- Ларс, что со мной не так? - спросила я, лежа на кушетке в медпункте. Осматривавший меня медик удивленно поднял брови.

- Ваше тело отлично восстановилось после родов, госпожа, - заметил он.

- Я не об этом спрашиваю. Я поругалась с мужем из-за шестнадцатилетнего профи. Крэг купил это чудо для работы в аптеке, а час назад подсунул мне в качестве игрушки, отлично зная, что я не использую детей. Вижу, что ты меня не понимаешь. Моим близнецам через два месяца исполняется восемнадцать лет, именно в этом возрасте во Внешнем Мире наступает совершеннолетие. Ликс и Вилли со скрипом проходят под мои возрастные критерии годных для игры мужчин. Но дело не только в Крэге. Подруги неоднократно предлагали мне потискать юношей шестнадцати-семнадцати лет и очень удивлялись, когда я отказывалась. Из-за всего этого я чувствую себя ненормальной. Вот я и спрашиваю тебя, мой умница, что со мной не в порядке.

- С вами все хорошо, госпожа. Я думаю, все дело в разности воспитания и столкновении культур. Возможно, у вас культурный шок. Вы быстро приспосабливаетесь к нашей жизни, госпожа, но чтобы полностью понять Мальву, нужно на ней родиться.

- Ну и что ты мне посоветуешь для избавления от культурного шока? - уточнила я, принимая сидячее положение.

- Я рекомендую госпоже посетить бордель и снять шлюх проблемного для вас возраста, - вкрадчиво произнес медик, опускаясь на колени и поднося мои руки к губам.

- Ты думаешь, это решит мою культурную дилемму?

- Хуже точно не будет, госпожа, - парень был почти уверен, что знает причины охлаждения госпожи к мужу, но как умный человек ничем это не показывал.

- Я воспользуюсь твоим советом завтра, - сказала я, запуская руку под рубашку профи. После утешения Феба мне нужно было потискать кого-нибудь более мужественного. Ларс прекрасно походил под это определение.

***

За ужином Крэг занял привычное место за столом, но не удостоился даже взгляда жены, которая всю трапезу обсуждала с Ларсом и Жераром свое новое меню. На закате он навестил Вилли, рассказал ему, каком стал плохим мужем, и узнал, что тот вместе с другими шкетами полдня провел в библиотеке, отбирая для госпожи книги по законодательству Мальвы. Перед сном Крэг помолился перед алтарем Великой богини и лег в свою одинокую постель, уткнувшись лицом в подушку, сохранившую запах любимой. Ежевечерняя молитва уже четыре месяца как стала частью его ритуала отхода ко сну. Даже после возвращения жены, брюнет регулярно возносил молитвы Матери Жизни и благодарил за счастье видеться с женой и дочерью.

***

Утром я проснулась довольно рано. В окно светило солнце, пели птички, и настроение у меня было замечательное. Спустив ноги с постели, я оглядела спальню и поняла, что чего-то не хватает. Накинув халатик, я посетила ванную, а по возвращении осознала, чего же мне недостает. На месте разбитого вчера столика красовался новенький стол из прочного пластика, но на нем не стоял уже ставший привычным завтрак, и Крэг не желал мне доброго утра. Его вообще не было в спальне. Я вспомнила, что сама лишила его права ночевать на ковре у кровати, и расстроилась. Одевшись, я покормила дочь и с нею на руках спустилась на кухню. Жерар уже хлопотал у плиты, и по всему первому этажу разносились дразнящие ароматы свежей выпечки. За кухонным столом сидели Ларс и Джо. При моем появлении они дружно сползли на пол. Повар поклонился мне и вернулся к готовке.

- Доброе утро, мои хорошие, - поздоровалась я и уселась за стол.

- Доброе утро, госпожа, - по моему знаку парни поднялись и снова заняли стулья.

Разрешение сидеть в моем присутствии на стульях действовало только на кухне. Я ввела это правило во время одержимости Крэга. Подобным правом пользовались и смертники в лагерной столовой.

- После завтрака я еду в город, вернусь к обеду. Я решила последовать твоему совету, Ларс. Джо, твоя задача вывести Джину на прогулку, - сказала я, передовая ребенка юноше.

