«Мамочка, будь осторожнее!».

Дымка атмосферы таяла, уступая открытому космосу. «Ласточку» трясло, все системы орали тревогой, за плечом стонала от боли Буми. Руки не тряслись, это искалеченная машина из последних сил вырывалась из объятий гравитации планеты в системе К-2. Все плохо.

Просьба Али крутилась в голове, а перед глазами нервные красные графики на световых панелях. Лориэль не могла выпустить из рук управление, чтобы помочь Буми. Непонятно, что попало в «ласточку». Скорее всего мобильный зенитный комплект стоял в засаде и выпустил весь боекомплект. Машину тряхнуло только раз, прямое попадание через щиты было только одно. Впервые «ласточка» не послушалась хозяйку. После попадания Лориэль собиралась повернуть машину к планете. Падать пришлось бы на территорию занятую врагом, но машина, а может быть подсознание, приняла другое решение и «ласточка», собрав всю мощь в уцелевшие части двигателя рванула прочь из атмосферы.

Кабину прошило осколками, Буми серьезно зацепило, но посмотреть, что с ней возможности нет. Вырубило педали тяги, разворотило часть панелей. В лобовом стекле три дыры и хорошо видно плавающую дымку поверхностного щита. Можно целовать руки инженерам за новые бронестекла, дополнительная изоляция и спасла, иначе бы конец. Летный комплект Буми поврежден, а значит если пропадет давление в кабине, она, скорее всего, погибнет.

«Мамочка, будь осторожнее!».

Линию возврата «ласточка» проползла и показания планетарной гравитации начали падать. Силовых щитов вокруг машины почти нет и влияние планеты ощущалось в полную меру. Еще несколько секунд, Лориэль убедилась, что машину не потянет обратно на планету, отстегнула ремни и выбралась из кресла. И опешила. Бронедвери в грузовой модуль не было, все внутри покорежено и пробито осколками. Самого же грузового модуля нет — через голубую пелену изоляционного щита Лориэль видела сине-зеленую планету.

Буми застонала. Правая рука пробита навылет, летный комплект ниже колен разорван на обеих ногах, из дыр медленно сочится синяя кровь. Но самым страшным был след на кресле, которые вел прямо к пояснице.

Повезло, что оба спас-пакета уцелели.

— Ноги чувствуешь? — спросила Лориэль.

— Не знаю… Больно, — прошептала Буми.

На импланте упали в ноль все показатели, работала только внутренняя связь между шлемами экипажей и аварийный маячок.

Количество крови у навигатора Лориэль не понравилось, по ногам прилетело знатно, да и с пробитой руки накапало на кресло. Раны она залила медицинской пеной, ущипнула навигатора чуть выше колена.

— Больно… — выдохнула Буми. — И морозит сильно.

— Это нормально. Температура в кабине падает. Потерпи, надо спину посмотреть.

Сканер показал, что осколок разодрал комплект на спине и прошел почти навылет. Лориэль уверенно владела сканером, но тут справилась не с первого раза. Было не по себе немного.

— Попробуй отклониться, — сказала Лориэль. — Будет больно, но это шкура распорота. Позвоночник не задет.

Буми со стоном подалась вперед. Лориэль подлезла с баллончиком и залила рану с избытком. Прицелиться точнее сложно, а еще сильнее двигать раненую было боязно. Аварийными одеялами Лориэль укутала Буми.

— Дыши, не теряй сознание. Разговаривай со мной хотя бы временами, — приказала Лориэль.

— Могу только стонать.

— Терпи.

Лориэль вернулась в кресло пилота и начала проверять системы. Судя по данным, уцелело одно «перо» на правом крыле, больше ничего не двигало «ласточку». Аварийный маяк работал исправно, объем энергона не уменьшается и топливо не греется, значит, баки уцелели. Уже хорошо. Зато кислородные преобразователи в решето. Остались только аварийные. Лориэль сразу их проверила — целы. Это суточный запас смеси для двоих. Поверхностные щиты еле работают, их достаточно, чтобы сохранять герметичность кабины. Системы кондиционирования работают слабо, но стабильно, их заклинило на охлаждение. Управлять тягой двигателей можно только вручную, осколок прошел через кресло, рикошетом от пола ушел в панель управления и разворотил всю систему, попутно разбив несколько блоков рефлекторных систем и блок дальней связи.

— Навигация работает, — тихо сказала Буми. — Панель только одна осталась.

