До подъема оставалось больше трех часов. В полумраке тесной каюты царила приятная прохлада. Сверху на лежаке ровно, как ветерок, сопела Буми. После ранения навигатор стала настолько спокойной, что, наверное, уснула бы и под обстрелом. Айгиль спала так же. У девчонки вообще удивительная способность отключаться на отдых, когда есть возможность. В отличие от Шу. Крохотная навигатор обычно ворочалась с полчаса, пока не засыпала, зато потом, особенно с усталости, ее поднять очень сложно.

Спать совершенно не хотелось. Лориэль потянулась к синхронизатору. Она даже знала, почему последние три дня плохо спала. Весточки из дома пришли. Фили с Жанни похвастались, что получили билеты в Общество. Жанни через год, Фили через полтора. Обе лезли в камеру и трясли вызовами, все хихикали, что теперь-то можно их не дергать и даже бабушка обрадовалась, когда ей рассказали. Второе сообщение было от младших.

Орси поменяла прическу и вообще красоткой стала. В больнице так потребовали, не должно быть пышных и длинных волос у воспитанниц. Рановато девочке на обучение, но она все уши прожужжала и все сама узнала, Лориэль даже делать ничего не пришлось, разве что нажать подтверждение на заявке. Скорее всего одобрили потому, что девочка ведьма. Наставница в больнице сказала, что после первого посещения обычно половина девочек передумывает. Настоящая больница — это не тоже самое, что в мультиках или кино. После второго посещения отваливается еще треть, ну а кто пережил четвертый визит — те, как правило, уже идут до конца. Орси трясла перед камерой журнал с шестью заполненными строчками. Она девочка умная и пусть немного хвасталась на радостях, но не на секунду не забывала про сестру и всегда оглядывалась, где та.

Аля встала перед камерой только чтобы поддержать сестру. Или потому, что тетя с бабушкой смотрят. За все две минуты записи она ни разу не посмотрела прямо в камеру и Лориэль прекрасно понимала почему.

За две недели до вылета в К-2, Лориэль вышла во двор. Она не поняла, что тут происходит. Аля плакала на лавочке возле бани, а Орси ее утешала. По обстановке складывалось впечатление, что Аля пыталась убежать. Орси увидела маму и увела сестру в дом умываться. На столе разбросаны карандаши, лежит пустая рамка для рисования, но самого рисунка нет.

Лориэль захотела понять, что произошло и полезла в урну. Аля рисовала всех. Обожала рисовать бабушку, особенно когда та спит. Или Азу с малышками. Орси сама редко давалась, для нее посидеть спокойно полчаса-час — задача сложная. Рисунков с тетей Мири намного меньше, чем портретов соседок. Неплохо Аля рисовала и городок: то лес, то ручеек, то облака, то завод или припаркованную возле кустов машину. Не рисовала она только свою маму.

Само собой, рисунки считались хорошими для девочки ее неполных десяти лет, да и серьезно увлекаться она начала только год как. Неплохо получалось, даже наставницы признавали. Аля охотно показывала всем рисунки, если считала их удачными. Все что ей не нравилось обычно комкалось до плотного шарика и улетало в мусорную урну.

В урне Лориэль и нашла рисунок. Осторожно развернула его и второй раз за жизнь чуть не провались под землю. В груди заныло. На рисунке изображен тот день. Забора справа от решетчатых ворот нет, как и всего остального. У ворот никого, а в пропускном пункте через муть неплотно закрашенного синим цветом стекла виден силуэт охранницы. За забором вполне удачно изображена воспарившая «ласточка». Деталей много и все хорошо прорисованы, но вместо пушек под кабиной простые коричневые черточки, из них вперед вырывается красным следом огонь. Всполохи все сильнее и сильнее, и вот уже половина рисунка перечеркнута красным. В кабине машины никого нет. Хотела Аля так нарисовать или просто не успела — Лориэль не знала. Она скомкала рисунок и бросила обратно в урну. В тот вечер не смогла посмотреть в глаза дочери, а та, видимо, не смогла в ответ. Наверное, поняла, что ее рисунок нашли.

