- Госпожа не желает приобрести второго мужа? - поинтересовался Крэг, наливая молоко в чашку с чаем.

- Поясни свою мысль, - Эйлана взяла чашку и сделала глоток. - Зачем мне еще муж? У меня уже есть один.

- Госпожа - молодая и красивая женщина, и у нее рано или поздно возникнет потребность в мужчине. Я уже старый и не представляю для госпожи интереса, поэтому и предлагаю приобрести нового мужа, - осторожно проговорил супруг.

Эйлана поперхнулась чаем.

- Интереса значит, не представляешь, - холодно повторила она, поставила чашку на блюдце и резко поднялась со стула, задев стеклянный столик, за которым сидела. Столик, загремев посудой, начал падать.

Крэг вместо того, чтобы поймать столик, бухнулся на колени, и, разумеется, на него вся конструкция и посыпалась. "Джина!" Действуя на уровне рефлексов, женщина метнулась к кровати, схватила дочь, перекатилась по одеялу и скрылась в ванной. Вся операция заняла пару секунд. Едва Эйлана закрылась в ванной, из спальни раздался звон разбиваемого стекла. Дождавшись, пока стихнут звуки бьющейся посуды, я выглянула за дверь. Комната переливалась в лучах солнца, словно бриллиантами усыпанная мелкими осколками стекла. Стекло было даже на кровати и на туалетном столике.

Осторожно ступая, она вышла из ванной и, бросив беглый взгляд на Крэга, так и стоящего на коленях в окружении битой посуды, пересекла коридор и толкнула дверь комнаты мужа. Уложив дочь на кровать, Эйлана отправила два сообщения и занялась кормлением. Через пару минут в комнату заглянули двое. Ларс положил на кровать медицинскую сумку, и, приняв у госпожи сытую дочь, пообещал вывести ее гулять, а Вилли поставил на пол ведро с рабочими перчатками и веник с совком.

- Могу я помочь вам, госпожа? - робко спросил юноша. У Вилли на лице был написан неподдельный интерес, зачем хозяйке веник и ведро, но задать вопрос в лоб он не осмелился.

- Твоя помощь, котеночек, мне обязательно понадобится, но позже, - Эйлана погладила его по щеке, поцеловала младенца, хлопнула медика по мягкому месту и, закинув на плечо медсумку, с ведром и веником в руках вернулась в свою спальню.

Крэг все еще стоял на коленях, закрывая лицо ладонями, весь обсыпанный стеклянной крошкой. Эйлана поставила сумку на чудом оставшийся чистым пуфик и принялась за работу: надела перчатки, собрала осколки посуды в ведро, смахнула с мужа стеклянную крошку и обмела вокруг него. Закончив с откапыванием Крэга, она сняла и бросила перчатки на край ведра. Из медицинской сумки госпожа достала и, разложив поверх своего пеньюара на очищенном от стекла краю туалетного столика перевязочные средства, пинцет и занялась мужем. Отняв руки Крэга от лица, Эйлана встретилась с наполненным ужасом взглядом его огромных черных глаз. Супруг пребывал в шоке, и с этим нужно было что-то делать.

- Крэг, милый, ты меня слышишь? - Эйлана потерла мужу мочки ушей, провела тыльной стороной ладони по его щеке и обрисовала большим пальцем контур его губ. Вид любимого, исцарапанного и перепуганного, заставил женщину забыть обо всем, кроме заботы о его здоровье. Ей вдруг захотелось пожалеть несчастного и приласкать.

- Да, госпожа, - ответил мужчина, благодаря ласке немного приходя в себя. Его взгляд стал осмысленным, хотя и все еще испуганным.

- Расскажи-ка, горе мое, с чего ты взял, что не представляешь для меня интереса? - Эйлана осмотрела его ладони, покрытые мелким царапинами, и обнаружила на левой руке неглубокий порез. Обработав ранки, она наложила повязку и продолжила осмотр.

- Госпожа всего один раз за полтора месяца играла в меня и перестала брать на прогулки, - мрачно проговорил брюнет. - Вот я и подумал, что госпожа утратила ко мне интерес.

