штате в 75 человек реально было 40 человек). Если обратиться к ведомостям по каждой из этих двух коллегий, то выяснится, что не хватало в основном служащих-делопроизводителей: из недостающих 134 человек на долю делопроизводителей приходилось 97 человек, или 72,4%. Такая же картина была и по всем коллегиям. Все это говорило о том, что в новые учреждения требовалось гораздо больше служащих, чем их оказалось налицо после ликвидации старых учреждений. Этим, кстати, и был обусловлен приток в коллегии подьячих из провинциальных учреждений. Как бы то ни было, несмотря на нехватку служащих, коллегии уже в 1720 г. были дееспособны и начали функционировать.

Таблица 6. Численность служащих неколлегиальных учреждений в 1720 г.

Источник тот же, что и для таблицы 5.

Коллегии сразу же заняли ведущее место в системе центрального управления. В таблице 6 приводятся данные о числе служащих по неколлегиальным учреждениям: канцеляриям, приказам и палатам, сохранившимся после коллежской реформы. Нет уверенности, что сведенные в таблицу данные полны (источники достаточно разноречивы), тем не менее общее число служащих в них составляло 655 человек (575 человек из них – подьячие), а из суммарного числа служащих всех центральных учреждений в 1720 г. (1876 человек) на долю служащих неколлегиальных учреждений приходилось только 34,9%. Все это не могло не определить общего характера развития центрального управления, в котором коллегии стали костяком, основой как в функциональном, так и в кадровом смысле.

Число служащих коллегий, учтенных в 1720 г., разумеется, не оставалось в неизменном виде – реформа продолжалась, появлялись новые коллегии, менялся состав старых. В 1722–1723 гг. проводился общероссийский смотр служилых людей, и 11 января 1722 г. Петр потребовал присылки в Сенат полных сведений о численности служащих государственных учреждений. До нашего времени дошли ведомости, присланные из центральных учреждений 30–31 октября 1723 г. в ответ на запрос Сената (РГАДА, 286, 3, 2, л. 334–338, 363–372). Эти ценные материалы имеют один существенный недостаток – члены коллегиального совета учтены не по всем коллегиям. Этот пробел можно восполнить из других источников – ведомостей (о «членах коллегий»), присланных в Сенат и датированных 15 июля 1723 г. В совокупности данные 1723 г. позволяют представить численность и состав служащих коллегий через три года после установления штатов коллегий (таблица 7).

Таблица 7. Численность служащих коллегий в 1723 г.

Источник: РГАДА, 286, 3, 2, л. 363–372.

Сопоставление численности служащих в 1720 и 1723 гг. показывает, что число их увеличилось с 1720 по 1723 г. на 27,5% (с 1221 до 1557 человек). При этом нужно помнить, что ведомости 1723 г. не учитывают «нижних служителей» по большинству коллегий 1723 г. По данным 1726 г. после всех сокращений число «нижних служителей» было 379 человек (таблица 10). Поэтому, если мы примем число «нижних служителей» не меньшим, чем оно было в 1720 г. (т. е. минимум 156 человек), то получим общий рост служащих коллегий за 1720–1723 гг. равным 40,3% (с 1221 до 1713 (1557 + 156) человек), а фактически, наверное, еще больше, так как число «нижних служащих» – сторожей, курьеров в 1723 г. по сравнению с 1720 г., несомненно, увеличилось. Прирост числа служащих коллегий достигался преимущественно за счет делопроизводителей – канцеляристов, подканцеляристов и копиистов.

Таблица 8. Динамика численности служащих центрального аппарата в 1720–1726 гг.

Источники те же, что и таблиц 2–7.

Кажется важным сопоставить общую численность служащих коллегий в 1720 и 1723 гг. с утвержденными в 1720 г. штатами коллегий. Так как число коллегий изменилось, целесообразно рассмотреть сводные данные по группам служащих (таблица 8).

Итак, из таблицы 8 мы видим, как росла численность служащих коллегий за три года, с 1720 по 1723 г. Общий прирост в 1723 г. был таков, что штаты 1720 г. оказались превышены на 5,3% (штаты – 1478 человек, численность в 1723 г. – 1557 человек), а если учесть поправку в отношении численности «нижних служителей» (1690 человек), то на 14,3%.

