11:30. 01.12.436. Усадьба Смитерс

В теплое осеннее утро хозяйка вошла в кабинет в прекрасном настроении и положила на столешницу перед Крэгом листок тонкого пластика, покрытый текстом и таблицами.

– Поздравляю тебя, милый. Ты – станешь отцом моей дочки, – весело пропела Эйлана. Она обогнула стол, уселась на подлокотник «трона» и нежно поцеловала брюнета в щеку. – Сам прочти.

Крэг взял документ, прочитал его, тупо на посмотрел девушку, снова перечитал и вернул на место.

– Я счастлив, госпожа, что вы зачали наследницу, – буркнул он, избегая смотреть хозяйке в глаза. – Только я вряд ли имею к этому отношение. Все знают, что мужчины после тридцати лет теряют способность к зачатию.

– Знаешь, милый, такого я от тебя не ожидала, – едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться от обиды, холодно проговорила она, вставая. – Ты уверял меня, что заветная мечта любого мужчины Мальвы – это стать отцом наследницы. Выходит все ложь? Ты только что мне заявил: «Извини, дорогая, нам было хорошо в постели, но с ребенком разбирайся сама. Не знаю, с кем ты его нагуляла, но я здесь не причем».

– Простите, госпожа, я не понимаю, что вы имеете в виду, – здоровяк искренне не понял причину гнева благодетельницы.

– Хорошо. Для жителя Мальвы поясняю, – тон Эйланы стал язвительным. Недоумение любимчика прозвучало для нее сродни издевке. – Ты сказал, что не имеешь никакого отношения к моей дочери. Фактически отказался от своего ребенка. Хотя ты единственный, с кем я занималась любовью последние три месяца, и других кандидатов на отцовство просто не существует.

Не закончив фразу, она развернулась на каблуках и стремительно вылетела из кабинета.

Крэг повторил про себя диалог, осознал весь кошмар ситуации и поспешил за хозяйкой. Нашел он ее в спортзале, методично избивающей боксерский мешок. «Груша» летала по спортзалу по невероятной траектории, но майор каждый раз встречала ее серией ударов и отправляла в новый полет.

– Госпожа… – нерешительно обратился брюнет, смутно представляя, какф дзсщыил будет извиняться за опрометчивые слова.

– Пшел вон, ублюдок, – девушка в прыжке отбила летевший в его сторону спортивный снаряд и перенаправила в стену. – Видеть тебя не хочу. Сегодня же переедешь в восточное крыло на первый этаж. Комнат в доме много – займешь любую. Продавать я тебя не стану. Кому ты нужен с клеймом, да еще такой старый? – она остановила «грушу» и горько усмехнулась. – Старый. Моему отцу было тридцать один, когда появился на свет мой брат, и тридцать четыре, когда я родилась. Мой заместитель капитан Логан стал отцом в тридцать семь лет. У полковника Кавалетти, начальника базы, третий ребенок родился в сорок пять.

– Госпожа, я не знаю… – Крэг машинально опустился на колени.

– Ты меня слышал? Я видеть тебя не желаю. Ладно, не хочешь уходить, в таком случае, уйду сама, – Эйлана вышла из спортзала, на ходу набирая сообщение на браслете связи.

Проклиная свою несообразительность, мужчина бросился за ней и в холле второго этажа столкнулся со своим твинком.

– Госпожа только что чуть не сбила меня с ног. Теперь ты несешься как на пожар. Что случилось-то? Почему госпожа в таком гневе? – обеспокоено вопрошал юноша.

– Она беременна, – мрачно буркнул Крэг.

– Так это же замечательно, – улыбнулся Вилли, но потом нахмурился. – Она беременна мальчиком?

– Госпожа беременна наследницей, – нехотя сообщил здоровяк. – Я видел результаты медицинского теста.

– В чем же тогда дело? – растерялся парнишка.

– Госпожа считает, что беременна от меня, – упавшим голосом пояснил Крэг. – А я ей сказал, что после тридцати лет мужчины теряют способность к зачатию, и от меня у нее детей быть не может.