Голос ее уже не дрожал, стало чуть-чуть полегче. Лориэль полезла в нишу над входом в грузовой модуль. Модуль оперативного управления цел, не зря его спрятали в бронекапсулу. Сумка с ремкомплектом и аварийной рацией жива. Рация обычная пехотная, не рассчитана на космические дали, но на носовой штанге уцелел ретранслятор. Идея не нова, возни только много. Лориэль, пока возилась, радовалась, что девчонки успели уйти минутой раньше. Как же она была против, но приказы не обсуждаются! Когда ей сообщили, что на флот призываются все, у кого есть допуск к полетам, чуть на хвост не села. У половины курсантов еще дочек нет, но приказ есть приказ. В списки попали и Айгиль с Шу. Вот уж за кого трясло. Выход был один — уйти со службы, но это не про «ласточек». Все, не без страха, но приняли решение участвовать в боевых действиях.

— А окда вей-немся, я же пойду за дее-вочками, да? — спросила Айгиль.

— Не сомневайся, пойдешь. Даже если меня рядом не будет.

— То-огда ле-етим.

Лориэль их и прикрыла. Своих девчонок. Думала, что сможет уйти, а попала в засаду. У Шпильки и Петимарры на борту ученые, эвакуировали из мест боев, Айгиль их прикрывала. А тут перехватчики из-под облаков. Лориэль оторвалась или ее просто загнали под комплекс ПВО. Хорошо отработали. «Ласточка» беспомощным котенком плыла в космосе, как тогда в детстве по грязной реке плыли маленькие Лори и Мири, только берега не видно.

Ретранслятор заработал. Лориэль поставила рацию себе на колени и включила связь:

— Контроль, я Иволга. Ответьте.

Несколько запросов и тишина. Лориэль меняла частоты, пока не нащупала спасательный крейсер. Все так и продолжали его называть крейсером, хотя корабль маленький и для боя совершенно непригоден, но теперь это родной дом для заводских групп и спасателей.

— Тяга три процента, навигатор десять-десять. Много крови потеряла.

— Приняли, Иволга.

Лориэль передала свои навигационные данные. Теперь ничего не оставалось, надо только ждать. Одна проблема — в комплектах кислорода на шесть часов плюс суточный запас в спасательных наборах, а с учетом скоростей и положения ближайших групп дожидаться помощи придется те же сутки.

Вызвали медики. Лориэль подробно описала все ранения Буми и что сделала. По рекомендациям смешала препарат и подсунула раненой. В летном шлеме есть клапан, чтобы просунуть трубочку для питья, а вот с капельницей пришлось повозиться. Попробуй еще через комплект добраться до шеи и попасть в нужно место, чтобы ввести катетер. Буми все героически выдержала и даже не пискнула.

Контроль сообщил, что готовят спасательную группу.

— У навигатора комплект серьезно поврежден. Из кабины сама выйти не сможет, — доложила Лориэль и добавила: — Похоже, основную дверь заклинило.

— Принято, Иволга. Думаем.

Все навигаторы любят считать. Все происходящее для них легко обретает форму цифр, таблиц и формул. Расчет и ничего более.

— Мастер… — тихо позвала Буми. — Они не успеют.

— Успеют.

— Я не об этом. Вам надо забрать мою смесь. Вам нужнее.

— Не обсуждается.

— Вы тоже все просчитали и знаете, что они не успеют. Мы летим в другую сторону, на борту машин нет, значит, им придется ждать наших. На «акулах» групп нет, все в деле.

— Я это прекрасно знаю.

— Поэтому вам надо забрать мою смесь. Вы важнее.

— И как ты себе это представляешь? — Лориэль повернулась к навигатору. — Сидеть и слушать как ты задыхаешься?

— В спаскомплектах есть оружие и ампулы.

— Буми… — Лориэль вздохнула. — Не обсуждается.

— Вы знаете, что это неизбежно. Вы важнее, только и всего. Математика и ничего другого.

— Только я не рефлекторная система. Живем и ждем.

— У вас есть часов пять. Я сама не смогу до набора дотянуться. Просто подайте мне его и все.

— Когда вернемся — задеру тебе хвост и выпорю.

— Когда вернемся — задирайте. А пока лучше подайте пакет. Пару часов у нас есть, если девочки ничего не придумают, то выбора не останется.

— Подождем.