- Будет исполнено, госпожа, - кивнул раб.

- Жерар, я есть хочу, - жалобно мяукнула я. Парни едва сдержали улыбки.

- Уже несу, госпожа, - передо мной материализовалась тарелка ватрушек.

- Жерар, ты с Тони сговорился? Я же лопну, - притворно ужаснулась я.

- Мы тебе поможем справиться с угощением, госпожа, - невинно произнес медик и цапнул горячую ватрушку с тарелки. За что получил легкий подзатыльник. Он уже неплохо изучил меня и знал, когда можно наглеть, а когда не стоит.

- Чего желает, госпожа? - поинтересовался у меня старший охранник.

- Подбери мне мальчиков от шестнадцати до семнадцати лет. Тех, кто пробыл здесь не более трех недель, - велела я.

Через минуту передо мной выстроились две группы юношей.

- Выбирайте, госпожа. Слева семнадцатилетние, справа шестнадцатилетние.

Я окинула взглядом тройку семнадцатилеток и указала пальцем на крайнего. Из восьмерки шестнадцатилеток я выбрала самого крепкого. Юный проводник отпер дверь в игровую, вручил мне ключ и, пожелав приятной игры, собрался удалиться, но я велела ему войти в комнату вместе с остальными.

- Простите, госпожа, но я пока не гожусь для игры, - испуганно изрек мальчик.

- Сколько тебе лет? - холодно спросила я.

- Четырнадцать, госпожа, - проговорил он, осторожно отступая, пока не уперся в грудь "семнашки".

- Ты совершеннолетний, значит, годишься. - Худенький шкет послушно вошел в игровую, и я заперла дверь.

Что делать с таким обилием малолеток я заранее не решила, поэтому несколько растеряно оглядела своих избранников.

"Ну, допустим самого старшего можно и поиметь. Вон, какой здоровый, по виду ему и все двадцать дашь. С шестнашкой я потом определюсь, что сделать, а вот малыша, пожалуй, просто потискаю", - подумала я. Игровая в этом борделе ничем не отличалась от таких же комнат в других заведениях подобного рода. Кровать с креплениями для фиксации, столик с инструментами, кресло и душевая кабина - вот и вся обстановка.

- Подойди, - махнула я мелкому, садясь в кресло. Шкет приблизился и бухнулся на колени. - Зачем ты это сделал? Вставай немедленно.

Подняв паренька на ноги, я запустила ему руки под рубашку, погладила по торчащим лопаткам, пересчитала ребрышки, пощекотала живот и отпустила восвояси. Икая от смеха, шкет поблагодарил меня за ласку, поклонился и ушел. Возбуждать его я даже не пыталась, сразу определив для себя, что это совсем ребенок. Его товарищи по несчастью таких материнских чувств у меня уже не вызывали. "Шестнашка", рослый парень, на голову выше меня, смотрелся лет на девятнадцать, а "Семнашка" и того старше.

- Ты сделай мне ланет, - я кивнула "Семнашке" и повернулась к "Шесташке", - а ты - бери смазку и неси сюда.

Старший парень нырнул под юбку и принялся за дело. Работал он очень старательно, но не слишком успешно. Во всяком случае, его потуги меня не впечатлили. Его товарищ поставил на ближний к креслу край стола баночку лубриката и склонился в поклоне. Спустив с юноши штаны, я обмакнула пальцы в смазку и проникла в него. Несмотря на юный, по моему мнению, возраст, раб оказался хорошо растянут и очень отзывчив на ласку. Вводя пальцы в его нутро, я гладила торс и пощипывала соски. Быстрее, чем я рассчитывала, он попросил разрешения кончить. Я милостиво позволила и после оргазма выставила свою жертву за дверь.

- Хватит мучиться, вылезай, - окликнула я оставшегося юношу, приподнимая подол. - Я уже поняла, что ты не умеешь ублажать женщин.

- Простите, госпожа, - раб выбрался из-под юбки и сел на колени, виновато потупившись.

- Для наложника ты не слишком умел, - заметила я, смахивая с его плеча невидимую пылинку.