– Так и сказал? – ужаснулся Вилли. – Неудивительно, что госпожа в ярости. Она мне как-то говорила, что не понимает ограничение срока жизни для мужчин в тридцать пять лет. Половину ее подразделения «адских котов» составляли мужчины за тридцать. У многих из них были дети, родившиеся после достижения отцами этого возраста.

– Я уже в курсе, – мрачно кивнул брюнет. – Госпожа только что рассказала, что она и ее брат родились, когда их отцу было хорошо за тридцать. Теперь-то я понимаю причину ее гнева, но что делать и как извиниться за сказанное не представляю. Госпожа решила, что я отказался от ребенка и видеть меня не желает.

– Как это отказался? Мужчина не может отказаться или признать ребенка. Объявление раба отцом – это милость госпожи, которая оказывается не каждому, – опешил Вилли и машинально сел на диван. – Хотя госпожа как-то рассказывала, что ее бросил муж. Расторг брак, пока она сражалась за систему Пегас, и лишил возможности видеться с детьми. Это все объясняет.

– Поясни, – велел Крэг, садясь рядом. – Я уже понял, что не должен был говорить госпоже о бесплодии тридцатилетних мужчин. Но причем здесь ее бывший муж?

– Твое заявление госпожа расценила, как попытку бросить ее, как это сделал бывший муж, – изложил свою точку зрения юноша. – Повтори, что именно госпожа тебе сказала, когда рассердилась.

Крэг повторил и схватился за голову.

– Вот и я о том же, – развил свою мысль Вилли. – Не забывай, госпожа – инопланетница, и многие вещи воспринимает иначе, чем местные госпожи. Скажи ты такое той же госпоже Леруа, она бы тебя выпорола, и потом использовала бы бужи и дилдо без смазки. А что сделала наша госпожа?

– Обиделась и в слезах ушла избивать боксерскую грушу, – припомнил мужчина, почесав коротко стриженый затылок. – Я пытался поговорить, но меня не стали слушать, а дальше ты знаешь.

– В слезах? – юнец решил, что ослышался. – Госпожи не плачут. По крайней мере, в присутствии рабов. Беги извиняться, пока госпожа тебя не продала. Ни одна дама не простит мужчину, который видел ее слезы.

– Госпожа сказала, что не станет меня продавать, так как кроме нее такой старый и клейменый раб никому и даром не нужен, – поделился Крэг и мрачно ухмыльнулся. – Она права. Я и без клейма никому кроме нее нужен не был. Она велела переезжать на первый этаж и на глаза ей не показываться.

– Беги, ищи госпожу. Падай ей в ноги. Умоляй выслушать. Предлагай наказать тебя... Только не позволь госпоже поверить, будто ее снова бросили. Этого она тебе точно никогда не простит, – Вилли спихнул друга с дивана и подтолкнул к женской половине этажа.

В спальне хозяйки не оказалось. Мужчина заглянул в гардеробную, в ванную, и не обнаружив благодетельницы, разочаровано вышел в коридор, гадая, куда еще могла направиться девушка. За окном в торце коридора послышался конский топот. Крэг выглянул на двор и успел увидеть, как зелёный фаэтон скрылся к лесу. Крэг бегом рванул вниз, выскочил на заднее крыльцо и увидел Стэна, ведущего гнедого и рысака из конюшни в леваду.

– Куда поехала госпожа? – спросил Крэг, подходя к конюху. – Брута давай. Он мне нужен.

Стен послушно отдал повод жеребца, запер рысака в леваде и только после этого ответил:

– Без понятия. Госпожа прислала сообщение с приказом запрячь Марчелло в фаэтон. Сказала, что ей нужно подумать и укатила в сторону леса.

После спортзала девушка зашла в свою комнату принять душ и переодеться. Крэг с извинениями, к счастью, больше не появлялся. Приведя себя в порядок, она спустилась на задний двор. Возле конюшни ее ждал Стэн, держа под уздцы Марчелло, запряженного в четырехколесный двухместный экипаж, недавно заново покрашенный изумрудной краской.