Что Буми говорит очень серьезно никаких сомнений не было. Она приняла решение. Лориэль очень хорошо знала все интонации в голосе своего навигатора. Буми выставила барьер и говорила чуть отстраненно уже считая все дело решенным. Никаких слезливых завещаний и мольбы. Только расчет.

Они летели молча. Буми понимала, что права и оспорить ее расчеты нельзя. Эта мысль оказалась настолько легкой, что ей даже стало чуть лучше и боль отступила. Она расслабилась и немного задремала, отчетливо слыша все происходящее в кабине.

Лориэль же наоборот не могла успокоиться и едва сдерживала себя. Принять правду было невозможно. Никакую из них.

В кабине немного упала температура. Системы охлаждения работают, а нагреваться нечему. Неожиданно запищала зуммером рация.

— Я ас нашла ас-тер!

— Крошка?! Ты почему здесь?! — воскликнула Лориэль.

— И-иду к ва-ам.

Лориэль осмотрелась и быстро нашла точку слева. «Ласточка» Айгиль приближалась слева по курсу.

— А е-если пере-ыгнуть? Я илиз-ко подой-ду.

— Буми серьезно ранена, она не сможет. Спаспакеты у вас целые?

— Ак очно.

А теперь заболела голова, что делать. Лориэль очень не хотела останавливать «ласточку», это и опасно, и вряд ли искалеченная машина сможет снова набрать хоть какую-то скорость, а зайти на посадку в ангар все равно надо. Но они решились. Спаспакеты разработаны в том числе, чтобы использовать их в условиях открытого космоса. Айгиль подошла снизу открытой платформой вверх. Шу перекинула два полных набора. Вылавливать их в разбитом грузовом модуле сложно, пола и правой стены почти нет, крепежные штанги и направляющие сплелись в стальную паутину. Один пакет Лориэль поймала сразу, второй удачно застрял между двух железок. Выдернуть его не получилось, зато удалось открыть и забрать все что нужно, особенно преобразователи с кислородной смесью. Теперь у них с Буми смеси минимум на трое суток.

— Улетайте. Мы дождемся помощи, — сказала Лориэль.

— Мы ума-ем.

— О чем вы думаете?

Айгиль не ответила. Ее «ласточка» так и висела внизу, только уже с закрытым модулем. Лориэль вызвала ее несколько раз, но в отчет тишина. Вдруг «ласточка» Айгиль описала круг и зашла в хвост поврежденной машине.

— Есть мысль, мастер, — стальным голосом сказала Айгиль. — Центральная балка без повреждений. Я смогу вас дотолкать.

Даже Буми зашевелилась, сразу принялась считать. Лориэль попыталась прикинуть задачку. С места подтолкнуть поврежденную «ласточку» не выйдет, нужна скорость хоть какая-то. Щитов почти нет, значит Айгиль сможет подойти сзади, упереться носовой частью в основание центральной балки и толкать перед собой машину, как это делают обычно с тележкой. Конструкция новой «ласточки» разработана так, что несущие балки как раз сходятся на носовой и кормовой частях, это самые крепкие места у машины.

— Я даже проценты подсчитать не могу, — сказала Буми.

— Кто, если не мы, мастер? — спросила Айгиль.

Запросили центр управления и доложили.

— Да вы ебнулись! — передала в эфир Искра. — Но да, все верно, кто если не вы? Борт спасателей идет к вам, но рисковать им не могу. Отойдет при первой же опасности.

— Принято, — ответила Лориэль.

Дальше пошли расчеты, Буми с Шу трудились на пару. Отозвалась Тесса. Она все просчитала отдельно на своем модуле, и это несмотря на то, что сейчас на планете руководила группой из двадцати машин.

Осталось только сдвинуть с места «ласточку». Как раненая птица с перебитыми крыльями, она отозвалась на управление очень тяжело. Айгиль осмотрела машину, «перо» хоть и уцелело, но перебита основная ось управления, работала только резервная линия. Накопители щитов выдавали нестабильное поле, а без него «ласточка» набирала скорость очень тяжело. Еще и мешались разбитые модули, выдавая через раз всплески энергии. Больше часа Лориэль управляла системами по-старому, с оптической панели, а аж пальцы приятно заболели. Наконец, удалось выправить полет и теперь «ласточка» очень медленно стала набирать скорость по нужному вектору.

