Однажды Эйлана вернулась со службы позже обычного. Отмахнувшись от бросившего в ноги Вилли, она сама разулась и, шлёпая босыми ступнями по только что вымытому полу, направилась в ванну.

– Госпожа, там занято! – запоздало крикнул юноша, но хозяйка уже скрылась за дверью. Брюнетик машинально последовал за ней, но опомнился и свернул в кухню.

– Надеюсь, все обойдётся, и никого не накажут, – пробормотал он, готовя любимый напиток госпожи – клубничный морс из свежих мальвийских ягод, корзинку которых хозяйке на днях подарила подруга. Даже если майор откажется от ужина, морс поможет ей восстановить силы.

Избавившись от надоевшей за день формы, Эйлана открыла створку и вошла в душевую кабину. Там её ждал сюрприз. В центре просторного закутка, отгороженного от остальной ванной комнаты полупрозрачной стеклянной ширмой, двухметровый брюнет неторопливо смывал мыло со своего могучего тела. Майор невольно залюбовалась открывшимся её взору зрелищем. Роскошный мужчина в самом рассвете сил и возможностей уверенными движениями прикасался к различным частям своего тела, подставляясь под тёплые струи, а со стороны казалось, что он исполняет чувственный танец страсти.

Заметив хозяйку, Крэг застыл как вкопанный, не зная, что делать. Обнажённое тело госпожи притягивало взор, лишая воли. С трудом поборов оцепенение, раб опустил взгляд и растеряно проговорил:

– Я сейчас же уйду, госпожа.

– Зачем? Ты мне не помешаешь, – устало отозвалась Эйлана.

Она сделала воду погорячее и сняла с крючка мочалку. Свою любимую, изумрудную, висевшую в углу. Для этого хозяйке пришлось практически прижаться к груди мальвийца. Крэга обдало жаром, и горячая вода была здесь совершенно не причём. Боясь даже вздохом вызвать неудовольствие госпожи, он затаил дыхание.

– Вымой мне голову, – велела Эйлана, будто не замечая смятения раба. Сунув растерянному мальвийцу в руки бутылочку шампуня, хозяйка повернулась спиной.

Дрожа от волнения, брюнет осторожно намылил короткие волосы хозяйки, стараясь не причинить неудобства.

– Крэг, хватит меня гладить, я так усну, не добравшись до кровати. Мой основательно. Не хрустальная, не разобьюсь, – подстегнул его недовольный голос госпожи.

С горем пополам мальвиец справился с заданием. Эйлана повернулась к нему и протянула мочалку, обильно смоченную гелем для душа:

– Ну, вот видишь, ничего страшного не случилось. Теперь вымой меня всю. Я так устала сегодня, что самой помыться сил совсем не осталось.

Мальвиец робко посмотрел на ничем неприкрытые прелести хозяйки и, склонив пониже голову, отступил в угол кабинки.

– Я не смею, госпожа, – промямлил он, комкая в ладонях несчастную мочалку, – не смею прикасаться к вам этим…

– Ну, так вымой руками, – пожала плечами хозяйка.

Крэг взглянул на свои крупные ладони, представил, как скользит ими по совершённому телу молодой женщины… Голова у него закружилась от непристойных мыслей и одуряющего аромата её кожи: смеси духов, пота и фруктового мыла… Колени подогнулись, и мужчина рухнул к ногам госпожи.

– Простите госпожа, я не могу. Мне нельзя… – пробормотал он, беря под контроль нахлынувшее неуместное желание. – Мне нельзя притрагиваться к вам.

– Почему? – удивилась Эйлана, намыливаясь самостоятельно. – Вчера ты без проблем делал мне массаж и хорошенько размял каждую мышцу. Чем сегодняшний вечер отличается от вчерашнего?

– Я не знаю, как это объяснить... – запинаясь, выдавил брюнет, сверля взглядом пол. Бороться с возбуждением получалось все хуже.

– А мне кажется уже самой ясно, в чем твоя проблема, – задумчиво разглядывая поднимающуюся плоть, медленно проговорила она, круговыми движениями смывая мыло. – У тебя давно не было женщины. Я угадала?

Крэг коротко взглянул на хозяйку и торопливо прикрылся мочалкой. Нужно что-то сказать, но… Как ответить, если все силы уходили на борьбу с вожделением. Мальвиец сжал зубы и кивнул.

– Странно это. Очень странно. Такой ладный парень и без девушки, – продолжила размышлять вслух Эйлана, прополаскивая волосы от шампуня. – Твои соотечественницы должно быть слепые, если не замечают такой красоты.

– Я старый, госпожа, – вновь затянул любимую песню брюнет.

Эйлана фыркнула и ненадолго замолчала. Спорить с мальвийцем о возрасте – гиблое дело. Инопланетница за две недели владения гаремом успела в этом убедиться. Зато любоваться рельефной мускулатурой роскошного мужчины, по которому ручьями стекала вода – одно удовольствие. Глядя на съёжившегося на дне кабины раба, Смитерс ощутила томление в груди. Корабль Карла покинул Мальву несколько дней назад, и организм молодой женщины уже начал скучать по мужской ласке. Пока Эйлана встречалась с лирианцем, Крэг воспринимался ею как домашний массажист не более. Крутить романы сразу с двумя мужчинами она не любила, слишком хлопотно. Став же свободной от обязательств, майор считала, что вправе спать с кем пожелает. А желала она в данный момент собственного раба. Эйлану немного коробило слово «раб», но как иначе назвать человека, который принадлежит тебе на праве собственности: невольник, подчинённый, подопечный…

Тряхнув головой, она оборвала неуместные лингвистические изыскания и с плотоядным интересом оглядела обольстительного брюнета. Даже в таком виде: мокрый, преисполненный смирения и тщетно борющийся с собственным телом, Крэг был невероятно хорош. Промокшая насквозь чёлка упала на лоб брюнета, закрывая глаза и верхнюю часть лица. Опущенные плечи бугрились мускулами, а стиснутая в ладонях мочалка едва прикрывала впечатляющее достоинство.