- Я не наложник, госпожа. Я профи, - ответил он, не поднимая глаз.

- Вот, как? Не знала, что таких юных профи отправляют в бордель. Что же ты натворил?

- Моей госпоже не понравилась клумба в саду, которую я разбил к ее дню рождения.

- Значит, ты садовник? - уточнила я. Юноша кивнул. - Ладно, раздевайся, и я в тебя поиграю. Надеюсь, стонать и выгибаться ты умеешь?

- Да, госпожа, - радостно ответил раб и, вскочив, принялся торопливо стаскивать с себя одежду. Такого удовольствия он больше никогда не испытывал. Его гладили, пощипывали, ласково трогали за все места, и, наконец, уложив в кресло, мягко поимели в зад. Первый и единственный раз в своей жизни он излился от голой женской ручки, ласкающей его стояк.

- Привет, - поздоровалась я с крепким молодым шатеном, стоящим за прилавком моей аптеки.

- Доброе утро, госпожа, - поклонился мне профи.

- Тебя зовут Дейл? - парень кивнул. - Дейл, мне нужно сделать вот такую мазь, - я протянула ему листок с рецептом. - Надеюсь, ты умеешь изготавливать лекарства?

- Да, госпожа, - парень взял бумагу и прочитал текст. - Это очень простая рецептура. Мазь будет готова к вечеру.

- Очень хорошо. С сегодняшнего дня ты вместо Феба обедаешь за моим столом в особняке. Ликса я сама предупрежу.

- Благодарю за милость, госпожа, - раб склонился в низком поклоне.

- Собери вещи для моей дочери по этому списку и привези в полдень в особняк. Счет выстави Крэгу.

- Слушаюсь, госпожа.

Я кивнула и толкнула дверь в подсобные помещения. Войдя в кабинет, я ощутила дежавю и в замешательстве замерла на пороге. Как и четыре месяца назад, на столе рядом с полупустым тюбиком лежал голый заплаканный белобрысый подросток, а здоровый парень яростно в него вбивался. Только присмотревшись, я сообразила, что в тюбике обычная смазка, а в активной роли не Крэг, а его племянник.

- Ликс, и давно ты насильником стал? - ехидно спросила я. - Значит, это у тебя семейное?

- Госпожа? - удивленно уточнил Феликс, останавливаясь на половине движения.

- Феб, тебе нравится то, как тебя любит Ликс? - спросила я, пропуская сквозь пальцы светлые волосы жертвы.

Юноша покачал головой.

- Феликс, отойди от Феба. Детка, а с кем ты предпочитаешь заниматься любовью?

- С Дейлом, госпожа. Он ласковый, - мяукнул блондинчик и потерся о мою руку.

- Одевайся и возвращайся к работе, Феб, - парнишка схватил одежду и шмыгнул в душ.

- Простите, госпожа, - бухнулся передо мной на колени племянник Крэга.

- Феликс, ты нарушил одно из главных правил моего дома, - юноша склонился к самому полу, чувствуя недоброе. Всего второй раз со дня покупки я назвала его полным именем, а это, по его мнению, не предвещало ничего хорошего. - Изнасилование я караю очень жестоко. Крэг до сих пор расплачивается за свои действия, совершенные в состоянии одержимости. Я так понимаю, ты грубо используешь Феба уже четыре месяца?

- Да, госпожа.

- Неужели тебе доставляет удовольствие мучить это небесное создание? Я вчера попробовала с Фебом поиграть и не смогла поднять на его руку. Как вообще у кого-нибудь может появиться желание причинить Фебу боль? Он же как маленький котенок, его бы тискать и гладить...

Юноша молча сверлил взглядом пол.

- Разве я или Вилли брали тебя так жестко?

- Нет, госпожа.

- В наказание я запрещаю тебе любые сношения сверху до приезда моей дочери. Пока не научишься заботиться о своем любовнике и прислушиваться к его пожеланиям и нуждам, быть тебе нижним.

- Конечно, госпожа.

- Я не стану зверствовать и объявлять на тебя охоту, но если подобное повторится, берегись. Я специально выберу самую жестокую госпожу и продам тебя ей в мужья.