– Доброе утро, госпожа. У вас бледноватый вид. Вы, случайно, не заболели? – заботливо осведомился юноша, помогая хозяйке сесть в фаэтон, и протянул вожжи.

– И тебе привет, Стэн, – улыбнулась Эйлана, отвлекаясь грустных мыслей. – Я здорова. Просто настроение странное. Я недавно узнала, что беременна.

– Поздравляю, госпожа, – обрадовался юный мальвиец и заботливо поправил кожаный кожух экипажа. – Очень правильно, что вы потребовали экипаж, а не оседланную лошадь. В вашем положении падение с лошади смертельно опасно.

– Спасибо за заботу, – девушка за рубашку подтянула Стэна к себе и строго спросила. – Как ты себя чувствуешь?

– Великолепно, госпожа, – похвастался юноша. – Томми сказал, что я полностью восстановился и годен к использованию, как только госпожа этого пожелает. Я уже третью неделю тренируюсь вместе с Вилли в спортзале.

– И не только в спортзале, но и в твоей комнате? – хозяйка хитро ему подмигнула.

– Госпожа против наших экспериментов? – юнец настороженно посмотрел на хозяйку и на всякий случай опустился на колени.

– Я не возражаю. Хватит пачкать штаны, займись делом, – велела она, пуская коня шагом в открытые ворота, ведущие к лесу.

Крупный вороной мерин с белоснежной гривой неспешно трусил по широкой тропе, играючи катя легкий экипаж. Откинувшись на мягкую спинку сидения, Эйлана полной грудью вдыхала чистый лесной воздух и любовалась яркими красками осени, раскрасившими обычно синюю листву в невероятные цвета. Красота природы наводила на лирический лад, и девушка погрузилась в размышления, как жить дальше.

Крэг с его местными предрассудками, конечно, довел ее до слез, но это вовсе не означало, что Эйлана собиралась продать его или сдать в бордель. Вот сослать в другое крыло и сделать техперсоналом бросившего ее возлюбленного, девушка считала вполне разумным решением. Тем более, что из-за клейма и возраста он не имел никаких шансов найти себе другой дом. Надо же такому случиться: влюбиться в собственного раба. Влюбиться до такой степени, чтобы в тридцать шесть лет вынуть чип и забеременеть. Крэг тоже хорош. Ему сообщили благую весть. Поделились сокровенным. А этот олух местной богини вместо радости брякнул с каменным лицом: «Извини, дорогая, но я бесплоден. Твой ребенок не от меня». Бесплоден как же. Томми недавно принес хозяйке результаты диспансеризации гарема, согласно которым Эйлана являлась счастливой владелицей пяти здоровых фертильных мужчин на любой вкус.

«Пусть живет, раз уж так вышло. Сама виновата, что не умеешь выбирать мужчин, дура старая! Убила б гада, если бы так не любила», – бросила она в тишину леса.

В ответ раздался возмущенный птичий гомон.

На полянке у озера Эйлана остановила Мара, обняла его могучую шею и, наконец, выплакалась вволю. Слезы, как ни странно, принесли облегчение и желание жить. Конь положил ей голову на плечо, как бы сочувствуя и прося не грустить.

Когда на полянку вылетел гнедой жеребец, инопланетница уже успокоилась, умылась озерной водой и приняла решение относительно дальнейшей жизни в этом мире.

– Госпожа… – Крэг соскочил с коня, завязал повод на решетке передка фаэтона, подошел к девушке и рухнул на колени лицом в траву. – Простите меня, госпожа.