Айгиль зашла сзади. Команды четкие, голос стальной, как подменили девчонку. Лориэль привыкла к таким переменам в своей воспитаннице, но каждый раз было чему удивляться. Если бы природа могла создать свой искусственный интеллект для управления «ласточкой», то это была Айгиль. С пятого раза, больше перестраховываясь, чем промахиваясь, Айгиль подвела свою машину в нужную позицию и, играя скоростями приблизилась, пока не уперлась носом в основную балку «ласточки» Лориэль. Конструкция очень прочная, должна выдержать и прямой удар. Силовое поле второй машины захватило частично поврежденную «ласточку», и они обе начали плавный разгон. Никаких сверхскоростей, но каждый выигранный час, это здоровье Буми. Навигатор отчитывалась спокойно, ей становилось хуже.

Раненая «ласточка» терпела, как и ее навигатор. Через четыре часа началась едва заметная тряска. Проверили все системы, движитель постепенно отказывал. Пересчитали все параметры и скорректировали полет. Айгиль работала как машина и не выходили из образа. Шу иногда отзывалась в эфире, что по негласному соглашению между ними значило «Все в порядке!».

У Буми закончился питьевой раствор. Рискуя всем, Лориэль отвлеклась и поменяла навигатору емкость с водой. Дышала Буми очень тяжело, но вела себя очень спокойно. Все показания на ее медсканере медленно ползли к критическим отметкам.

Через два часа с небольшим Шу передала открытым текстом, что Айгиль устала. К счастью, как раз на фоне звезд заметили идущий полным ходом спасательный крейсер. Это придало всем сил. Появилось две группы перехватчиков, они прикрывали всю операцию. Крейсер начал торможение и встал пилонами к «ласточкам». Айгиль ускорилась, вышла на расчетные показатели и выключила щит, чтобы без помех отойти в сторону. Дальше Лориэль полетела одна.

— Магнитный захват готов, — доложила Белка. — Нужно только в ангар зайти.

— Щиты нестабильно работают, мощность скачет. Захват может не сработать. Готовьте аварийную зону. И медиков.

— Они уже здесь.

Маневрировать одним отказывающим «пером» с едва работающим управлением было сложно и весело. Лориэль не совсем отчетливо понимала, болят это ее руки, или «ласточка» из последних сил пытается дотащить экипаж до спасительного ангара. Айгиль шла в двухстах метрах выше и Шу, прекрасно видя все своими глазами, отдавала команды крейсеру и Лориэль. И справлялась отлично.

«Ласточка» очень тяжело прошла силовой барьер. Под гравитацией корабля ее затрясло, задергало, по всем корпусу побежали вибрации. Слева что-то хлопнуло, запахло едким дымом и моментально вырубились все поверхностные щиты. Через силу, загребая метр за метром, «ласточка» под опасным углом снижалась к посадочной зоне. Последним усилием Лориэль протянула машину, со скрежетом сталь запела о сталь, тут же сработали аварийные системы и «ласточку» на полметра залило инерционной пеной. Затормозить получилось очень плавно, разве что машина ответила болью по всему хребту.

Техники и спасатели кинули помосты прямо на твердеющую пену и полезли к кабине. Лориэль вскочила, дернула заклинившую дверь, она не поддалась. Кинулась к бронестеклу, с большим усилием сдернула крепления и навалилась плечом. Несколько рук ухватились за стекло через пробитые щели и общими усилиями подняли его повыше. Через полминуты в кабину протиснулись врач и медсестра с укладкой. Они сразу склонились над Буми.

Пена тем временем застыла и ее деактивировали. Техники снова подскочили к кабине. Одна из них пролезла внутрь с инструментом и, немного провозившись, открыла посадочные двери. Лориэль не выходила до тех пор, пока врач не сказала:

— Тяжелая, но стабильная. Успели.

Пока медики думали, как безопасно вынести Буми из кабины, на посадку зашла Айгиль. Раньше пилота из кабины выскочила Шу и запричитала:

— Мастер! Уберите ее от меня! — навигатор чуть ли не шипела. — Я сижу, дыхнуть боюсь! Вижу перед собой только, простите, задницу вашей машины! Все думаю случись чего — нас же размажет! А эта… Эта! — Шу перешла на гортанный рык, а потом резко на визг: — А эта сидит и мурлычет! Понимаете, мурлычет!

Айгиль вышла уже из кабины и стояла, уперев руки в бока и закинув голову назад, чтобы пот не стекал вниз. Она забористо хохотала от услышанного.