- Спасибо, госпожа. Такого больше не повториться, госпожа.

- Сегодня ты привезешь на обед Дейла. Пока Фебу не исполнится двадцать лет, я запрещаю ему появляться в особняке.

- Понял, госпожа.

Я кивнула и поехала домой. По дороге я еще раз прокрутила в голове вчерашний скандал и решила, что Крэг ни так уж и виноват, а значит, ему можно простить и другие прегрешения.

- Ларс, ты оказался прав, - объявила я, входя в медкабинет. - Все дело в моем воспитании.

- Госпожа ездила в бордель? - медик отвернулся от стеллажа, на котором что-то искал, и поклонился мне.

- Ездила. Я поиграла с юнцами от четырнадцати до шестнадцати лет, и самого старшего поимела сзади.

- Как вы себя чувствуете, госпожа?

Я присела на кушетку и прислушалась к себе. Ларс устроился у моих ног и с интересом наблюдал за моим лицом.

- Великолепно. У меня нет никаких угрызений совести, никаких сомнений в правильности моих действий, все замечательно.

- Я рад за вас, госпожа.

- Только почему так получилось? Вчера я не смогла заставить себя тискать шкета, а сегодня повеселилась от души.

- Что изменилось, госпожа?

- Не знаю. В обоих случаях мне достался шестнадцатилетний профи, только бордельный был больше похож на парня... Ларс, все дело в борделе. Там я воспринимаю шлюх не как мужчин, а скорее как манекены для развлечения. А вас, мои милые, я расцениваю, как членов своей семьи со своими характерами и чувствами. Вот в чем дело.

- Госпожа решила свою дилемму?

- Решила. Я выяснила, что могу играть с любыми рабами, но все же предпочитаю бруталов старше двадцати пяти. Спасибо, за отличную идею, мой умница, - я поцеловала медика в щеку и потрепала его по волосам. - Я вчера была несправедлива к мужу. Обычно он выбирает великолепных специалистов. Думаю, один промах с Фебом ему можно простить.

Поднявшись к себе, я прилегла на кровать почитать Кодекс поведения госпожи и незаметно для себя заснула. Попискивание Джины и негромкий мужской голос, мурлыкающий ей что-то успокоительное, потревожили мой сон и побудили открыть глаза. Возле кровати на коленях стоял Крэг и осторожно укладывал ребенка мне под бочок.

- Простите, что разбудил, госпожа. Наследница проголодалась. Я немедленно покину вашу спальню, а позже принесу вам плеть, - муж начал подниматься, но я придержала его за запястье. Удивившись моей милости, брюнет покорно остался на месте.

- Уже полдень? - сонно спросила я, приподнимаясь на локте.

- Нет, госпожа. Еще только одиннадцать, - ответил муж, бросив взгляд на часы, висевшие над изголовьем кровати.

- Позови Джо или Макса, пусть погуляют с Джиной. Пока тепло, ей нужно чаще бывать на свежем воздухе, - распорядилась я, прикладывая дочь к груди, и Крэг набрал сообщение на браслете связи. - Как твои царапины?

- Почти зажили, госпожа. Благодарю за заботу, госпожа.

Я провела пальцами по руке мужа, на ощупь убеждаясь, что от вчерашних повреждений не осталось и следа. Только рубец от пореза немного выделялся на гладкой коже. Затаив дыхание, Крэг наблюдал за моими действиями, наслаждаясь неожиданной нежностью. Наевшаяся Джина прервала волшебство момента, с характерным звуком наполнив подгузник.

- Можно мне переодеть наследницу, госпожа? - робко попросил мой любимый.

Да любимый... В этот момент я окончательно осознала, что все еще люблю этого мальвийца и готова простить его хотя бы частично.

- Попробуй. Ты когда-нибудь имел дело с младенцами? - спросила я, передавая ему ребенка.

- Нет, госпожа, но я много раз видел, как это делали вы, - мой милый поклонился и ушел в ванную. К его возвращению я приготовила свежие подгузники и детскую одежду для прогулки. Крэг вынес свое сокровище в полотенце и под моим присмотром полностью одел.

В дверь постучали.