- Голову откинь, - Эйлана слегка потянула его за волосы и, взяв из подставки расческу, принялась вычесывать стекло. - Ты только что упрекнул меня в том, что я тобой пренебрегаю?

- Нет, госпожа, - муж попытался виновато склонить голову. - Конечно, нет.

- Не дергайся, я еще не закончила, - жена беззлобно стукнула его по макушке расческой. - Если ты не заметил, я недавно родила, и все мои мысли сейчас заняты только дочерью. После возвращения в особняк моя жизнь напоминает существование домашнего питомца или скорее породистой кобылы. Я сплю, ем, кормлю ребенка, гуляю в саду и снова сплю. Хорошо, что пару недель назад я возобновила поездки в Лагерь, хоть какое-то разнообразие. К твоему сведению, у меня только позавчера закончилось кровотечение, куда уж мне мужиков объезжать. Да и желания нет. Руки подними, - она закончила с волосами и, стянув с милого рубашку, взялась за пинцет. - После того случая я и до родов никого в постель не пускала. Играть я с парнями играла, ланет позволяла, даже сзади брала, но никакого секса, да и спать разрешала только на ковре возле моего дивана. Не могу я представить мужчину в своей кровати, не могу и не хочу.

Смитерс смазала царапины на плечах, спине и груди мужа и потянула его за руку, побуждая подняться на ноги.

- Держись за стул, - Эйлана осторожно сняла с него штаны и продолжила работать пинцетом. - После пиратов я почти полгода в себя приходила. Хорошо еще, что с Альбертом мы виделись лишь три-четыре раза в месяц, а то и реже, иначе бы ходить ему битым за приставания. - Она невесело вздохнула, полила ладони бальзамом Леад и смазала исцарапанные ноги и зад Крэга. - А ты говоришь, возьми второго мужа. Куда второго, если мне и одного много? Я еще ни в кого из шкетов пока не играла. Никак не решусь. Все, можешь идти одеваться.

Мужчина поклонился и вышел из комнаты. Кинув одежду мужа на ковер, Смитерс скатала его и, дав Вилли письменные распоряжения по уборке, решила, что ей нужен отдых. Брюнет завязывал рубашку, когда Эйлана вошла и села на его кровать.

- Пока в моей комнате идет уборка, я поживу у тебя.

- Конечно, госпожа, - согласился Крэг. На его взгляд решение госпожи перебраться в комнату мужа, пока приводят в порядок ее спальню, было вполне логичным.

- Подойди и сядь, - Эйлана похлопала по простыне рядом с собой. Мужчина послушно присел на край кровати. - Интересно, почему ты не поймал падающий столик? Тебе же это ничего не стоило. Он падал прямо тебе в руки.

- Я растерялся, госпожа, - Крэг виновато потупился.

- По твоей милости я осталась без завтрака, столика и сервиза, - жена взяла его за подбородок и отхлестала по щекам. - Еще раз устроишь подобное, выпорю.

- Понял, госпожа. Благодарю за науку, госпожа, - муж дернулся поцеловать мои пальцы, но сообразив, что этого ему пока не разрешали, умерил пыл.

- Принеси мне кружку ряженки и сделай заказ на новый столик и сервиз для завтрака, - сонно пробормотала Эйлана, кладя голову на подушку, и задремала. Крэг накрыл ее пледом и тихо вышел.

***

"Почему ты так добра ко мне, госпожа? Почему ты сама, своими нежными ручками очищала меня от битого стекла, а потом лечила, хотя это работа Вилли и Ларса? Почему за разбитый по моей вине стол, ты наказала меня всего лишь пощечинами? За что мне - такое счастье?" Такими вопросами задавался Крэг, выискивая в планшете сетевые порталы, торгующие мебелью и посудой. Отыскав необходимое и сделав заказы с доставкой на дом, он удостоверился, что его богиня еще спит, и прошел в спортзал. Заперев дверь изнутри, он размялся и принялся избивать грушу. Крэг злился на себя, его терзало сильное чувство вины за утреннее происшествие. Мужчина искренне считал, что из-за его нерасторопности госпожа лишилась спальни и вынуждена ютиться на узкой кровати в комнате мужа.

