Проснулась Эйлана за несколько минут до будильника в чудесном расположении духа. Впервые после ранения она ощущала себя счастливой. Полные страсти и восхищения глаза мальвийца все ещё стояли перед её внутренним взором, служа неоспоримым доказательством её неотразимости и желанности. А какая у них в душе вышла скачка… При воспоминании о ней, девушка испытала приятный флешбэк. Неожиданный подарок судьбы после тяжёлого рабочего дня.

Получив известие о расторжении брака, Эйлана два месяца приходила в себя от полученного «удара в спину», а потом улетела на курортную планету, где пустилась во все тяжкие. Алкоголь лился рекой. Большинство отельных альфонсов и жигало, наверное, перебывало в номере очаровательной хромоножки. Бордели за сутки делали недельную выручку, предоставляя своих лучших шлюх для ублажения хромой инопланетницы с тростью, украшенной набалдашником в виде крылатого леопарда. Она меняла мужчин как перчатки, не позволяя себе даже на миг привязаться к кому бы то ни было. Топила боль на дне стакана, красивыми телами тщетно пытаясь стереть воспоминания о рухнувшем браке. Невероятным усилием воли отставной космодесантнице удалось взять себя в руки и устроиться на работу. С той поры она зареклась пить что-либо крепче кефира, но мужикам по-прежнему не доверяла.

Знакомство с Карлом послужило первой ступенькой к исцелению разбитого сердца Эйланы. Дружеские прогулки двух бывших сослуживцев, совместные воспоминания о делах минувших, разговоры о пустяках и секс без обязательств. Первые отношения после развода. Спокойный, необременительный роман. Что ещё нужно для приятного времяпрепровождения в выходной день. Отлёт лирианца майор приняла как само собой разумеющееся, приятные каникулы кончились, только и всего. Не о чем плакать.

С Крэгом дело складывалось по-другому. Немногословная покорность, беспрекословное выполнение приказов, идеальное поведение на службе, куда Эйлана потихоньку начала брать своего мальвийца… – это и многое другое убеждало майора, что она не зря взяла под покровительство «старого» раба. А чего только стоили жаркие взгляды, украдкой бросаемые атлетом на хозяйку во время ежевечернего массажа, так необходимого усталым ножкам хромой инопланетницы. Сперва девушка думала, что эта «стрельба» адресовалась Вилли, развлекавшему госпожу гаремными анекдотами и байками, и не придавала ей особого значения. Здоровяк опускал глаза всякий раз, когда к нему обращались, но однажды Эйлана успела заметить заинтересованный огонёк в его чёрных глазах, на мгновение ставших масляными, и очень удивилась. До этого момента она считала старшего раба приверженцем мужской любви, благо повода усомниться в этом не возникало. Крэг вёл себя скромно, никоим образом не намекал, что его как-то волнуют женские прелести, не делал предложений интимного характера, в отличие от неугомонного Вилли, активно привлекавшего к себе внимание. Юноша рвался порадовать госпожу ланетом в любой удобный момент, как котёнок выпрашивал ласку, тычась лбом в хозяйскую ладонь, просил разрешения принять с хозяйкой душ или ванную, в общем, старался, чтобы о нем не забывали. А Крэг… Крэг держался тёмной лошадкой: тискался со своим возлюбленным в разрешённых частях квартиры, блаженствовал под руками решившей приласкать свой гарем Эйланы или смиренно валялся в ногах, когда она сердилась. Идеальный хорошо вышколенный раб.Робот, да и только... И вдруг такие страсти.

Возможно, именно поэтому инопланетница накинулась на атлета в душе. Захотелось узнать, испробовать, что скрывается за внешним спокойствием, какие тайны хранят эти чёрные глаза, какие бури кипят в этом могучем теле.

Трогательная робость брюнета и последующая горячность «застоявшегося жеребца» польстили молодой женщине, успевшей подзабыть каково чувствовать себя любимой. Разумеется, инопланетница осознавала, что влюблённость мальвийца – это иллюзия, приятный самообман, но какая разница. Любил он девушку как в последний раз, безоглядно и отчаянно, отдавая всего себя ради её удовольствия. Словно боялся потерять недавно обретённое сокровище. Большего охраннице от мужчины не требовалось. Не готова она была пока влюбляться, не зажила ещё рана, нанесённая предательством мужа, не склеилось ещё разбитое сердце.

Истеричный вопль будильника напомнил молодой женщине о предстоящей рабочей смене и вынудил закончить размышления о личной жизни. Посетив ванную, Эйлана вошла на кухню, застёгивая китель, и приятно изумилась накрытому как в ресторане столу. Напротив любимого места хозяйки лежала вышитая салфетка, поверх которой стояла тарелка тончайших блинчиков бледно-лилового цвета из местной ржаной муки, рядом примостилась вазочка «клубничного» джема и чашка ароматного травяного чая. Справа от тарелки – нож, слева – вилка, спереди вторая салфетка…, а возле плиты… Распростёршийся в позе покорности мускулистый мальвиец светил голым торсом на фоне голубоватого кухонного гарнитура.

– Привет, какой приятный сюрприз, – улыбнулась Смитерс, присаживаясь за стол. – Только я хотела спросить, по какому поводу Вилли решил устроить мне королевский завтрак и накрыл стол как в лучших домах Викторианской Англии, как увидела тебя, Крэг. Сегодня какой–то праздник?

– Доброе утро, госпожа, – смиренно произнёс брюнет, не поднимая головы.

– Что ты успел натворить за ночь, Крэг? – ехидно поинтересовалась хозяйка, макая блинчик в джем. – С какой стати снизошёл до стряпни? Прежде ты не выказывал рвения приобщиться к домашним делам.