– Нет, мой милый. Сегодня я увидела, как ты, на самом деле, ко мне относишься и кем считаешь, – невозмутимо ответствовала инопланетница, отступая к экипажу. – Ты открытым текстом сказал, что я сплю, с кем попало, и залететь могла от кого угодно. Может, ты прав? Может, это от Карла осталось? Не важно, что он уже пять с половиной месяцев в космосе, а у меня срок только восемь недель. Вдруг где-нибудь в закромах матки семя затерялось, а сейчас дало всходы, – говоря это, она обошла экипаж и приблизилась к жеребцу. – А может это от какой-нибудь бордельной шлюхи? Не важно, что они кончали у меня только от страпона. Вдруг как-то попало на одежду, а с нее в меня. Или все-таки у меня дочь от тебя? Чип я удалила сразу по возвращении из космопорта после переговоров с альдебаранцами и несколько месяцев тебя из спальни не выпускала. Даже на службе использовала во всех укромных уголках космопорта. Нет, от тебя точно не может быть. Ты же бесплоден. Ты сам мне открыл страшную тайну планеты Мальва, все мужчины которой точно в свой тридцатый день рождения массово стерилизуются высшими силами. А генетика, анатомия и медицина – это ересь и верить в них могут только наивные инопланетные бабы.

– Простите, госпожа… – Крэг поднял голову, и его глаза встретились с ледяным взглядом молодой хозяйки.

– Нет, милый мой хороший, такие вещи я не прощаю. Я рожу дочь, но даже близко тебя к ней не подпущу.

Эйлана отвязала гнедого, села в седло и галопом покинула поляну.

Крэг вскочил на ноги, развернул экипаж и поехал домой. Марчелло все же уступал в резвости жеребцу. Когда фаэтон въехал на пустой двор, расседланный гнедой уже пасся в леваде, а хозяйки не было видно.

На заднем крыльце здоровяк увидел Жерара с мусорными мешками в руках и обратился к нему с вопросом:

– Госпожу не видел?

– Час назад она уехала покататься в экипаже, – ответил повар, бросая мешки в контейнер. – Наверное, в лесу гуляет. В ее состоянии свежий воздух очень полезен.

– И давно ты знаешь о ее состоянии? – Крэг вытаращился на него как на ожившую статую.

– Где-то с месяц, – пожал плечами Жерар. – Как только Томми с госпожой это выяснили, мне тут же выдали новое меню. Не волнуйся, я никому кроме тебя об этом не говорил, будущий папаша.

– Почему ты так решил? – удивился здоровяк, входя с поваром на кухню.

– Кто еще это может быть? – в свою очередь озадачился профи. – Мне, Кнуту и Томми госпожа ничего такого не позволяла. Стэн только две недели назад получил разрешение от медика на личную жизнь, а Вилли для госпожи слишком молод. Остаешься только ты. Глядишь, и в мужья тебя возьмет.

– Не неси ерунды. Зачем ей муж… – брякнул фаворит.

Со двора послышался характерный шум. Крэг глянул в окно и увидел взлетающий наемный флаер. Он тоже вызвал «летуна» и полетел в город на любимую хозяйкой Площадь Основательниц. Тщетно прождав там полчаса, брюнет отправился в космопорт.

13:00. 01.12.436. Космопорт. Кафе «Уютный Дворик»

Прискакав в усадьбу, Эйлана расседлала гнедого, завела его в леваду и зашла в конюшню убрать сбрую. В это время к конюшне подлетел экипаж и, судя по хлопнувшей двери, Крэг вошел в дом. Она повесила упряжь на место, взяла попону и вышла во двор. Накрыв взмыленного Мара, девушка угостила его сахаром и уже собралась сесть в экипаж, но в последний момент передумала и вызвала флаер.

Прибыв в космопорт, майор отправилась в кафе «Уютный дворик». Одно из немногих мест на Мальве, где она бывала счастлива. За ее любимым столиком неторопливо потягивал пиво Кнут.

– Что у вас случилось, госпожа моя? Почему возникла необходимость поговорить именно со мной? – лениво поинтересовался блондин, отодвигая для дамы стул.

Она опустилась на сидение и молча протянула результат медицинского теста.

– Поздравляю, госпожа Эйлана. Рад за вас, – здоровяк расплылся в улыбке. – Крэг в курсе?

Эйлана также молча ударила кулаком по ладони. На ее ресницах на мгновение блеснули слезы. Кнут подставил свою лапу, и удар вышел гораздо сильнее.