- Идиот! Растяпа! Неуклюжая тварь! Старая развалина, негодная даже для борделя! - каждый удар он сопровождал эпитетами в свой адрес. - Какого хера, тебе понадобилось предлагать госпоже второго мужа за завтраком? До прогулки подождать не мог? Рассердил свою богиню, да и сам пострадал. Доволен, эгоист?

Бедная груша, не выдержав издевательств, метнулась к стене, срикошетила и, набрав скорость, устремилась к обидчику. Крэг увернулся, остановил и продолжил избиение.

- За все зло, что я причинил тебе, любимая, меня следует пороть с утра до вечера, а ты, мой ангел, позволяешь массажировать твое тело, целовать ножки, и спать возле твоей кровати, даже даришь иногда ласку. Столько милостей мне, кретину, животному, не умеющему себя контролировать. По твоим словам, мой ангел, ты из-за меня лишена радостей игры. Да как я посмел даже намекнуть на твое пренебрежение мной! Тупой ублюдок. Ты подарила мне высокий статус и долголетие, а я испортил тебе жизнь. Я - неблагодарная скотина, недостойная жить даже на крыльце твоего дома и чистить денник твоему коню. Тебе действительно нужен мужчина, который вернет твой интерес к игре. Я не заслуживаю твоего прощения, поэтому найду для тебя хорошего мужа, и твоя жизнь станет такой же, как прежде. Я клянусь Великой Богиней, что сделаю все для твоего счастья, моя любимая.

До самого обеда брюнет лупил по груше, изливая на нее злость на себя и давая многочисленные клятвы. В какой-то момент у Крэга мелькнула мысль, что на кровати жены спала их дочь, и она могла пострадать от битого стекла. Испугавшись за ребенка, он бросился к двери, но на полпути остановился, вспомнив, что утром не слышал детских криков, а любимая, занимаясь его лечением, была спокойна и никуда не торопилась. Это означало только одно. Первое, что сделала его богиня, когда поняла, что не сможет удержать столик, это спасла дочь, и только потом вернулась к нему. Госпожа всегда верно расставляла приоритеты, четко выделяя главное и второстепенное. Главным в утренней ситуации была Джина, а Крэг, по мнению госпожи, (и мужчина был с этим согласен) вполне мог о себе позаботиться, если бы не решил следовать правилам и встретить гнев жены на коленях. Тряхнув головой, он отпер дверь и спустился в столовую.

***

Меня разбудило ворчание голодной Джины. Не открывая глаз, я приложила девочку к груди и потянулась к изголовью за чашкой с чаем. Чашки на привычном месте не оказалось, и я, окончательно проснувшись, приподнялась на локте и огляделась. Мы лежали на кровати в комнате Крэга, а вожделенная кружка покоилась на тумбочке. Бросив взгляд на браслет связи, я обнаружила, что уже полдень, время обеда, и вспомнила, что так и не позавтракала. В животе заныло от голода. Придерживая дочь, я взяла чашку и отпила. Ряженка была великолепна. Узнав о моем пристрастии к этому напитку, Жерар запасал его литрами. Уложив Джину поближе к стенке, я поднялась с постели. На стуле, стоящем напротив кровати, висело мое любимое платье, а на сидении аккуратно сложено белье. Посетив душ, я оделась и отправилась обедать. Впервые после возвращения в особняк я вошла в столовую. Мои мальчики, припав к полу, радостно поприветствовали меня и заняли свои места за столом. Только я опустилась в свое любимое кресло, как в столовую вошли припозднившиеся Крэг, Феликс и какой-то светленький мальчик, показавшийся мне знакомым. Юноши, поклонившись, шмыгнули за стол, а муж задержался на пороге.

- Крэг, почему ты не идешь за стол? - удивилась я, кивая Жерару на предложение налить супа.

- Я не знаю, куда мне сесть, госпожа, - смущенно произнес мой супруг, потупившись.

- Садись сюда, здесь свободно, - я постучала по столешнице слева от себя.