Таблица 9. Численность служащих неколлегиальных учреждений в 1723 г.

Источник тот же, что и для таблицы 7.

Принципиально важно было разобраться с приростом служащих сверх штатов в 1720 г. в коллегиях. Задачу увеличить число чиновников и, соответственно, – расходы на них Петр вовсе не ставил. Прирост численности служащих вообще был так значителен, что его не удержало и то, что служащих в неколлегиальных учреждениях стало меньше (655 человек в 1720 г. и 544 человека в 1723 г.) (таблица 9).

Получается, что всего в 1723 г. в государственном аппарате было 1557 (с учетом возможного числа «нижних» служителей – 1690) служащих коллегий и 544 служащих неколлегиальных учреждений, итого 2101 человек (2234 человека). Так, в сравнении с 1720 г. общая численность государственных служащих возросла с 1876 (1221 человек в коллегиях и 655 человек в неколлегиальных учреждениях) до 2234 человек, или на 19%. Однако самое сильное впечатление производят не общие цифры, а данные о числе делопроизводителей, приказных (канцелярских служителей). По штатам 1720 г. их должно было быть 1286 человек, а оказалось в 1723 г. 1443 человека, или на 12,2% больше. Если же посмотреть совокупность данных о служащих по коллегиям и неколлежским учреждениям (таблица 8), то мы увидим, что приказных в 1723 г. стало 1961 человек, в то время как в 1720 г. их было 1571 человек, а в 1718 г. – 984 человека (правда, без учета подьячих Военной канцелярии) (таблица 4). Иначе говоря, в ходе реформы число приказных увеличилось более чем в два раза.

В самом конце 1724 г., т. е. на пороге смерти, Петр рассматривал проекты новых штатов коллегий, в которые была заложена идея сокращения численности служащих, с тем чтобы по возможности приблизиться к параметрам шведских штатов. Петр думал об этой проблеме уже в 1722 г., когда писал Сенату: «Зделать книгу окладную, применяясь к шведским регламентам, по чему которому чину земскому жалованья и, изготовя, предложить, приложа на каждой чин свое мнение, ежели в чем шведское велико или мало покажетца. Также и служивых по разным рангам на пример тут же» (ЗА, 303).

В январе 1723 г. царь, участвуя в заседании Сената, указал: «К сочинению штата справитца, что в Свее войска содержитца числом и много ль в Военной колегии по управлении дел членов и служителей колежских определено и по тому войску положить по препорции войска российскаго и колежских членов и служителей. Например, в Свее войска 40 000, колежских служителей 20, в России войска 100 000 надлежит быть». Поручение «разведав, написать» было дано послу в Швеции М. П. Бестужеву-Рюмину (РГАДА, 248, 31, 1922, л. 312 об.). Сведения из Стокгольма были получены осенью 1724 г., и тогда же был подготовлен проект штатов Военной коллегии. Из него следует, что общая численность служащих коллегии должна ограничиться 264 человеками, в том числе 205 делопроизводителями (РГАДА, 248, 31, 1939, л. 194). Таким образом, состав служащих Военной коллегии уменьшался с 391 человека, по данным на 1723 г., до 264 человек, или на треть. Материалы Сената позволяют сделать вывод, что император начал работать над проектами штатов других коллегий, исходя из шведского образца. Таблица 10, составленная по состоянию государственного аппарата на 1726 г. (по книге И. К. Кирилова «Цветущее состояние Российской империи»), позволяет утверждать, что сокращение штатов, задуманное Петром, было произведено.

Таблица 10. Состав служащих коллегий в 1726 г.

Источник: Кирилов, с. 37–44, 112–113, 167.