Шу замахала руками и зарычала. Натанга, которая была ближе всего к девчонке, прижала ее к себе и потрепала за ухо. Через секунду все кинулись к кабине помочь медикам с носилками. Первой подоспели Петимарра и Арабилла. Сил у них хватало, они вдвоем вытащили из кабины носилки, а на каталку укладывали уже в десяток рук. Буми здоровой рукой показала, что ей не по себе и прикрыла глаза. Ее бегом повезли в операционную.

Когда медики ушли, Шу оттолкнула от себя Айгиль и зарычала. Пилот снова захохотала.

— Будет что внучкам рассказать. Когда секретность снимут, — Лориэль улыбнулась девчонкам.

А потом ее как будто обдало холодным ветром. Как-то вокруг все дрогнуло, на миг потухло и вернулось каким-то опустошением. Машина со скрежетом обмякла на своих поврежденных стальных внутренностях.

— Ой… — Петимарра прижала руки к лицу и уставилась на «ласточку».

Уже понимая все, Лориэль подошла и прижала руки к машине. Ничего. Совсем. Холодная сталь и пластик. Ее «ласточки» больше нет.

Опешив, Лориэль вдруг попятилась. Она настолько переменилась в лице, что все вокруг затихли. Техники и экипажи смотрели на машину, на своего мастера, снова на машину. Белка уже прикидывала, что можно демонтировать. Машина повреждена настолько, что особого смысла ее восстанавливать она не видела. Остальные ждали команды.

Техник-эксперт увидела взгляд Лориэль и вздрогнула.

— Я… Я посмотрю чего можно сделать! — выкрикнула Белка.

— Посмотри… — выдавила из себя Лориэль.

Тяжелые ноги донесли до раздевалки. Никто не поспешил следом. Оставшись одна, Лориэль села у стены и уткнулась лицом в ладони. Она была не готова потерять машину вот так, совсем. Тогда на М-7 «ласточка» ее спасла, а сегодня… Страшно стало от мысли, когда-то озвученной Искрой. Что она не думает ни о чем, только о деле. Возможно, были какие-то шансы избежать атаки на группу, но мастер Лориэль и никто другой решила принять все на себя. И приняла. И вот снова она за раз лишилась одной сестры и чуть не лишилась другой. Если бы не Айгиль с ее отрицанием устава и приказов, Буми бы не выжила и, что еще хуже, вполне вероятно, что ей, мастеру Лориэль, пришлось бы убить своего навигатора, а потом как-то с этим жить. Исправляя чужую ошибку оказаться героем просто, а вот совершая из ошибки еще одну, более страшную, можно осознавать себя пилотом? Сильванкой? Мастером? Другом?

От мыслей Лориэль затрясло. Она сжала зубы и села, уставившись куда-то на пол. Велика заслуга — создавать себе проблемы раз за разом и самой же их решать. А потом ее считают героем. Смешно, но сейчас она была согласна с матриархом Бевеланэль. Всегда кажется, что приняла верное решение, что именно это то, что надо, это спасение. А оказывается, каждый раз она теряла часть себя. Например, как не хотелось это признавать, но Искра теперь боится летать именно из-за нее, из-за Лориэль. Возможно, Буми теперь искалечена и пополнит список потерь. Юми, тетушка Ваэль, Селька, Лето… Как сильно пополнится этот список, пока мастер Лориэль не перестанет изображать из себя бессмертного героя? Экипаж «ласточки» это не Лориэль. Это двое. Пилот и навигатор. Как единое целое. И не двое, а трое. Треугольник. Самая устойчивая структура во Вселенной.

Вдруг стало забавно. А ведь «ласточка» уперлась. Лориэль не хотела верить, что так сработало ее подсознание. Мысли тащили машину вниз, на планету, а «ласточка» хотела жить…

От странной мысли Лориэль вскочила. Конечно же, все очевидно! Она за пару минут второй раз почувствовала себя полной дурой! На планете машину пришлось бы уничтожить, а здесь… Здесь есть шанс.

Лориэль выскочила из раздевалки и быстрыми шагами подошла к машине. Техники осматривали повреждение, или то, что осталось от машины. Белка стояла у кабины и слушала доклады.

— Дело есть… — Лориэль положила руку технику на плечо. — Очень личное дело.