– Это он вас так взбесил? Неужели жениться отказался? – ухмыльнулся землянин, увидел ярость в глазах хозяйки и тут же посерьезнел. – Правда, отказался? Он дурак?

– Он заявил, что после тридцати лет мужчины Мальвы становятся бесплодны, и он к моему ребенку никакого отношения не имеет, – девушка сделала несколько дыхательных упражнений и ледяным голосом пересказала ему события утра.

– Что вы планируете делать, мэм? – Кнут подвинул свой стул поближе и приобнял ее за плечи.

– Рожать, конечно. Других вариантов я не вижу, – невесело улыбнулась инопланетница и доверчиво прижалась к его груди. – После родов проведу тест ДНК на определение отцовства. Нужно же документально подтвердить личность мужчины, с кем я сотворила будущую главу Дома Смитерс, чтобы вписать его имя в генеалогическое древо. Основание династии уже произошло. Глядишь, лет через сто мой Дом войдет в двадцатку Великих Домов планеты.

– Восхищаюсь вашим оптимизмом, мэм, – блондин галантно поцеловал руку девушке. – Мне бы его хоть стопку.

– Подставляй кружку, – невольно расхохоталась Эйлана. – А как у тебя дела, жертва моей жесткости?

– Я попробовал на днях попасть на корабль, идущий на Гарон, но, как вы и предсказывали, мэм, ничего не вышло, – поделился наболевшим Кнут. – Денег на счету не хватило даже на место в трюме. Никто не желает брать на борт мужчину ни с документами, ни без, меньше чем за пятьсот галактов.

– Сожалею, но больше ста галактов в месяц я класть на твой счет не могу, – развела руками майор. – У меня усадьба и пять мужиков, которых нужно кормить и одевать, а работаю только я одна. Скоро я и вовсе работать не смогу, придется жить на сбережения.

– К слову о сроках. Мне пришло уведомление, что мое разрешение на проживание в космопорте истекает завтра, – Кнут жалобно посмотрел на хозяйку. – Госпожа моя, сделайте милость, продлите никчемному рабу разрешение.

– Сегодня я как-то не испытываю жалости к мужчинам, – холодно заметила майор. – Убеди меня в необходимости твоего присутствия в космопорте, и я сделаю твое пребывание здесь бессрочным.

Кнут открыл рот, потом закрыл и поднес хозяйкину руку к губам.

– Понятно. Ты просто необходим здесь для поддержания нравственности, не так ли? – улыбнулась Смитерс. Кнут недоуменно на нее вытаращился. – Я имею в виду, что твоими стараниями закрылись уже три борделя на шестом уровне. В связи с уходом работающих там девушек в декрет.

– Клевета. Я был всего в двух, – возмутился инопланетник, увидел смех в глазах собеседницы и тоже улыбнулся. – Госпожа шутить изволит?

– Через неделю должен приехать мой бывший муж, – поделилась новостью Эйлана. – Мой адвокат подал иск в суд с требованием о пересмотре раздела имущества и опеки над детьми. По словам адвоката у меня неплохие шансы на победу. Характеристика и выписки с места службы, чеки на оплату ипотеки и другие собранные документы дают возможность оставить Альберта без штанов. Альб приедет на Мальву, чтобы убедить меня отозвать иск и решить дело миром. Альберт бешенстве, что не смог вызвать меня на Фарас. К счастью, у меня хорошая отмазка. Я не могу взять отпуск, так как его еще не заработала. Он пробудет на Мальве пять дней. У тебя есть шанс получить бессрочное проживание в космопорте, а со временем покинуть планету.

– Весь внимание, госпожа Смитерс, – на этот раз слово «госпожа» прозвучало на полном серьезе. – Приказывайте, я сделаю все, что вы пожелаете.

– Я поселю бывшего мужа в квартире, которую ты занимаешь. Твоя задача – объяснить ему, что обижать «Адскую Кошку» опасно для здоровья, – злорадно объявила девушка. – Можешь использовать любые методы. Абсолютно любые. В том числе и программу моих вечеринок. Главное, не убивай и не калечь. На Фарас он должен вернуться живым и относительно здоровым. Без внешних повреждений. Бальзама Леад получишь ящик. Используй, не стесняйся. Еще вчера я бы подключила к этому делу Крэга, но сегодня видеть его не хочу. Хотя, если я и его поселю с тобой в одной квартире, то все мои желания сбудутся.