– Простите, госпожа, – мужчина метнул насторожённый взгляд на хозяйку, с явным удовольствием вкушающую его творение, и вновь уставился в пол. – Я виноват, нарушил накануне вечером целый ряд норм Кодекса. Я искренне сожалею о содеянном.

– Ну-ка, ну-ка, что ты там совершил? Даже любопытно. Я, честно говоря, ничего предосудительного за тобой не припомню, – Эйлана развернула стул так, чтобы лучше видеть унижающегося раба и нетерпеливо сказала. – У меня не так много времени до начала смены, поэтому тащи мой учебник. Пока я завтракаю, найди в нем свои грехи и подробно объясни, какие кары назначаются за подобные проступки.

Атлет рванул в спальню, отыскал на прикроватном столике томик лекций по мальвийскому законодательству и пулей вернулся обратно. Карандаш и маленький блокнот он с некоторых пор таскал с собой постоянно. Вдруг хозяйка пожелает дать поручение или продиктовать заметку. Устроившись на полу, Крэг уверенно пролистал книгу и галочками отметил нужные главы. Подумав, он подчеркнул наиболее подходящие случаю абзацы.

– Без разрешения прикасался к госпоже, проявлял эмоции без прямого приказа… кончил в госпожу, – по диагонали просмотрела пометки инопланетница и остановила своё внимание на последнем обстоятельстве. – Все это не стоящие упоминания мелочи. Прощаю, не бери в голову. А вот о крайнем случае поговорим особо. Посмотри на меня.

Брюнет послушно поднял голову, устремил преисполненный отчаяния взгляд на хозяйку и угодил в ледяную ловушку налившихся сталью глаз. Мысленно раб попрощался со своей шкурой. Он уже имел несчастье стать свидетелем, как круто майор обходится с нарушителями порядка на вверенном её заботам уровне, и не зря опасался наказания за нарушение домашних правил. Правила эти отличались простотой и сводились только к одной норме: если хозяйка не рассердилась на промах раба, значит, проступка не было. В противном случае, действовали статьи Кодекса.

– Мой драгоценный Крэг, – мягко проговорила она, отодвигая подальше посуду, чтобы случайно не смахнуть на пол, – разве я давала тебе повод усомниться в моем ясном рассудке и здравомыслии?

– Нет, госпожа, – отчеканил мальвиец, упираясь ладонями в пол.

Ему очень хотелось нырнуть под стол и прикрыть голову руками, настолько жутким казалось сочетание ледяного взгляда и ласкового голоса.

– Тогда, с чего ты взял, что можешь за меня решать, что приемлемо, а что нет? Почему я должна обидеться на дополнительное удовольствие, которое ты мне доставил своим семяизвержением? – видя недоумение, промелькнувшее в глазах раба, она недоверчиво спросила. – Неужели такой взрослый парень не в курсе, что мужская эякуляция стимулирует у женщины множественный оргазм?

– Никогда о таком не слышал, госпожа, – растеряно пробормотал брюнет и, помедлив, добавил, – и не сталкивался.

– Теперь ты знаешь об этом, – ухмыльнулась она и поманила к себе мужчину. Крэг быстро подполз к хозяйскому стулу и позволил обнять себя за шею. Эйлана прижалась губами к самому уху мальвийца и еле слышно прошептала. – При других обстоятельствах я, пожалуй, рассердилась бы на подобную неосторожность: нежелательная беременность и все такое, сам понимаешь. Но вчера мне было слишком хорошо, чтобы забивать себе голову умными мыслями. Кроме того, у меня есть секрет. Хочешь, открою? – Раб потрясённо кивнул, и она продолжила. – Без моего согласия меня не получится обрюхатить или заразить чем-нибудь венерическим. В моем теле установлен чип, препятствующий этим напастям.

Эйлана нежно прикусила мочку брюнета и поднялась:

– Мне пора. Отличные блинчики. Рассчитываю на ужин в твоём исполнении и продолжение свидания в спальне.

– Слушаюсь, госпожа, – машинально отозвался Крэг, пребывая в лёгкой прострации от неожиданной реакции хозяйки на его покаяние. – Хорошего дня. Благодарю за счастье.

Эйлана к тому времени скрылась за входной дверью и не услышала его последних слов.

***Вечером Крэга объездили по всем правилам. Вилли подавал хозяйке наручники, помогал крепить верёвки, призванные пресечь возможные взбрыкивания «жеребца», а та только качала головой, да загадочно улыбалась. На этот раз госпожа решила поберечь нервы раба и нарядилась в лиловую сорочку, отороченную кружевом под грудью.

Брюнет терпеливо дождался, когда его «оседлают», и продемонстрировал первоклассную выучку, ни разу не шелохнувшись под наездницей. Увы, такая выдержка, похоже, её не впечатлила. После непродолжительной «выездки», отчего-то оставившей госпожу равнодушной, крутившегося на подхвате юношу изгнали готовить ванну. Взволнованный брутал с трепетом осознал, что его освобождают от пут.

– Я не угодил госпоже? – с опаской уточнил Крэг, чувствуя, что облажался, но, ещё не понимая, в чем именно.

– Видишь ли, мой милый, – вкрадчиво произнесла Эйлана, снимая очередной виток верёвки, и невзначай царапнула ноготками живот мужчины. Тот невольно вздрогнул, – мне показалось, что я прыгаю на деревянной колоде. Не слишком приятное занятие, если честно. Мне нравится чувствовать отдачу, осознавать, что моему любовнику не безразличны я и мои ласки. Вчера было гораздо лучше. Давай-ка попробуем без этих ваших прибамбасов.

Она наклонилась, нежно поцеловала атлета в губы и двинула бёдрами. Крэг ответил, потом ещё и ещё… Довольный женский вопль известил сомлевшего мальвийца, что он справился.