После предварительного совещания и обмена проектами соглашений, королевский кортеж проследовал в замок Шарлоттбург, бывшую летнюю виллу младшего мужа предыдущего императора, апартаменты которого следующие две недели должны были служить резиденцией мальвийской королевы. Замок выглядел, словно иллюстрация из книги детских сказок, небольшое, по сравнению с императорским дворцом, белое двухэтажное здание с декоративными башенками, стрельчатыми забранными решеткой окнами из цветного стекла и окованными металлом тяжелыми дверьми.

– Миссис Смитерс, мы можем побеседовать без свидетелей? – обратился к Эйлане принц Герхард, когда королева с супругом в окружении свиты, состоящей из красивых девушек и рослых мальвийцев, благополучно поднялась на свой этаж. – На мой взгляд, пришло время объединить наши усилия по обеспечению безопасности мальвийской делегации.

– Слушаю вас, принц, – девушка присела на диван в холле первого этажа и что-то положила на журнальный столик, прикрыв это салфеткой. Ее муж опустился рядом, а Герхард занял кресло напротив. – К сожалению, я не могу уделить больше получаса, несомненно, познавательной беседе с членом императорской семьи, за что прошу меня простить. Любой женщине, даже мальвийской стерве, необходима уйма времени на подготовку к торжественному балу, который устраивает император в честь моей королевы. Как женатый мужчина, вы это знаете не хуже меня.

У принца зубы свело от такой приторной речи, но он не мог не восхититься чувству юмора леди, не боящейся использовать по отношению к себе эпитеты, которыми обычно награждают мальвиек их гаронские соседи.

– Миссис Смитерс, давай начистоту, – взял быка за рога Герхард, решив сразу прояснить отношения с коллегами, и машинально перешел на «ты». – Очень многие были против приезда королевы на Гарон и переговоров с мальвийцами за круглым столом. Сегодняшний инцидент с флаером показал, что атаки недовольных уже начались. Мои люди проверили машину, пока королева общалась с императором, и установили, что конечной точкой маршрута стоял замок Вартбург. Это поместье клана Торнадо, чей глава больше всех выступал против визита мальвийцев. Как мне не прискорбно признать, но только благодаря твоему вмешательству не разразился международный скандал. Мне сложно предлагать сотрудничество женщине, но как говорится, когда рушится мир, попросишь помощи и у дьявола.

– Что ж поговорим начистоту, – Смитерс откинула салфетку, и принц увидел небольшой серебристый куб, лежащий на плоской крышке от крема. – Это портативное защитное поле и полог тишины в одном устройстве. Каждый день в это же время мы будем встречаться в любом удобном тебе, принц, месте и обмениваться информацией. Я довольно долго работала с мужчинами и не считаю ваш пол злом. Я и мой муж готовы сотрудничать, но только на равных правах. Нам хватит возможностей, чтобы защитить королеву в стенах этого замка, но во дворце может понадобиться поддержка гвардии. В качестве жеста доброй воли, я облегчу твоему помощнику сбор сведений о моей персоне. Пусть заглянет в список погибших и пропавших без вести в последней битве за систему Пегас. Мое имя стоит пятнадцатой строчкой в графе «награжденные посмертно». Я выжила, но строку так и не убрали.

Принц отстучал сообщение своему секретарю, стараясь скрыть удивление. Он не предполагал, что леди услышит его распоряжение, сказанное помощнику вполголоса.

– Какова цена вашего сотрудничества, мистер и миссис Смитерс? – поинтересовался Герхард, готовясь к капризам и невероятным требованиям. Ему не верилось, что мальвийка согласится работать с гаронцем, не попытавшись подмять его под себя.

– Во-первых, обмен номерами коммуникаторов с гвардейцами, которым ты готов доверить свою жизнь, – начала перечислять Эйлана, загибая пальцы. Крэг достал из кармана планшет и записывал каждое ее слово. – В случае непредвиденных обстоятельств, я должна быть уверена, что гаронцы окажут содействие без бюрократической волокиты. Не беспокоить же наследника престола посреди ночи из-за медвепута-шатуна, забредшего в замковый сад. Во-вторых, мне нужен флаер без опознавательных знаков, который можно использовать для эвакуации королевы и ее семьи в этот замок при открытом нападении. И, в-третьих. Меня не интересует политика, но за нашу работу хорошо платят, поэтому в предательство мальвийцев я не верю. Женщины готовы на все, чтобы делегация успешно вернулась домой, поскольку нас здесь, мягко говоря, не жалуют. Мужчин же пугает ваш техногенный пейзаж и странные обычаи. Никто из них не согласится променять рабство на цветущей Мальве на свободу на Гароне – царстве стекла и металла. Другое дело, гаронцы. С твоих слов я поняла, что местные воротилы будут рады срыву переговоров, а еще лучше, гибели королевы. В этом случае, подписание соглашения отодвинется лет на пять, и в этот период продолжит действовать старое, которое вполне устраивает крупные корпорации. По этой причине мне требуется постоянный контакт во дворце, наделенный достаточными полномочиями, чтобы подтверждать или опровергать информацию, поступающую по открытым каналам. Только при наличии оперативной информации, мы сможем продуктивно работать.