– Я готов преподать Альберту урок, который он никогда не забудет. Только окажите милость, госпожа моя, – Кнут состроил мордочку голодного котенка. В исполнении здоровенного землянина это выглядело уморительно.

Девушка покатилась со смеху, забыв о проблемах. Отсмеявшись, она потребовала у официантки планшет, заполнила бланк разрешения и приложила свой перстень к месту печати.

Кнут проверил коммуникатор и вновь поцеловал девушке запястье:

– Спасибо, госпожа моя. Ваш никчемный раб всегда к вашим услугам, – глянул поверх ее макушки и ехидно заметил. – Госпожа моя, ваш любимчик, которого вы не желаете видеть, направляется сюда.

Эйлана повернула голову в указанном направлении, увидела Крэга, приближающегося к ее столику, и встала.

– Спасибо за сочувствие и поддержку, Кнут. К слову об услугах. Послезавтра ты сопровождаешь меня в патрулировании этого уровня. Обычно этим занимался мой любимчик, но сейчас он в опале. Кроме тебя мне спину прикрыть некому.

– Как пожелаете, госпожа моя, – землянин тоже встал и изобразил галантный поклон.

К столику с решительным видом подошел мрачный Крэг.

– Позволите поговорить с вами, госпожа? – почтительно спросил мальвиец, недобро глядя на стоящего рядом с хозяйкой Кнута.

– Не сейчас, Крэг. Я занята, – резко бросила девушка и покинула кафе.

13:40. 01.12.436. Космопорт. Квартира Эйланы

Крэг дернулся догнать госпожу, зажать где-нибудь в тихом углу космопорта и, наконец, объясниться, но судьба приняла иное решение.

– Нам с тобой нужно срочно потолковать об одном важном деле. Оно напрямую связано с нашей хозяйкой, – безапелляционно заявил Кнут, ловко поймав мальвийца за локоть.

– Говори, только быстро. У меня еще есть шанс ее догнать, – отмахнулся Крэг, с тревогой наблюдая, как скрывается за поворотом его счастье.

– Нет у тебя шанса, – отрезал землянин, сжимая хватку. – Госпожа может поехать, куда захочет. Тебе не угадать даже направление ее движения. Пойдем в квартиру. Мое дело не терпит свидетелей.

Убедившись, что любимая вне досягаемости, брюнет потащился за Кнутом в апартаменты, принадлежащие хозяйке. Переступив порог, блондин впечатал Крэга в стену, пару раз встряхнул, ударив затылком об обшивку, только после этого дал пояснения:

– Ты или дурак, каких мало, или ублюдок почище меня. Зачем ты Пантеру Смитерс до слез довел? Она тебя в свое сердце пустила, подарок сделала, какой на этой планете ценится дороже золота, а для рабов, как я слышал, он и вовсе бесценен. А ты чем ей отплатил? Наплевал в душу. Растоптал сердце, и лишний раз напомнил о ее возрасте. Бывший муж ей и так немало крови попортил. Если после развода майор все же решилась завести с тобой ребенка, значит, поверила, что с тобой она обретет, наконец, счастье, которого не видела с момента возвращения на службу из отпуска по уходу за детьми. Думаешь, от счастливого брака Пантера бралась за самые опасные задания? Я знаком с майором Смитерс около семи лет и пять из них служил под ее началом, но впервые за эти годы я видел ее слезы. Ты – второй мужчина, который разозлил ее до потери контроля над собой.

– А кто был первый? – невольно спросил Крэг, даже не пытаясь освободиться. Брюнета так сильно потрясла речь Кнута, что он не знал, что еще сказать.