Вчера Лориэль несколько часов просидела в кабине одна. Без смысла, просто сидела. Если бы можно было найти уголок, чтобы со всей силы вмазаться башкой в острый выступ стены… Но нельзя. «Ты единственный мастер на флоте». Так сложилось. А теперь, с учетом, что Тиранэль фактически отстранили от полетов… Лориэль опять одна. Совершенно одна. И как в этой ситуации она может сказать «мы»?

Хорошо двум сестрам держаться за руки и топать рядом по дорожке. Или техникам дружно перебирать винтики и болтики в очередной конструкции. Или отряду десанта штурмовать дружной семьей очередной объект.

А если ты не просто выше этого, а от тебя ждут того, что не сможет сделать никто другая? Например, сломать стену там, где ее ломать никто не решается? Как тут можно сказать «мы», когда должно быть «я»?

«Ласточка» урчала, прогревая двигатели, и не знала, чем еще она может помочь. Лориэль слышала машину, они чувствовали друг друга и понимали, но вряд ли знали, что им делать. Найти свою цель — такой путь завещали мастерам праматери, только забыли сказать, что путь этот надо выбирать на все триста шестьдесят градусов в любую сторону и в плотном тумане, где даже носа не видно.

Лориэль повертела синхронизатор перед лицом. Попыталась заглянуть в глазе дочери, спрятавшейся за плечом сестры. Даже когда Орси попросила показать новый портрет Азы, Аля показала его, прикрывшись как ширмой, а не ради того, чтобы показать.

Спрятав синхронизатор в карман, Лориэль прикрыла глаза и попробовала подремать хоть чуть-чуть. Еще непонятно, сколько придется дежурить. Перехватчиков пойдет в бой много и за всеми надо присматривать, не случится ли чего. Как за детьми.

Через два часа свет включился неожиданно и сразу трижды прозвучал зуммер. Пора вставать. Лориэль ткнула кулаком в лежак над собой.

— Я не сплю! — отозвалась Буми.

Айгиль за ноги потянула вниз Шу. Та очухалась, вывернулась и фыркнула недовольно.

— Подъем! — скомандовала Лориэль.

— Вам еще по четыре минуты на умыться, а Гилька все время возится… Я полежу чуточку! — пробурчала Шу и съежилась под одеялом.

Через час все экипажи уже были в кабинах и ждали приказ.

— Мне нужен этот «титан»! — командующая на совещании днем ранее грохнула кулаком по столу. — Рвать всех на части так, чтобы эта сволочь объявилась!

Перехватчики роем пошли вперед. Две малые «акулы» поплыли к планете и заняли позиции для орбитальных ударов. Десятки «ласточек», обгоняя «платформы» нырнули в марево планеты. «Акулы» открыли огонь. Голубые огни врывались в поля гравитационных разрывов и вылетали уже в атмосфере. Вспышки на планете, куда били корабли, было отчетливо видны с орбиты.

Остальной флот начал обходить планету. Вблизи планеты большим кораблям маневрировать очень тяжело, потому перехватчики в первую очередь охраняли группу орбитальной атаки.

Противник ответил достойно. Из тумана атмосферы вынырнули десятки вражеских перехватчиков. Эфир мгновенно заполнился позывными и отчетами.

— Рубин-Топазу! Право-сорок! Убери их!

— Сапфирам! Сапфирам! Прикройте Бирюзу!

— Я Топаз-Три, я Топаз-Три. Наблюдаю пуски торпед. Работаю перехват.

— Я Топаз-Шесть, работаю перехват.

— Бирюза всем, Бирюза всем. Лева-шестьдесят. Лева-шестьдесят. Группа тяжелых. Работаю перехват. Прикрой.

— Бирюза, я Сапфир. Принято «прикрой».

Завертелась грызня. Перехватчики противника, груженные тяжелыми торпедами, выходили на линию пуска по «акулам». Имперские группы пытались загнать их обратно в атмосферу, либо шли на перехват уже выпушенных торпед. Их прикрывали другие группы, а противник пытался помешать.