Брюнет низко поклонился и, взяв подушку из общей кучи, устроился за столом. Какой он у меня красивый: высокие скулы, правильные, немного резкие черты лица, выразительные черные глаза, прямой нос, чувственный рот, волевой подбородок. Так и хочется провести рукой по его густым иссиня-черным коротко-стриженным волосам, пропустить через пальцы мягкие пряди, прижаться губами... Взмахом руки поправив отросшую челку, я смахнула сладкие грезы и принялась за еду.

"Ни к чему уделять мужу столько внимания за один день, - подумала я. - Опять избалуется и обнаглеет. Да, и награждать лаской за разгромленную спальню, это перебор".

- Что за небесное создание сидит рядом с Ликсом? - поинтересовалась я у Крэга. - Этот мальчик кажется мне знакомым, но не могу вспомнить, когда его взяли в мой гарем.

- Это Феб, госпожа. Я купил его вместе с Дейлом для работы в аптеке четыре месяца назад, - при упоминании аптеки муж передернулся. Слишком свежи были его воспоминания об одержимости и ее последствиях.

- Я помню, что поручала тебе купить профи-фармацевтов, - улыбнулась я, разглядывая юного блондинчика, - но не думала, что они окажутся такими юными.

Заинтересовавший меня мальчик пониже склонился над своей тарелкой, стараясь не привлекать к себе внимания. Он был хрупкого телосложения, длинные белые волосы обрамляли треугольное личико, казавшееся по-детски трогательным. Профи был совершенно не в моем вкусе, но мне вдруг захотелось потискать это чудо. Он не воспринимался мной как мужчина, скорее как девушка или кукла.

- Через полчасика приведи его в мою спальню, если, конечно, в ней уже убрались.

- Будет исполнено, госпожа, - кивнул Крэг. Он про себя порадовался, что хоть кто-то из рабов вызвал у жены желание поиграть. Значит, есть шанс, что любимая когда-нибудь станет прежней.

Потрепав мужа по плечу, я поднялась, уделила немного внимания своим мальчикам и ушла наверх. Сейчас у меня по плану была двадцатиминутная тренировка. Через неделю после родов мы с Ларсом разработали комплекс упражнений для восстановления моей формы, и каждый день после кормления Джины я минут двадцать уделяла занятиям в спортзале.

***

- Феб, задержись. Госпожа хочет с тобой познакомиться, - остановил Крэг направлявшихся к входной двери юношей. - Ликс, возвращайся в аптеку один, профи приедет позже.

Понятливо кивнув, племянник Крэга хлопнул белобрысого по плечу и пошел к выходу.

- Следуй за мной, Феб.

Крэг поднялся в свою комнату и, вытряхнув парнишку из одежды, подтолкнул в сторону ванной.

- Приведи себя в порядок. Госпожа рассердится, если ты будешь чумазым.

Не успел Феб включить душ, как в кабинку вошел обнаженный старший гарема и сам взялся за мочалку. Вскоре юноша сиял чистотой и заметно подрагивал от страха.

- Скажи, а госпожа очень строгая? - робко спросил шкет, выходя из ванной завернувшись в махровую простыню.

- Госпожа Эйлана - добрая хозяйка, - ободрил его Крэг и бесщеремонно сдернул с юноши полотенце. - Ты же с ней в лагерь летал обедать несколько месяцев назад. Забыл уже?

- Не забыл, но в тот раз госпожа на меня не обращала внимания. Просто велела какому-то хромому проводить нас с Дейлом в столовую и присмотреть, чтобы не обидели. За весь полет до лагеря она на меня даже не взглянула. А сейчас...

- Сейчас госпожа хочет в тебя поиграть, - ответил Крэг, густо смазывая зад юноши.

- Но в профи же не играют! - вытаращился на него белобрысый, послушно прогибаясь под требовательными руками здоровяка.

- Госпожа Эйлана использует всех принадлежащих ей мужчин, не делая различий между наложниками и профи, - объяснил муж хозяйки и, криво ухмыльнувшись, шлепнул шкета пониже спины. - Одевайся, госпожа ждать не любит.

***

С моего разрешения Крэг втолкнул в мою спальню трясущегося от страха паренька, а сам остался на пороге, ожидая приказов. Он всегда так поступал, когда был не уверен в моем расположении.

- Подойди ко мне, мой хороший, не бойся. Я тебя не съем. Как же ты дрожишь, - я поднялась с кресла и погладила юношу по лицу. - Расскажи о себе.