– Первым был я, – по-волчьи осклабился Кнут. – Два года назад на С–13. Мы зачищали от пиратов освобожденный город. Я зашел проверить заурядный коттедж, внезапно оказавшийся садомазохистским клубом. Как еще назвать заведение, где с потолка свисают цепи, у стен стоят косые кресты, а по полу валяются плети и веревки? Разве что, «пыточной». Ну вот, в одной из таких комнат я обнаружил висящую на цепях избитую голую девицу в трансе. Скорее всего забытую при эвакуации. Рядом с ней на столике дымилась аромалампа в виде пирамидки. Как сейчас помню, не понравился мне запашок этой курительницы. Сладковатый такой, дурманящий. Я начал освобождать пленницу, как она возьми и очнись. Пока возился с цепями, девка ругалась и кляла меня последними словами. Потом и вовсе потребовала, чтобы я ее «оприходовал», угрожая пожаловаться начальству. Я глянул, девка красивая. Дальше все как в тумане. Голова стала светлой и пустой, без единой здравой мысли. В общем, сдуру решил, что в этой просьбе ничего плохого нет, и сделал, что она просила. Вбиваюсь я, значит, в эту кралю, кайф ловлю, и тут входит Смитерс с плазмометом наперевес. Девка при виде плазмомета потеряла сознание. Представь картину маслом: голая и избитая девица висит на цепях, а я ей вставляю сзади. Увидев такое безобразие, Смитерс побелела как полотно и нацелила ствол плазмомета мне в голову. Посмотрев в ее холодные глаза, я сообразил, что одна жалоба со стороны девицы и мне не жить. Пантера порвет меня на куски голыми руками. Я в тот момент и не подозревал насколько был близок к истине. Разумеется, я тут же прекратил трахаться и попытался снять мазохистку с подвеса, но неудачно. Девица погибла, свернула себе шею. Убедившись, что крале не помочь, я оправил одежду и попытался поговорить со своим командиром. Куда там. Пантера отложила оружие и избила меня до потери сознания. Такого гнева у Пантеры Смитерс, обычно спокойной как звездолет, я никогда прежде не видел. Я сам не дурак подраться, но против холодной ярости урагана по имени Смитерс не устоял. Очнулся я в палате госпиталя. Где и узнал, что попал в засаду пиратов, которые не иначе как переехали меня танком. У меня оказались сломаны несколько ребер, вывихнута голень и сломана рука. После лечения меня уволили со службы по состоянию здоровья без возможности восстановления. До драки в кафе на этой проклятой Мальве я майора не встречал и век бы еще не видел. Только через полгода после увольнения я понял, что сделала для меня Смитерс. Избив и организовав увольнение по здоровью, она мне фактически жизнь спасла. Подай она, как положено, рапорт, меня отдали бы под трибунал, и ей, как командиру роты, пришлось бы руководить моей казнью. Знала ли она, что я не был виноват в изнасиловании, или нет, теперь уже не важно. Главное, что она позаботилась обо мне, как всегда опекала своих людей. «Адских котят», так она нас называла, – Кнут улыбнулся, вспомнив что-то приятное. – Даже здесь на Мальве Пантера сделала для меня все, что могла: научила как выжить в этом аду и при первой же возможности вывезла в это оазис цивилизации из местного кошмара. Смитерс – хорошая женщина и, как никто, достойна счастья в браке.

– Я и без тебя знаю, что госпожа – ангел, сошедший с небес, – вызверился мальвиец. – От меня ты чего хочешь? Я и так целое утро бегаю за ней, как жеребец за кобылой в охоте, чтобы извиниться. Только госпожа все время от меня ускользает.

– Тебе не извиняться нужно, а предложение ей делать, – назидательно изрек землянин.

– Какое предложение? – опешил Крэг.

– Руки и сердца, конечно, – увидев непонимание в глазах брюнета, Кнут сжалился и объяснил на пальцах. – Предложи Смитерс вступить с тобой в брак.

Мальвиец съехал по стене на пол и обнял колени:

– Я не могу. Рабы не предлагают своим хозяйкам взять их в мужья. Так не принято. Это неслыханная наглость. Да и, госпожа наверняка не согласится.