Командование заметило брешь в поле боя, противник уводил боевые борта из этой зоны. Две группы перехватчиков успели вовремя, именно оттуда вынырнуло под сорок машин новейшего типа. Отряды «Цинк» и «Кобальт» врубились прямо в строй, и связали боем часть машин, остальные, уверенно набирая скорость выходили на линию атаку. Новые машины отличались от своих старших моделей крыльями обратной стреловидности и, похоже, имели на борту несколько стабилизаторов. Лориэль на схеме боя видела, что машины набирают высоту подобно «ласточкам» — держа горизонт к планете и маневрируя свободно в разных плоскостях. Все машины противника вышли в зону атаки и пустили торпеды. И тут же ушли вниз на большой скорости как истребители — носом в атмосферу. Свободные от боя имперские группы устремились за торпедами.

— Контроль, я Кобальт-один. Я пустая.

— Кобальт, выйти из боя.

— Иволга-Цинку!

— Иволга здесь! — ответила сразу Лориэль.

— Я Цинк-Три. Отказ основного. Выхожу из боя в чистый.

— Принято, Цинк-Три, — Лориэль посмотрела кто из группы ближе. — Крошка, работай.

— Крошка, принято, — ответила стальным голосом Айгиль.

Лориэль увидела слева вдали яркую полосу вырывающейся плазмы из поврежденного двигателя перехватчика. Айгиль шла не точно на перехват по курсу, а в зону, куда уйдет отстреленная спасательная капсула.

Еще через минуту ловить пилота помчалась Петимарра. Практически сразу за ней у самой планеты нашла свою цель Арабилла.

И противник, и имперские перехватчики меняли группы — у всех закончился боекомплект. К «акулам» добралось всего три торпеды, их уничтожили зенитные системы. Орбитальный огонь продолжался, и, самое главное, высадка шла без помех. Противнику не хватило ресурсов, чтобы перехватить «ласточки» и «платформы», а все наземные системы в зоне высадки были подавлены с орбиты. Разведка отработала просто отлично.

Сменились группы перехватчиков, ударный отряд так и бил с орбиты по планете. Основная часть флота вышла на корабли противника. Снова завязался бой. Дальнобойные орудия били, выпускали целые облака снарядов по кораблям, заставляя те маневрировать и менять позиции. Основное же поражение наносили управляемые торпеды, которые, порой, шли до своей цели по несколько часов, разгоняясь до огромных скоростей. И Империя, и противник использовали похожие типы торпед, внутри которых был заряд энергона. В момент удара снаряд превращался в облако гравитационной плазмы и ворочал стальные конструкции как ниточки и рвал как листы бумаги.

Группы перехватчиков обеих сторон заняли позиции между флотами. Основная задача у них сейчас — перехват торпед. Группа Айрины заняла позицию в стороне от боя, Лориэль приблизилась к планете. Здесь бои шли уже в атмосфере. Сбили два перехватчика, они упали ближе к своей зоне. Еще одна машина ушла куда-то вглубь вражеской территории. Еще одна машина выскочила из атмосферы, но пилот передумала катапультироваться и повела борт к ближайшей «акуле». За ней пристроилась Айгиль.

Противник потерял куда больше бортов. Наземных групп эвакуации у противника было много и работали они быстро. Им никто не мешал, не до них сейчас. Наземные отряды Империи разворачивались и занимались удобные позиции. Два комплекса ПВО вот-вот заработают.

— Топаз, прикройте зону выхода.

— Топаз приняла.

Из атмосферы сначала выскочила стая «ласточек», а через час поднялась первая «платформа». Внизу шел бой на земле, десант теснил редкие отряды противника и занимал удобные точки обороны. Бои шли в местах, где раньше была расположена основная база Седьмого флота.

— Иволга-Сапфиру!

— Иволга здесь.

— Ловите девятку! Она горит!

Пилот успела вывести подбитую машину за пределы атмосферы и катапультировалась. За ней тут же устремилась Петимарра.

— Шпилька, займи позицию у выхода. И внимание вниз, могут быть гости.

— Шпилька, принято.

Перехватчики рубились за атмосферу, и никто не мог взять верх. Одни группы сменялись другими, были потери, были поврежденные машины. Никто не уступал небо чужой им планеты.

По закрытому каналу неожиданно вызвал центр управления:

— Иволга-Искре!

— Иволга здесь!