– Весьма разумные требования, – не смог не признать принц и слегка улыбнулся. – В качестве контакта наследник императора не подойдет?

– При всем моем уважении, принц, хотелось бы кого-нибудь более осведомленного в дворцовых слухах и фактах, – серьезно ответила девушка и, погладив мужа по плечу, попросила. – Милый, передай его императорскому высочеству номера наших с тобой коммов и запиши данные, которые он продиктует.

– Конечно, мой ангел, – впервые за беседу подал голос Крэг. – Моя богиня не желает отдохнуть перед балом? Я закончу разговор и подойду позже.

– Как скажешь, любимый, – Эйлана повернула куб на другую грань и поднялась по лестнице.

***

Едва леди исчезла из виду, Крэг набрал на планшете два ряда цифр и протянул его принцу.

– Вот, обещанные номера. В ответ я жду равноценную информацию, – произнес мальвиец, откидываясь на спинку дивана. Принц машинально отметил перемену в поведении, произошедшую в этом Смитерсе. Пока жена сидела рядом, мужчина держался прямо и молчал, не мешая беседе, а сейчас расслабился и разговорился. – Моя жена подробно изложила наши требования. Только на этих условиях мы готовы сотрудничать. В противном случае, вся ответственность за возможные накладки и недоразумения ляжет на гаронскую сторону. Мы также не пылаем от любви к вашему мертвому миру, как и вы не жалуете нашу Мальву.

– Просто из любопытства, тебе не надоело поддакивать бабе и слушаться ее приказов? – спросил принц, переписывая в комм предоставленные сведения и вызывая в памяти номера доверенных гвардейцев. – Наверное, тяжело всю жизнь быть рабом, пресмыкаться перед стервой и каждый день опасаться, что тебя прибьют из прихоти или продадут на рынке как скот?

– Почему бы не послушать жену, если она дело говорит и разбирается в вопросах охраны лучше меня? – удивился Крэг и с насмешкой оглядел затянутого в мундир принца. – Рабом быть не просто, но и ты не намного свободней меня. Дома я ношу ту одежду, какая мне нравится, а ты вынужден париться в своей форме. Когда жена не дает мне поручений, я волен заниматься, чем захочу, а у тебя куча придворных обязанностей, большинство из которых ты должен исполнять лично. Я муж своей госпожи, поэтому меня нельзя продать как обычного раба, только убить, но Эйлана не станет этого делать. Она – разумная женщина, чтобы усыпить из прихоти. Да, я – раб. Родился рабом и рабом умру, но я счастлив. Мы с Эйланой любим друг друга, на Мальве меня ждет мой любимый парень. Благодаря нашей работе у нас большой дом и неплохой стабильный доход, мне повезло прокатиться на Гарон. В ближайшее время моя жена планирует завести ребенка. О чем еще может мечтать мужчина в тридцать три года? А чем ты можешь похвастаться, гаронец? Ты – свободный человек, обремененный кучей забот и обязанностей. Без разрешения отца ты вряд ли смеешь покидать дворец, а уж тем более планету. Твоя жизнь будет длинней, чем у обычного мальвийца, но уверен, что лучше? Ты можешь сказать, что счастлив?

Принц молча слушал мужчину, записывая контакты своих людей, и восхищался его храбростью. Герхард считал мальвийцев несчастными существами, которых нужно спасать из рабства, так как они не понимают, чего лишены, а этот Смитерс утверждал, что принц такой же невольник, как и он сам. Только не отдельной стервы, а целой системы. Если так рассуждать, выходило, что он прав. Принц являлся вторым человеком на планете после отца, но в своих желаниях и досуге был менее свободен, чем мальвийский раб. Жену ему десять лет назад выбрали родители, руководствуясь политическими интересами, а любовники, с которыми принц знакомился либо на балах, либо во время визитов в какие-нибудь элитные учебные заведения, любили только его подарки и привилегии, которые получали, деля с ним постель. Никто Гера, по сути, не любил, разве что дети, с которыми, как и с женой, он, согласно придворному протоколу, виделся два раза в неделю.