– Это мне Смитерс откажет. Я для нее ублюдок, каких мало. В этом она, в общем-то, права. Я тот еще «подарок». Вот тебя она любит, – землянин уселся напротив и с нажимом сказал, видя сомнение на лице собеседника. – Да, любит. Я знаю, как смотрят женщины на предмет своей любви. От нелюбимых мужчин детей не заводят. Особенно, если для зачатия нужно сначала вынуть чип. К твоему сведению, Смитерс меня ни разу в жизни не пустила в свою постель. Зато тебя из нее не выпускает. Если это не любовь, то я не знаю, что это такое.

– Госпожи не влюбляются и не любят мужчин. Они лишь на время делают кого-нибудь из рабов своим фаворитом, а когда надоест, меняют на другого, – выпалил Крэг истину, выученную за годы рабства.

– Может местные дамочки и не влюбляются, а вот Смитерс любить умеет, – заговорщически подмигнул Кнут. – Каждый свой отпуск она разбивала на дни и после выполненной миссии впереди звездолета летела к мужу и детям. Своего Альберта она любила. Потому и терпела столько лет его вечные высказывания о том, что женщина должна сидеть дома с детьми, а не шляться с толпой головорезов по горячим точкам. И тебя она любит, но на местный лад: с плетьми и пощечинами для твоего же комфорта. Вот только с мужиками ей не везет, – философски заметил Кнут и пустился в рассуждения. – Альберт, например, плохо обеспечивал семью. Не просто же так талантливый пилот перевелась в элиту космодесанта. «Адским котам» платят раз в пять больше, чем пилотам космодесанта. Смитерс с первого раза прошла жесткий отбор, на котором отсеивались такие крепкие парни, как мы с тобой, и стала одной из пяти женщин, когда-либо служивших в этом подразделении. А со временем и единственной женщиной-командиром. Одной из причин перевода, как я выяснил в свое время, была как раз нехватка денег на выплаты за коттедж и воспитание детей. Вместо благодарности Альберт с ней развелся, как только подвернулся повод. А ты жениться не хочешь и от ребенка отказался.

– Я не отказался, – возмутился мальвиец и тут же пристыжено поделился. – Меня с детства учили, что мужчины после тридцати лет ни для чего уже не годятся. Для зачатия ребенка подходят парни от семнадцати до двадцати девяти лет. Кто старше – уже бесплодны. Я искренне верил, что детей от меня быть уже не может. Мне и в голову не могло прийти, что мое объяснение так обидит госпожу.

– Пять лет назад у меня родился сын, – поведал блондин свою историю. – Спустя год моя жена сбежала с каким-то банкиром, забрав ребенка и не оставив адрес. Развод и потеря сына повергли меня в такую депрессию, что я месяц из запоя не вылезал. На тот момент мне было тридцать три года. Сколько сейчас, считай сам. Знаешь, кто вернул меня к нормальной жизни? Пантера Смитерс. Ради меня она передвинула свой отпуск, на сутки заперла трезветь в кладовке с двумя ведрами, а потом месяц гоняла на тренировках так, что к вечеру у меня не было ни одной мысли кроме желания спать. После такой встряски я пришел в себя и поклялся, что обязательно верну ей долг. К сожалению, помочь Смитерс пережить развод с Альбертом я не имел возможности. Вот помешать тебе испортить майору жизнь мне по силам.

Крэг вытаращился на собеседника широко открытыми глазами. Перед ним сидел мужчина, у которого после тридцати лет родился ребенок, что в корне опровергало представление о мире.

– Короче, парень, ты сегодня же предложишь Смитерс выйти за тебя замуж, или как это у вас на Мальве называется, – строго сказал землянин и аккуратно расправил воротник на его тенниске. – А если еще раз посмеешь довести ее до слез, я вылезу из милого моему сердцу космопорта и объясню тебе вашими же гаремными методами, что беременную женщину следует носить на руках, баловать изо всех сил и, ни в коем случае, не волновать.

– Если я снова доведу госпожу до слез, то сам под тебя лягу, – пообещал Крэг, поднимаясь на ноги.