— Мастер, да тут по уставу… Сами знаете.

— Знаю. Устав — это моя забота. Очень прошу.

— Ну… — Белка почесала ушко. — Несущая конструкция цела, наниды активны. В принципе, собрать заново машину я смогу.

— И рефлекторные системы оживить.

— Девочки уже смотрят. Говорят, ничего страшного.

— Хорошо. Я проведаю Буми и вернусь.

— Мастер… Вам это… — Белка кивнула на летный комплект. — Вам бы переодеться. Вы же вся в крови.

Лориэль осмотрела себя. Так и есть, весь комплект в темных разводах.

— И это… Тетушка… — Белка припустила ушки. — Мы часть хвоста нашли. В полторы ладони где-то. Ей хвост оторвало осколком, вот. Мы его в медчасть отнесли. Вдруг чего придумают…

Лориэль тяжело выдохнула и отправилась переодеваться. К Буми не пустили, операция идет, и она направилась в командный центр. Перехватчики почти не работали, заварушка на К-2 развивалась с переменными успехами. Все шло к тому, что противник оттягивается в зоны эвакуации и всеми силами их защищает. Командующая приказала прикрывать наземную операцию, но эвакуации противника не мешать. Судя по докладам, противник отступал без боя, а десант его поддавливал, чтобы предать ускорения. У корпусов был приказ без особой нужны в бои не ввязываться и беречь личный состав. Все понимали, что Аранга собралась дать серьезный бой за М-7. Возня на К-2 даст противнику время подготовить оборону как следует. Седьмому флоту тоже было чем удивить врага. Часть флота до сих пор находилась в соседней системе и не показывалась, а вот уже в решительный бой на М-7 корабли ударят все разом.

В ангаре работа уже началась. Белка отгородила место, уже подвели технику. Сначала «ласточку» разденут до одного каркаса, а потом соберут заново.

— Немного запчастей не хватает, но можно запросить у других отрядов, — сказала техник.

— Готовь список.

Пока примерялись и обследовали машину, пришли новости от медиков — угрозы нет, стабильна, пока оставили в реанимации отсыпаться под круглосуточным контролем. Девчонки разослали весточки по отрядам, что Буми справится, а то кое-то уже суетился и готовил отдельный медицинский борт.

Оперативный отдел тоже напомнил о себе. Потребовали, чтобы Лориэль отправилась на медосмотр, потом на ужин и явилась в отдел с рапортом. То, что подбитую машину начали перебирать, оперативниц не интересовало, хотя наверняка они доложат куда надо по-тихому. Служба у них такая.

Утром, едва проснулась, Лориэль связалась в медчастью — ответили, что все в порядке, спит. После завтрака, Лориэль переоделась в рабочую одежду и вернулась в ангар. Возле машины были почти все техники и экипажи. Оказалось, что пока она спала противник покинул планету, преследовать его не стали. На планету отправили группу медиков, там как раз начиналась волна эпидемии. К-2 встречала своих защитниц, как всегда, вирусами и бактериями. И трехслойным грозовым фронтом. Чтобы избежать развития эпидемии, вылеты на планету сильно ограничили, всем остальным приказали сидеть на кораблях.

После обеда по связи вызвала Искра. Лориэль ушла в раздевалку поговорить.

— Чего там Буми?

— Час назад заходила. Лежит. Слабость, все болит. С ногами повезло, все по мягким тканям, кости целы.

— Уже хорошо. С допуском чего? Или откажут?

— Хвост беспокоит. Устроят проверку по полной, но так даже лучше. Наверное.

— А чего у тебя голос такой упавший?

— Да так… Мысли покоя не дают.

— Брось. Ей не десять лет. Боевая девка. Знала на что соглашалась.

— И на меня тоже? — усмехнулась Лориэль.

— Иви, ты эту хуйню брось, лады? С тобой летать до усрачки страшно, только оно того стоит. Уж поверь.

— Хочу, но не могу.

— Брось говорю! Тебе сейчас как никогда надо мордой торговать. Ты сейчас единственный мастер на флоте. Ганнэль не считаем. И вообще, посмотрели мы тут твой рапорт всем охуевшим составом. Ты себя опять переплюнула.

— Да я чего? Идея целиком Айгиль.