- Меня зовут Феб, госпожа. Мне шестнадцать лет, - увидев, как изменилось мое лицо, он торопливо добавил. - Через месяц мне исполнится семнадцать, госпожа.

- Крэг, в мой кабинет, - я потрепала юношу по щеке и стремительно вышла за дверь.

Влетев в кабинет рассерженной фурией, я с порога устремилась к стеллажу, уставленному папками с личными делами рабов и финансовыми документами.

- Крэг, ему действительно шестнадцать лет, - я закрыла папку с купчими на рабов и с негодованием посмотрела на мужа. - Какого дьявола, ты купил в мой гарем подростка?

- Госпожа приказала найти пару профи-фармацевтов, пусть даже выпускников. Я и приобрел Дейла с опытом работы и только выпушенного из технической школы Феба.

- Я помню, какие давала тебе поручения. Правда ты уверял меня, что мальвийцы заканчивают обучение в семнадцать - восемнадцать лет, а ему всего шестнадцать.

- Профи учатся профессии до шестнадцати лет, госпожа, - пояснил муж.

- Ты мне такого не рассказывал.

- Простите, госпожа. Я не думал, что вы захотите поиграть в профи.

- Стоять! - мой холодный тихий голос остановил собравшегося рухнуть на колени Крэга. - Посмотри мне в глаза и скажи, что не знал о моих играх с Жераром и Ларсом.

- Знал, госпожа, - мужчина потупился. - Но я решил, что аптекари так же, как и лагерные рабы, не входят в домашний гарем...

- Кто тебе такое сказал? Я нередко играла в Тони, пока жила в лагере, да и остальных парней не оставляла без внимания.

- Я... Простите, госпожа, - кротко проговорил брюнет.

- Мое имя, Эйлана, если ты забыл, - я уже еле сдерживалась, чтобы не заорать. - Подстава с Фебом переходит все границы. Я итак по твоей милости поступилась многими принципами, с которыми приехала на Мальву. До знакомства с тобой я не била своих любовников. С теми, кто вынуждали меня это сделать, я расставалась быстро и без сожалений. Ты сам вложил мне в руки плеть и попросил выпороть. Самое ужасное, что мне это так понравилось, что я сделала порку ежемесячным воспитательным моментом, вместо семейных скандалов. Из-за моей сентиментальности ты все еще жив, хотя насильников я обычно убивала, медленно и со вкусом. Это с твоей подачи я начала подкладывать своих мальчиков под подруг, словно сутенер, и мило улыбаться. Хотя до Гарона я и помыслить о такой мерзости не могла. Это ты убедил меня переспать с восемнадцатилетним Вилли. К твоему сведению я до сих пор считаю секс с ним извращением, очень приятным извращением. Я никогда прежде не соблазняла таких молодых парней, не считая периода моей юности. Даже после развода я заказывала в борделе исключительно брутальных мужчин не моложе двадцати пяти лет. Но то, что ждет меня в моей спальне - это чистой воды издевательство.

Не имея возможности принять позу покорности, как никогда уместную в данной ситуации, Крэг ссутулился и смотрел на меня глазами побитой собаки.

- Чем я тебе не угодила, что ты так со мной поступаешь? Ненавижу семейные сцены, но ты меня довел до предела. Я же не железная! - в моем голосе появились металлические нотки, как обычно, когда я сильно злилась. Муж все-таки бухнулся на колени и уткнулся лицом в пол. - Встать! Нечего унижаться. Что я тебе сделала плохого, чтобы заслужить подобное отношение? Я избавила тебя от хромоты, возвела на вершину мужской иерархии, обеспечила спокойную жизнь до старости. Тебе этого мало? Я изменилась под местные особенности, пересмотрела свое мировоззрение, чтобы моему любимому было комфортнее. Я... Самой смешно. Веду себя как ревнивая дура, упрекающая мужа в недостаточном внимании.

Я положила папку на место и отвернулась к окну. Сделав несколько дыхательных упражнений, я успокоилась и продолжила выяснение отношений. Мой брюнет поднялся и остался стоять, склонив голову.