- Войдите, - разрешила я, и в спальню заглянул Макс. - Мой хороший, погуляй с Джиной до полудня. Потом мы с ней, возможно, уедем в лагерь.

- Конечно, госпожа, - рыжик принял наследницу из рук ее отца и вышел, прикрыв за собой дверь.

Ожидая дальнейших указаний, Крэг преданно посмотрел на меня. В его глазах я увидела обожание, приправленное чувством вины, смутилась и перевела взгляд на сбившуюся постель.

- Что это такое? - мое внимание привлек маленький крючок, едва выглядывающий из боковой доски кровати.

- Это крепление для фиксации раба, госпожа, - ответил Крэг, вытягивая крючок из укрытия.

- Одно? - с любопытством спросила я. Подобные вещи мне еще не встречались, и мой интерес был вполне закономерен.

- Нет, госпожа, их здесь много. Вы как-то попробовали использовать меня связанным, госпожа, и вам это понравилось, - голос мужа звучал очень почтительно. - Поэтому при покупке новой кровати я взял на себя смелость выбрать вариант с большим количеством креплений для разнообразной фиксации.

- Показывай, - велела я и облокотилась на изголовье. Возле моего локтя выдвинулись два закрывающихся крюка. Через минуту кровать напоминала рассерженного ежа.

- Уверена, что и веревки ты прикупил, - усмехнулась я, прикидывая, как можно применить на практике данное открытие.

- Да, госпожа, - брюнет достал из-под кровати кожаный чемоданчик и откинул крышку.

- Я смотрю, ты хорошо подготовился, - сказала я, изучая содержимое. Чего там только не было: веревки различной толщины, наручники металлические и кожаные, ошейники, всевозможные ремешки и многое другое. - Позови мне... Впрочем, для пробы подойдешь и ты. Раздевайся и ложись.

Крэг опустил голову, скрывая радость, и принялся спешно разоблачаться. Едва брюнет улегся на постель, его кисти пристегнули кожаными наручниками к изголовью, а ноги растянули на ширину кровати и зафиксировали. Эластичные веревки прошли через множество крюков, обездвиживая мальвийца. Полюбовавшись на роскошного мужчину, крепко привязанного к кровати, я погладила его по скуле тыльной стороной ладони. Мой брюнет расплылся в улыбке, сделавшей его моложе лет на десять. Не удержавшись от соблазна, я поцеловала шею Крэга, прикусила плечо, зализала укус, спустилась поцелуями к груди, лизнула сосок и посмотрела в затуманенные страстью глаза. Боясь спугнуть сладкое наваждение, мой милый даже дышать перестал, тая, как он считал, от незаслуженной ласки.

- А ну, дыши немедленно, - я слегка хлопнула его по грудной клетке. - Ни к чему мне здесь задохнувшийся труп.

- Простите, госпожа, - Крэг глубоко вдохнул.

- Так-то лучше, - я продолжила ласкать мужа, спускаясь все ниже, пока моя ладонь не коснулась впечатляющего стояка. От этого прикосновения мужчина выгнулся, но веревки уложили его на место. - Как интересно.

Я разделась и, взяв смазку, потерлась о торс мужа. Он снова вскинулся, и веревка вновь прижала его к кровати.

- Не шевелись, - велела я, выдавливая смазку на вздыбленную плоть. - Только дернись, и я опять перееду жить в лагерь.

Закусив губу, Крэг мужественно сдерживал желание ворваться в мое тело, пока я очень медленно опускалась на его стояк. Привыкнув к немаленькому размеру, я сделала пробный мах, прислушиваясь к своим ощущениям. Мужчина глухо зарычал, но удержался в неподвижном состоянии. Никакого отвращения или неприятных чувств у меня не возникло, и я ускорилась. Мой "жеребец" задрожал подо мной, но пока не двигался, выполняя приказ.

- Ты обещаешь быть нежным? - спросила я, проводя кончиками пальцев по его животу.

- Да, госпожа, - голос любимого срывался от желания. - Все, что пожелаете, госпожа.

- Можешь двигаться, - разрешила я, объезжая мужа.