— Иви… У тебя приоритет. Забери группу с планеты, ты ближе всех. Осторожней только! Вы одни!

У Буми залетали руки по панелям, новые данные были обработаны быстро, «ласточка» набирала ход прямо на планету.

Лориэль догадалась, почему в эфире все это время не было слышно Зары. Скорее всего она должна была вытащить разведку, но что-то пошло не по плану. Оставалось надеяться, что подруга жива.

«Ласточка» вошла в планету глубоко во вражеских территориях и поняла, чем именно были заняты все это время ведьмы. Все вокруг было мертво от помех. Ни на одной частоте ни звука, даже аварийных маячков нет. Ведьмы в очередной раз доставили в тыл противнику глушилки и вырубили связь, подарив флоту и наземным частям сутки-двое времени, пока враг придет в себя и разберется что происходит.

С десяти тысяч Лориэль увидела на скане два рыскающих внизу вертолета. Очень знакомая модель с хищным профилем и соосной схемой винтов.

— Буми, турель в оборону.

— Принято! — навигатор включила вооружение и через две секунды доложила: — Готово!

Лориэль упала с высоты за скалы, чтобы ее не было видно, и только после этого повернула в сторону зоны высадки. Запас по времени минуты четыре, не больше. Противник не знает, обнаружен он или нет. Скорее всего у него главная задача не просто помешать эвакуации, а найти разведгруппу.

Прямо по курсу взлетели две ракеты и сразу за сопкой Лориэль увидела семь фигур в знакомой термооптической броне. Четверо несли мягкие носилки, еще одна тащила на себе странный серый ящик. Двое прикрывали.

Лориэль включила связь с грузовым модулем и сообщила спасателям:

— Готовьте медицину.

«Ласточка» опустилась прямо перед ведьмами, и уже через три секунды раздалась команда на взлет. Еще через пару секунд незнакомый голос сообщил:

— Пилот, у нас десять-сто.

Сбоку вынырнули два вертолета, завыли тревожные системы.

— У них есть рабочие частоты! — прорычала Буми.

— Ищи выход.

— Принято.

Лориэль нырнула за скалы. Вертолеты разошлись чуть в стороны и пошли следом. Стоило подняться чуть выше скал и сразу системы орали, что есть захват. Где-то рядом есть рабочий комплекс ПВО.

— Буми! Выводи нас!

— Ищу!

Справа прошел след из выстрелов, Лориэль снова нырнула за скалы. Тут слабые аномалии, на старых машинах бы стрясло, а новые двигатели даже не заметили. Прошел еще один след выстрелов, не попали. Буми между делом огрызалась из турели. «Ласточка» шла очень легко, ей нравилось, словно это забава, а не бой. Она легко приседала, разворачивалась, уходила за скалы, скользила, бросалась в ответ ловушками. Второй вертолет ушел правее и спрятался за скалы.

— Бу-уми!

— Надо вернуться.

На бронестекле появился новый маршрут. Они с Искрой много чего вытворяли, но план пятнистой красотки был не просто дерзок, это было натуральное боевое хамство.

— Нам за шесть тысяч перейти, и они нас не достанут! А на семь двести-семь четыреста эффект Эллоры!

— Уверена?

— Так точно!

— Хвост пугни!

— Есть!

Лориэль дождалась, когда Буми даст очередью в сторону вертолета и тот юркнет в сторону. «Ласточка» сразу же сменила курс и помчалась вглубь территории противника, туда, где есть огромное плоское плато. Там сплошная мягкая аномалия, есть где разогнаться по прямой.

Лориэль юркнула в небольшую расщелину и удивлением заметила, как за ней сразу же пристроился вертолет. Очередь едва достала «ласточку» по левому борту, но только вскользь, а ракета ушла в сторону. Началась погоня как в духоподнимающих боевых фильмах, когда в хвост пристраивается враг и гордый пилот пытается сбросить его с себя. Буми била с турели так, чтобы тот чаще маневрировал. Было одно или два попадания, но выстрелы ушли рикошетом от бронированной морды винтокрылого красавца.

— Дрон! — скомандовала Лориэль.

С новой платформы Буми бросила железяку в последнюю атаку. Дрон ринулся на вертолет под чередой выстрелов и подарил хорошо если секунду времени, но хватило и этого. «Ласточка» перескочила через последнее препятствие и оказалась на плато.

