Через два дня мальвийская делегация покинула Гарон, увозя новый торговый договор. Около полудня Галиан занял наблюдательный пункт у окна самой высокой башни дворца. Путь в нее юноше показала госпожа Риона, добрая и ласковая супруга. Вооружившись биноклем, одолженным у мужа, он тщетно пытался разглядеть корабль, уносивший на родину мать и соотечественников. Увы, космопорт располагался слишком далеко от королевской резиденции, чтобы можно было определить, какой именно звездолет взлетает или заходит на посадку.
– Скучаешь по родным? – раздался за его плечом бархатистый баритон Гера. На плечо мальвийца легла тяжелая лапа принца.
– Скучаю, – признался Гали, накрывая руку мужа ладонью. – Мое сердце мечется в сомнениях: ему хочется улететь на Мальву и хочется остаться здесь. Дома – свежий воздух и тенистые рощи, а здесь духота, пекло и безрадостный пейзаж– сплошь камень и металл… Здесь ты и госпожа Катриона, а дома – материнский гарем, могила моего бывшего парня и перспектива стать копией Луи через несколько лет… Непростая дилемма, согласись.
– Непростая, – эхом отозвался гаронец. – В Гароннаре действительно маловато растительности. Лето здесь – самый кошмарный сезон. Поэтому кланы имеют загородные дома на побережье. Там не так жарко.
Он мягко развернул юношу к себе лицом и заговорщически подмигнул:
– Моя семья в жаркие месяцы переезжает в загородную резиденцию. На север, в леса Удага. Там шумят лиловые деревья и цветущие кустарники. Риона сегодня отправляется туда с детьми. Поедешь с нами?
– Леса? На Гароне есть леса? – Гали удивленно распахнул глаза.
– На Гароне есть все, – уверенно заявил принц, довольный произведенным эффектом. – Даже свежий воздух и рощи. Эта новость как-то поможет твоей дилемме?
– Это все меняет, – мальвиец жарко обнял мужа и, лизнув его шею, интимно спросил. – А лошади у вас есть?
– Лошади… – Гер на мгновение замолк, вспоминая, что это такое. Ему на память пришла просьба Рионы купить дочери пони. Мужчина сложил свои познания в биологии и ответил. – Для моего супруга на Гароне есть даже лошади.