– Я доволен своей жизнью, – уклончиво ответил Герхард, возвращая планшет, и с гордостью заявил. – У нас с женой хорошие отношения и двое замечательных детей. Лет через десять я стану императором, и весь Гарон склонится передо мной, признавая мою власть и повинуясь каждому моему слову, а ты так и будешь гнуть спину перед своей госпожой, если она не убьет тебя раньше.

– Все мы смертны, даже ты, будущий император, – ухмыльнулся Крэг. Он проглядел записи и убрал планшет в карман пиджака. – Полгода назад мой Ангел спасла мне жизнь, убив мятежницу, взявшую меня в заложники. Она выполнила свою работу, несмотря на то, что моя жизнь не представляла ни для кого ценности. Ни для кого, кроме Эйланы. Сейчас я управляю ее домом и гаремом, и по своей сути круче тебя, поскольку моя власть реальна. Парни знают, что в случае неповиновения огребут от меня по самое «не хочу». Тебе же для осуществления властных полномочий требуется целый штат дармоедов, которые перекладывают бумажки и тормозят реализацию твоих решений. Кстати ты так и не ответил. Так ты счастлив или нет?

– Нет, я несчастлив! Ты рад, мальвиец? – непонятно с чего взорвался принц и вывалил на настырного Смитерса все свои душевные проблемы, не заботясь о приличиях. Просто потому, что накипело. – Надеюсь, нас никто не слышит. – Крэг повернул куб в исходное положение, проверил появившуюся надпись и кивнул. – У меня дружеские отношения с женой, но мы не любим друг друга. Жена давно уговаривает меня взять себе младшего мужа, чтобы после зачатия нашего второго сына ей было с кем развлекаться в постели, – увидев расширенные от удивления глаза мальвийца, он пояснил. – Меня не слишком возбуждают женщины. Поэтому я делю с супругой постель не больше положенных двух раз в неделю, а ей этого мало. Я бы и рад оказать ей такую любезность, но с любовниками у меня тоже не все гладко. Мне с ними просто не везет. С последним я расстался буквально вчера. Мы провели вместе два чудных года., Когда я уже подумывал заключить с ним брачный союз, Морри устроил оргию в моем кабинете на моем столе с моим же гвардейцем. Ты себе такое представляешь?

– Представляю, – ответил мальвиец, сочувственно покачав головой. – Мне моя предыдущая хозяйка отказала во внимании всего через год. Просто потому, что надоел и не орал от боли так часто, как ей нравилось. Эйлана – другое дело. Она взяла меня в свою постель в первую же ночь после покупки и уже полгода из нее не выпускает. До знакомства с ней, я и не думал, что в моем-то возрасте (а живем мы только до тридцати пяти) мне улыбнется удача и выпадет счастье повстречать такую женщину. Тебе сейчас сколько? Двадцать шесть или тридцать? Не важно, у тебя еще все впереди. Еще встретишь парня своей мечты.

– Думаю, я его уже встретил, – рассеяно произнес гаронец и прикрыл рот рукой, поняв, что сказал лишнее.

– Это ты про Галиана? – прозорливо осведомился Крэг и, заметив удивление в глазах принца, рассмеялся. – Здесь не нужно быть телепатом. Ты весь перелет до дворца ел его глазами. Как только дыру не прожег?

– Что ты о нем знаешь? Расскажи, какой он? – попросил Герхард, понимая, что отрицать бесполезно.

– Откровенно говоря, мы познакомились за полчаса до появления гаронской гвардии. По словам Эйланы, Галиан – старший сын королевы. Ему двадцать три года. Он окончил Лицей, участвовал в подготовке документации к этим переговорам, хорошо разбирается в юриспруденции и финансах. К сожалению, ничем больше помочь не могу, – развел руками Смитерс. – Можешь сам расспросить его, о чем захочешь, вечером на балу.

– Спасибо и на этом, буду должен, – улыбнулся принц, вставая. – Искренне рассчитываю, что ты не станешь никому рассказывать о моих личных проблемах. Тем более королеве.

– Договорились, – Крэг тоже поднялся, убрал куб в оставленный женой на столе контейнер и спрятал в карман. – Увидимся вечером.