Сразу заорали все системы. Справа из ущелья на предельно малой выскочила боковым ходом вторая боевая машина. Поднимая пыль винтами, вертолет выпустил ракеты, а пушка озарилась вспышкой выстрела. «Ласточка», смеясь, рванула вперед, как рванули следом за ней импульсные ракеты с пилонов вертолета. Орали системы, радар нащупал зенитную батарею, и она уж точно нащупала в ответ «ласточку». Машина неслась вперед расправил «перья» в скоростном режиме, рассчитанным для открытого космоса. Скорость росла в невероятном темпе, уже две с половиной тысячи. Три тысячи. Ракеты сбились с цели и плюхнулись где-то позади. А скорость перевалила за четыре тысячи. С батарей ПВО дали залп четырьмя ракетами. Системы показали у целей невероятные шесть тысяч километров в час через две секунды после старта.

«Ласточке» и ее экипажу не было страшно. Как единое целое они неслись на высоте в пять метров, набирая сотню километров в час каждый миг. На шести тысячах скорости в кабине раздался довольный голос навигатора:

— Хер вам!

Лориэль не поняла, это улыбается она сама или ее стальная сестра. Все вокруг слилось, ничего не видно, глаз не успевает на такой скорости выхватывать объекты, имплант перешел в режим ожидания. Сейчас она была «ласточкой», а «ласточка» стала пилотом. Они были где-то рядом, вместе, и просто знали, что они связаны. Ничего им не мешало и никто не мог прервать полет. Зенитные ракеты безнадежно отставали в этой гонке.

Скорость перевалила за шесть с половиной тысяч. Гравитационная плазма вырывалась с перегруженных «перьев», поднимая следом столбы пыли. Энергии было так много, что планета своей гравитацией отринула чужачку. Эффектом Эллоры машину кинуло вверх, скорость полетела уже не в сотнях, а в тысячах километров за секунду. «Ласточка» молнией прошила атмосферу. Вражеские перехватчики понять не успели, что за комета из голубой плазмы пронеслась перед ними.

— Пилот. Десять-сто. Очень надо… — прозвучало по внутренней связи.

«Ласточка», словно настоящая птица, сложив в атаке крылья, рванула вперед.

— Буми, выход на Двадцать Вторую.

— Принято!

А «Ласточка» неслась вперед, набирая тысячи километров в час каждую секунду. Заработала связь и Лориэль сразу вызвала контроль:

— Группа на борту. Десять-сто, иду на Двадцать Вторую. Готовьте медицину.

— Принято, Иволга. У вас полный приоритет.

— Сообщите «тридцаткам» — на планете наши друзья с Ка-Два. Работают отлично!

— Принято Иволга.

— Зара-Иволге! Зара-Иволге!

— Зара здесь!

— Теоретический полоток разгона для моей модели?

— Э… Лори. Выше двухсот сорока не выходила. А чего?

— Да я уже двести набрала, а у меня синхронизаторы в зеленой зоне.

— Да ладно? А… Вижу-вижу! Ха! Стоп! Лори! Плазму рассеять не успеешь! Слышишь? Перед посадкой сбросить плазму! Синхронизатор будет врать! Следи за потреблением топлива! Отклонение не больше пяти процентов должно быть! Больше-меньше — плазма глушит! Как поняла?

— Поняла. Двести шестьдесят уже.

— К тремстам ближе поймаешь эффект Эллоры. Держи запас по сторонам, может повести!

— Принято!

Но «ласточка» точно знала, что сейчас она станет еще быстрее. Она словно поймала попутный ветер и подставила крылья. Стало даже проще и легче. Лориэль уже и сама из кабины видела, как ярко-голубая плазма вылетает из двигателей вверх и вниз. «Ласточка» и ее экипаж рвались вперед и улыбались. Они знали, что рядом с ними кто-то тяжело ранен и умирает. Они знали, что успеют и спешили. Скорость перевалила за четыреста тысяч километров в час. Машина неслась верхом на облаке своей же гравитационной плазмы и светилась яркой кометой на миллионы километров вокруг.