Предвкушая развлечение, Эйлана опустилась на колени брюнета:

– Ты меня покатаешь?

Мужчина удивлённо вытаращился на хозяйку. Что она имела в виду, говоря «покатаешь». Как в такой позе раб мог служить госпоже «конём»? Мужчин обычно брали на полу, лежащими навзничь, с заведёнными за спину руками, а лучше распятыми на кровати в наручниках, чтобы ничто не омрачало удовольствие хозяйки.

– Не хочешь, жаль, – притворно вздохнула хозяйка, мягко отняла у мальвийца злосчастную мочалку, отбросила прочь и положила его руки себе на бедра. – Ну, ничего, я и сама справлюсь. Была бы честь предложена.

Она приподнялась, устроилась поудобнее на вздыбленном органе, и… Крэг потерял голову.Под ладонями плавилось горячее и такое желанное тело, сладкие губки терзали его рот жаркими поцелуями, острые ноготки впивались в плечи, добавляя нотку остроты в и без того пылающий костёр страсти. Напрочь забыв все вызубренные за годы жизни правила поведения, раб неистово вбивался в девушку. Сладострастные стоны музыкой ласкали его слух, а из горла поднимался довольный рык самца, добившегося расположения самки… Невероятно ярким калейдоскопом обрушился на брюнета финал. От избытка впечатлений, переполнивших простого мальвийского парня, Крэг уплыл в страну грёз и блаженства.

Очнулся он в полном одиночестве от холода. Душевая кабина зияла пустотой, душ выключен, дверка распахнута, а по ту сторону ширмы на крючке висело одинокое красное полотенце. С трудом поднявшись на затёкшие ноги, мужчина оглядел себя и грязно выругался. Белесая субстанция неприятно склеила пушок на лобке, недвусмысленно сообщая о совершённом прегрешении. Кончать в присутствии госпожи дозволялось лишь по прямому приказу, да и то в собственную ладонь. В крайнем случае, на ковёр, если хозяйка желала полюбоваться «салютом» в её честь. А тут…

Судя по малому количеству семени, он излился прямо в лоно госпожи. Осознав содеянное, Крэг похолодел. Подобные вольности разрешались исключительно супругу и только во время зачатия наследницы, а тут обычный гаремник… Неслыханная дерзость.

Машинально смыв с себя последствия хозяйской игры, он завернулся в махровую простыню, тщательно вытерся, морщась от саднящих царапин, и, чуть пошатываясь, двинулся к выходу. Сколько прошло времени с момента прихода хозяйки в ванную и до его возвращения из рая, Крэг не знал, но подозревал, что немало. Следовало быстрее приступать к своим вечерним обязанностям: массажу и чтению на ночь. Если, конечно, ему это позволят, а не отправят спать на порог квартиры с исполосованной спиной и рваным задом. В лучшем случае. Даже такая добрая женщина как Эйлана вряд ли спустит подобную наглость. Молясь, чтобы хозяйка осталась довольна его услугами и не слишком зверствовала, брутал вывалился в коридор.

– Ты где пропадал? – окликнул Крэга юный брюнетик. Он сидел на скамеечке в прихожей и начищал до блеска хозяйкины ботильоны. Такого ему не поручали, юноша сам взялся за эту работу, желая услужить доброй госпоже.

– Мылся, – буркнул здоровяк и мрачно спросил. – Госпожа меня не искала?

– Госпожа уже, наверное, пятый сон видит, – усмехнулся парнишка, с любопытством разглядывая несколько помятого друга. – Сразу после посещения ванной комнаты она выпила свой любимый морс и легла спать. Даже от ужина отказалась. Видно, непростой у неё выдался денёк. Как только вы с ней в душе не встретились?

– Без понятия, – отмахнулся от него здоровяк и, вознёс благодарственную молитву Матери Жизни, подарившей отсрочку. Решив не искушать судьбу, он предложил. – Как насчёт заночевать в гостиной? Не думаю, что стоит тревожить сон хозяйки укладыванием в её постель.

– Согласен, – кивнул Вилли и, покачав головой, заметил. – Тебе тоже не помешает выспаться. Выглядишь ты так, словно попал под гружёную телегу.

– Скорее под снегоуборочную машину, – невесело усмехнулся Крэг и, приобняв возлюбленного, направился к дивану, темнеющему во мраке гостиной.

На следующее утро атлет поднялся на полчаса раньше будильника хозяйки. Крэгу требовалось срочно объясниться с госпожой до её ухода на службу. Сказать, что благодарен за оказанную милость, и принести извинения за то, что распустил руки и другие вольности. Мужчина тихо слез с дивана, накрыл сползшим пледом своего спящего парня, невесомо поцеловал и принялся одеваться, благо за одеждой в спальню идти не пришлось. В углу гостиной стояла вертикальная сушилка, на которой обычно сохли чьи-нибудь вещи. Деликатно прикрыв дверь, брюнет проскользнул на кухню и занялся приготовлением завтрака. Ему не часто приходилось это делать. В гаремах стряпня считалась прерогативой исключительно поваров, но себя и любимого Крэг иногда баловал блюдами, освоенными во время учёбы в Лицее. Сегодня мужчине предстоял непростой разговор с госпожой, и стоило постараться, чтобы она пребывала в благодушном настроении.