Примечания к таблице 10. ¹ В т. ч. фискал – 1, контролер – 1, казначей – 1, провиантмейстеры – 3, руководитель Артиллерийской конторы – 1, его заместитель – 1, бухгалтер – 1. ² В т. ч. переплетчик – 1, «щетчиков» – 6, надзирателей магазинов – 2, магазин-вахтеров и солдат – 10. ³ Директоров и их заместителей – 8, бухгалтеров – 2, контролер – 1, казначей – 1, цалмейстер – 1, обер-провиантмейстер – 1, валтмейстер – 1. ⁴ В т. ч. счетчик – 1. ⁵ В т. ч. истории описатель – 1, архивариус – 1, учитель ориентальных языков – 1, руководитель конторы – 1. ⁶ В т. ч. золотописец – 1. ⁷ В т. ч. унтер-камериров – 4. ⁸ В т. ч. бухгалтеров – 4, обер-рентмейстер – 1, обер-комиссар – 1, директоров, управляющих и их заместителей – 7. ⁹ В т. ч. вице-президент и асессоры надворного суда – 3, президент и асессоры Московского надворного суда – 6. ¹⁰ В т. ч. писцов крепостных – 20, надсмотрщиков – 2. ¹¹ В т. ч. досмотрщиков портовой таможни – 100. ¹² В т. ч. асессоров Обер-бергамта – 3, руководитель Щетной канцелярии – 2, бухгалтер – 1, казначей – 3, комиссар – 1, минцмейет – 1. ¹³ В т. ч. руководитель Московской конторы – 1. ¹⁴ В т. ч. бухгалтер – 1, рентмейстер – 1, провиантмейстер – 1.

В упомянутой выше Военной коллегии в 1726 г. было налицо 229 человек, тогда как в 1723 г. там числился 361 человек, что означает сокращение к 1726 г. более чем на треть. В целом же произошло общее сокращение служащих с 1690 до 1540 человек, или на 9,7%. То обстоятельство, что мы не знаем точного числа «нижних служителей», затрудняет более точные подсчеты. Если же мы возьмем только «коллежских служителей», то масштабы сокращений заметно увеличиваются: в 1723 г. было 1443 служащих канцелярии (1229 человек из них – делопроизводители), а в 1726 г. – соответственно 1096 и 767, т. е. сокращена четверть служащих. По подгруппе делопроизводителей сокращение составило больше трети – 37,6%. По отдельным коллегиям виден тот же процесс, но в более выразительных цифрах. Так, в весьма многочисленной Камер-коллегии в 1723 г. было 209 делопроизводителей, а в 1726 г. стало 65, т. е. произошло уменьшение в 3,2 раза. Иначе говоря, сокращение коснулось прежде всего приказных и за этим стояла вполне осознанная воля Петра.

Таблица 11. Численность служащих неколлегиальных учреждений в 1726 г.

Источник: Кирилов, с. 37–44, 112–113, 167.

Для полноты сведений о численности аппарата в 1726 г. приведем данные по книге И. Кирилова о числе служащих неколлегиальных учреждений 1726 г. (таблица 11).

Таким образом, в нашем распоряжении есть достаточно надежные сведения для сопоставления численности состава служащих центрального аппарата в 1718–1726 гг. Итак, самый важный вывод из анализа всех приведенных данных таков: в результате создания коллегий численность служащих центральных учреждений выросла с 1308 человек в 1718 г. до 1876 человек в 1720 г. и 2101 (или 2234) человека в 1723 г. То есть за пять лет реформы общая численность служащих возросла на 793 человека (или 926 человек), что означает общий прирост на 60–70%. После сокращений 1723–1726 гг. численность служащих центрального аппарата уменьшилась до 1843 человек, хотя и это означало общее увеличение численности служащих центрального аппарата в 1726 г. по сравнению с 1718 г. минимум на 40,2%. Львиную долю этого прироста составляли приказные (делопроизводители), численность которых выросла с 884 человек в 1718 г. до 1420 (860 человек в коллегиях и 560 человек в неколлегиальных учреждениях) в 1720 г. (прирост на 60,6%), а потом до 1747 (1229 человек в коллегиях и 518 человек в неколлегиальных учреждениях) в 1723 г. (прирост в сравнении с 1718 г. – в два раза). Это удвоение числа приказных и вызвало особое раздражение Петра. Лишь благодаря сокращениям приказных после 1723 г. численность их к 1726 г. понизилась до 996 (767 человек в коллегиях и 229 человек в неколлегиальных учреждениях), что все равно превышало численность приказных по сравнению с 1718 г. на 12,7%. Только так общее увеличение служащих центрального аппарата удалось удержать на уровне 40,2%. Так была подтверждена старая истина, что всякое преобразование государственного аппарата, даже, казалось бы, его сокращение, в конечном счете приводит к увеличению числа служащих и росту расходов на этот аппарат.