Едва я закончила фразу, Крэг осторожно ударил бедрами. Он чутко реагировал на мои движения, стараясь доставить мне максимум удовольствия. Это было самое нежное занятие любовью, какое у меня случилось после переезда на Мальву. Муж прекрасно понимал, что для меня это первый раз после родов, и делал все, чтобы я не разочаровалась в сексе. Яркий водопад сладкой неги бросил меня на грудь любимого. Я прижалась к нему и крепко обняла.

- Крэг, ты неблагодарная скотина, редкостный ублюдок, - шептала я мужу на ухо, он согласно кивал, но от следующей фразы замер, не поверив услышанному, - но такой лапочка, если захочешь этого, мой любимый.

Я шевельнула бедрами, и он ахнул.

- Ты не кончил? - Крэг покачал головой. - Почему?

- Госпожа не разрешала, и на мне нет кольца.

- Зато во мне есть чип. Я поставила его вчера вечером. Когда ты собирался попросить разрешения?

- Я надеялся на милость госпожи.

- Милый, ты такой наивный, да и я не лучше, - скатившись на кровать, я обхватила его плоть и рукой довела до оргазма.

- Благодарю, госпожа, - с чувством произнес мой милый. Этими словами Крэг благодарил не только за секс, но и за возможность показать, как сильно он меня любит.

- Интересно, что бы ты делал, если бы я не дала разрешения? - спросила я, расстегивая наручники.

- Решил бы свою проблему в душе или навестил бы Вилли, - пожал плечами Крэг.

- Почему ты раньше не рассказал о креплениях? - поинтересовалась я, устраиваясь на его плече. - Обними меня.

- Я опасался, что госпожу рассердит любой намек на секс, - супруг нежно сжал меня в объятьях и зарылся лицом в мои волосы. - Я очень виноват перед вами, госпожа, поэтому не смею претендовать на вашу постель. Вы и так оказали мне честь, позволив спать на ковре в этой спальне и сопровождать на прогулках. Не каждый муж удостаивается такого внимания.

- Обычно я такую вину не прощаю, но сегодня утром кое-что произошло. Я совершила то, что еще вчера считала, не сделаю никогда. По совету Ларса я посетила бордель и поиграла в подростков от четырнадцати до семнадцати лет. Старшего я даже взяла сзади. Никаких угрызений совести я после содеянного не испытываю. Если я могу простить подобное себе, то и ты можешь получить шанс на прощение, - глаза милого загорелись такой любовью, что я подарила ему страстный поцелуй. - Тебе придется извиняться всю свою жизнь за насилие надо мной, но думаю, лет через двадцать ты заслужишь прощение.

- Благодарю, госпожа. Я клянусь, что вы не пожалеете о своем решении, госпожа, - с чувством произнес мой брюнет и коснулся губами моей шеи. Нехотя выбравшись из рук любимого, я принялась за его освобождение.

- Как ты слышал, после обеда я уеду в лагерь. К моему возвращению перестели постель и вправь мозги Ликсу. Я случайно выяснила, что он на протяжении четырех месяцев насиловал Феба. Я запретила ему сношения сверху до приезда Софии, но, на мой взгляд, этого мало.

- Что я должен сделать, госпожа? - весь вид освобожденного Крэга выражал готовность исполнить любое мое желание.

- Ликс слишком дорого стоит, чтобы калечить ему психику. Поэтому я не стану наказывать его, как Чарли в свое время. Сам объясни ему разницу между лаской и грубостью.

- Будет исполнено, госпожа.

- Пока Фебу не исполнится двадцать, чтоб я его в особняке не видела.

- Конечно, госпожа.

- И еще... Я вчера начала изучать местное законодательство и чувствую, что это чтение затянется надолго. Сделай для меня краткий обзор или закажи справочник по всем вопросам, какие тебе покажутся тупыми или слишком очевидными. Я не хочу снова оказаться в дурацком положении как с Фебом.

- Обязательно, госпожа.

- Отнеси меня в душ, - попросила я, скорчив жалобную мордочку, - а то меня, кажется, ноги не держат.

Счастливый муж легко подхватил меня на руки и понес в ванную.

Этой ночью я вновь позволила любимому спать на ковре возле моей кровати.

--