- Знаешь, почему я уехала на три месяца в лагерь? Там не нужно подстраиваться под местные обычаи. Там у меня не было угрызений совести, что я трахаю детей. Там все просто: виноват - получи наряд на кухню или наказание от Луи, молодец - вот тебе внимание и ласка госпожи. Никаких плетей и стек-фаллосов, даже трость не приходилось пускать в ход. Стоило только намекнуть на мой кабинет, и наглецы становились шелковыми. Там мне не требовалось изображать стерву, я вела себя, как привыкла в армии, и наслаждалась покоем и свежим воздухом. Как только я внесла исправления в свод правил лагеря и вправила мозги управляющему, моя жизнь в лагере превратилась в настоящую сказку. Никто меня не третировал просьбами и фортелями, никто не жаловался на неправильное тисканье. Я забыла, что такое волнение и нервотрепка...

Я повернулась к мужу и одарила сердитым взглядом. Крэг осторожно взглянул на меня и снова потупился.

- Я достаточно лояльно отношусь к личной жизни моих гаремов, не возражаю против твоей связи с Вилли, терплю твой секс с новичками и Ликсом, - Остапа понесло. Я выплескивала накопившиеся обиды и невысказанные претензии на бедного супруга, побледневшего и съежившегося. - Я и сама до переезда в лагерь спала с каждым понравившимся красавчиком, несмотря на замужество и беременность. Это притом, что до Мальвы я была строго моногамна и считала любые отношения вне брака недопустимыми. Во что я превратилась? В мартовскую кошку? Вся моя мораль полетела к дьяволу, но, по крайней мере, некоторые принципы остались при мне. Я никогда не стану совращать малолетних. Ты меня слышишь? Никогда. Я повелась на внешность Феба, в полной уверенности, что ему восемнадцать или хотя бы семнадцать. Даже это я уже могу пережить. Я не ханжа, и если тискала семнадцатилетнего Вилли, то и другим прощу такой возраст.

- Фебу через месяц исполнится семнадцать, госпожа, - робко подсказал муж, не поднимая глаз.

- Ты это к чему сейчас сказал? Он ровесник Рома и Софии, этим все сказано. Вилли было семнадцать с половиной, когда я начала его тискать, и он выглядел старше своих лет. Да, что там, уже сейчас ему меньше двадцати не дашь. София слюной захлебнется, когда его увидит, а через пару лет он станет в моем вкусе... Ликс тоже за полгода окреп и теперь похож на взрослого мужчину.

- Госпожа говорила, что не видит разницы между тридцатичетырехлетним и тридцатисемилетним рабами... - начал мой милый.

- Потому, что ее нет. По достижении двадцати пяти лет тело и мозг мужчины уже полностью сформированы, и до сорока лет практически не меняются. В то время как шестнадцатилетний подросток очень сильно отличается от восемнадцатилетнего. К восемнадцати годам у вас закачивается формирование тела и вторичных половых признаков, а к двадцати пяти годам - рост костей. А Феб мало того, что малолетка, так еще и выглядит как девушка. Может, поэтому я и решила с ним поиграть, раз уж меня на парней сейчас не тянет. Хрупкая перепуганная девушка. Не удивлюсь, если ты был у него первым.

- Не первым, госпожа. Может, вторым или третьим, но не первым. Он знал, как проходит приемка, и сам без возражений раздвинул передо мной ноги, - негромко ответил муж, изучая пол кабинета. - Если госпожа желает девушку, то это легко устроить. Уверен, что ваши подруги с радостью пришлют вам одну из своих служанок.

- Не желаю, - с досадой фыркнула я. - Я уже попробовала лесбийские ласки, когда по ошибке выбрала в борделе вместо парня девушку. Такой секс меня не впечатлил. Я все же предпочитаю мужчин.

- Простите, что предложил, госпожа.

- Хватит извиняться. Других аргументов, кроме "простите, госпожа", у тебя нет?

Муж печально покачал головой.

- Мне сходить за плетью, госпожа?