Буми рассчитала настоящие качели. Маневрировать придется много. Служба контроля забеспокоилась:

— Иволга, у вас слишком высокая скорость!

— Готовьте медицину на Двадцать Второй, — спокойно повторила Лориэль.

«Ласточка» не только быстрая, но и ловкая. Через час с небольшим, выйдя на посадочный курс, машина под управления Лориэль начала танцевать по сторонам, выписывая вероятные качели в тысячи километров во все стороны.

— Иволга, скорость! — запаниковала оператор.

— Все под контролем!

Вышли к пилону «акулы» имея запредельные по уставу двадцать две тысячи километров в час. Теперь вся энергия на торможение. «Ласточка» снова доказала всем вокруг, что она рождена для полетов и по огромной спирали, каждую долю секунды сбрасывая скорость, одна подскочила к посадочному входу на пилон. Показалось, что машина застыла на месте, но вот сработал первый посадочный сигнал, второй, третий и в ангаре увидели стальную птицу с выпущенными перегретыми крыльями. Прямо перед боксом экстренной медицинской помощи «ласточка» мягко села, на ходу открыв грузовую платформу. Медики подставили каталку, а через миг на них была раненая. Ее тут же покатили в отрытые двери экстренной операционной, где уже стояли с поднятыми перед собой руками готовые к операции врачи.

Лориэль поняла, что не может пошевелить руками — они онемели. И почему-то засмеялась. В кабину протиснулись спасатели и помогли размять плечи. Минут через двадцать стало полегче, рука с протезом сразу пришла в порядок, а вот правое плечо жутко ныло. Техники где-то нашли пакет со льдом и дали Лориэль. Придерживая лед на плече, она вышла в ангар. У входа появились оперативницы, они забрала у ведьм странную серую коробку, козырнули и ушли.

Старшую ведьму Лориэль узнала сразу. «Рыси», кто же еще это мог быть.

— Мастер… — ведьма вздохнула и посмотрела на часы. — Час-сорок до Двадцать Второй? Как? Нет-нет! — старшая замахала руками. — Знать не хочу!

И ушла в сторону. А Буми стояла и пританцовывала рядом.

— Ты чего вертишься? — поинтересовалась Лориэль.

— Можно?

— Чего?

— Ну можно?

Лориэль засмеялась:

— Она обидится!

— Ну и ладно!

Буми кинулась в кабину и вышла со своим шлемом. Не надела его, а заговорила в динамик связи, чтобы слышали все рядом.

— Зара-Иволге, Зара-Иволге.

— Зара здесь. Чего-то у Иволги госолок какой-то писклявый.

— Четыреста тридцать семь.

— Старший кандар навигаторской службы…

— Да, старшая?

— Иди под хвост!

Буми светилась улыбкой на весь ангар, даже ведьмы повеселели на секунду, но тут же уставились на комнату, где медики боролись за жизнь их подруги.

— Мастер… — позвала техник.

Большая группа собралась в центре ангара и смотрели наружу. Лориэль подошла к ним и выглянула. Напротив «акулы» синими разводами плазмы был нарисован профиль летящий ласточки. Не стальной, а веселой шустрой птички. Отчетливо виден раздвоенный хвост, острые крылышки и даже голова с клювом. Художество как есть, только с размахом на тысячи километров.

— Буми, поди-ка сюда… — позвала Лориэль и кивнула на художество. — И как это называется?

— Вы же просили рассчитать путь торможения? — Буми пожала плечиками.

— Прям вот такой просила?

— А чего? Уставом не запрещено! — ответила навигатор и на миг показала своему мастеру язык.

Техники рядом захохотали, но тут же спохватились и посмотрела на блок медицины. А оттуда, словно услышав немые вопросы, выскочила медсестра и кинулась к дежурному лифту. Все вздохнули. Если лифт, то живая, увезут в общие блоки. Все застыли и дождались, пока каталку с раненой группа медиков не затащит в лифт. Последней из зала выглянула хирург и показала большой палец:

— Успели, — только и сказала она.

Ведьмы кивнули и молча направились к выходу из ангара. На ходу старшая повернулась к экипажу и крикнула:

— Ласточки! Хорошо летаете!