- Вот насмешки я от тебя не ожидала. Сам прекрасно знаешь, что твоя спина еще не зажила после утреннего стеклянного дождя. Хочешь, чтобы я лечила тебя после порки? Не дождешься. Ласку нужно заслужить. Сомневаюсь, что ты вообще меня слушал. Ты ничего не сделал для облегчения моей адаптации к реалиям Мальвы. Ты ведешь себя как Альб, сплошные претензии и провокации. Кто устроил в столовой сцену: "Куда мне сесть, госпожа?" - мой тон стал ядовитым. - Ах, бедный зашуганный муж, которого совсем затюкала жена. Ты даже пальцем не пошевелил, чтобы спасти нашу дочь от бьющегося стекла. Мне пришлось сделать бросок с переворотом, чтобы убрать ее из зоны поражения. Я, знаешь ли, еще не до конца восстановилась, и моему организму такой прием стоил двухчасового сна и ломоты во всем теле. Я делаю вывод, что тебе наплевать на меня, мои чувства, желания и потребности. Я отзываю свое разрешение на твой сон в моей спальне. Все равно ночью к Джине встаю только я, ты ни разу не проснулся на ее крики.

- Понял, госпожа, - склонился в поклоне Крэг.

- Это тебе за малолетнего профи, - я отвесила мужу пару пощечин и вышла вон.

***

После скандала Крэг толкнулся в дверь спальни госпожи, но там оказалось закрыто, и он вернулся в кабинет. Остаток дня мужчина провел за бумагами, тщетно стараясь отвлечься от своих проблем. Слова госпожи о его сходстве с Альбом, ее бывшим мужем, больно ранили мальвийца. Самое ужасное, что его любимая Эйлана была во всем права. Крэг постоянно забывал, что жена - инопланетница, и очень многого пока не знает о Мальве. Вместо того чтобы объяснять госпоже непонятные ей моменты мальвийского общества, он постоянно что-то просил для себя, жаловался на невнимание и совсем не уделял времени дочери. Правда, к ребенку его почти не подпускали. Эйлана все делала сама и только на прогулке доверяла супругу вести коляску. Для облегчения ночных кормлений госпожа клала дочь в свою постель, поэтому у Крэга просто не было возможности позаботиться Джине. Но, как верно сказала госпожа, если бы у него и был шанс, он так крепко спал, что просто не слышал детского плача. К вечеру Крэг утвердился в убеждении, что совершенно не справляется с обязанностями мужа.

***

В спальне я обнаружила несчастного Феба. Парнишка сидел на ковре спиной к креслу, обняв ноги, и плакал навзрыд. Он так увлекся этим делом, что не услышал, как я вошла.

- Тебя кто-нибудь обидел? - спросила я, садясь рядом и, обнимая его за плечи.

- Нет, госпожа, - шкет вытер лицо рукавом и попытался перетечь на колени, но я его удержала.

- Тогда почему ты плачешь? - Я погладила его светлые волосы и смахнула слезинки с ресниц.

- Я недостоин быть игрушкой госпожи, - срывающимся от слез голосом произнес Феб.

- Почему ты так решил?

- Госпожа...

- Мои разборки с мужем тебя не касаются. Дело не в тебе, мой мальчик. Я инопланетница, и у меня несколько другие представления о годности мужчин к использованию, чем у мальвийских женщин. Ты ровесник моего сына, который этой весной окончил школу на Шеате системы Пегас. В системе Пегас совершеннолетие наступает в восемнадцать лет, поэтому я воспринимаю тебя как ребенка, хотя по закону Мальвы ты уже два года как взрослый. Поэтому и только поэтому я не хочу играть с тобой. Это, то же самое, как если бы местная госпожа поимела десятилетнего мальчика. Понимаешь? - юноша кивнул и слабо улыбнулся. Я поправила его воротник и провела пальцем по скуле. Феб прикрыл глаза от удовольствия. - Тебя прежде не тискали женщины?

- Нет, госпожа, и никогда так не жалели, и не утешали.

- Вот как мы поступим. Играть в тебя я не стану, мы сделаем по-другому. Ты перестаешь плакать и расскажешь мне о своей жизни, а я поглажу тебя и позволю кончить в моем присутствии. Идет?

- Да, госпожа. Спасибо, госпожа.

Через полчаса счастливый шкет улетел в город.

--