— Да не, Иви. Я сейчас не про эту, как сказала Туча, очередную гениальную невозможную поебень, а про то, что ты на планете вытворяла. Ты за семь и две секунды четыре раза сменила вектор полета. Каждый раз подставляла самую защищенную часть. Короче. Там ракет на пару машин хватало, а ты одна выкрутилась и жива осталась. Так-то. Правильно сделала, что девок прикрыла.

— Ты навигатор, тебе и виднее. А я машину потеряла и не могу себе простить.

— Все верно. Ты же не конченная блядь, чтобы сестрами раскидываться, даже если они из стали, — Искра усмехнулась. — Короче, хлебало повыше и командуй. И чтобы кислой морды не было. Или я тебе полеты выпишу, чтобы ты сама себя не сгрызла. Услышала меня?

— Да идите вы под хвост, старший коготь.

— Во-первых, не старший коготь, а командующая навигационной службой…

— Иди под хвост!

— Теперь верю! И не ной! А я отсыпаться, а то двое суток без сна. Так-то! До связи, мастер!

— Иди под хвост… — фыркнула Лориэль. — До связи.

Флот застыл на орбите К-2. 16-й корпус после высадки болел всем составом. Остальные части тоскливо скучали внутри огромных стальных машин. Для Лориэль и техников это было на руку. Все работали над ее «ласточкой». Новой машины все равно не достать, а Белка так хитро провернула все рапорты и отчеты, что в итоге вопросов возникнуть не должно. Оперативницы, конечно, бдели, но не вмешивались. Им главное результат.

Запчастей хватало, сделали три рейса и привезли чего не хватало. Через пять дней с дефектоскопом основательно прошлись по несущей конструкции и убедились, что она не пострадала. Техники опытные, командовала Белка, группа Натанги на подхвате, экипажи тоже не сидели без дела, заняться-то все равно нечем. Очень помогал в работе имплант Лориэль.

Буми вывезли в ангар на каталке. Ей было еще хреновенько, но лежать одной дико скучно. Ей быстро придумали удобный лежак рядышком, такого даже в палате нет. Оперативницы покачали головами, но промолчали. Спасатели, которым тоже было нечем заняться, как раз присматривали за Буми все время и не давали скучать.

«Ласточка» быстро обрастала новым оборудованием. Баки тоже целы, пару вмятин легко выправили. Заново сварили кабину. За неделю поставили новые крылья, как-то очень шустро собрали двигатели. Белка даже засомневалась. Подогнали проверочное оборудование, погоняли двигатели на малом ходу — все идеально. Даже удивились как так получилось. Еще через неделю работы чуть замедлились — начались полеты на планету. Вывозили личный состав и доставляли продовольствие. Заодно ждали танкеры с Галаданы, чтобы пополнить запасы энергона. Командующая не собиралась идти в бой с ограниченными запасами.

Часть экипажей оставили на планете переболеть. Искра тайком сообщила, что командующая подписала представление на Айгиль и Шу, их вызовут и Туча вручит Звезды с Крыльями.

Когда девчонки уже с наградами вернулись на крейсер, Айгиль хлопала глазками как ребенок, а вот Шу светилась солнышком, за что была таскана за уши сначала Тессой, а потом тетушкой Натангой.

В тот же день все собрались в ангаре на первый запуск. «Ласточка» еще не готова, грузовой модуль не собран, защитных панелей нет, бронестекол, да много всего, но силовая установка, энергосистема и блоки управления на месте.

Первый запуск и ничего. Полезли смотреть по всем узлам и схемам. Нашли ошибку, исправили. Еще запуск. Снова тишина. Все перерыли. Нашли неисправный силовой блок, на него срабатывала защита. Заменили, собрали все заново. Третий раз опять тишина. Белка выругалась и велела проверить запустили ли вручную подачу энергона. Девки ойкнули и включили системы.

Белка отошла от машины к дистанционному пульту управления. «Ласточку» цепями приковали к полу, чтобы она случись чего не рванула наверх или еще куда. Залет, конечно. Подобный ремонт надо проводить на планете, а не внутри корабля. Но оперативницы молчали и даже ничего не фиксировали в планшетах.

В полной тишине Белка запустили системы. Несколько секунд ничего не происходило. Лориэль вдруг увидела ангар сверху и вмиг вернулась в себя.

— Йу-х-ху! — подпрыгнула от радости Петимарра.

«Ласточка», голая и тощая как мокрая кошка, неспешно поднялась и заурчала двигателями. Одна из цепей с хрустом крякнула и порвалась, но больше ничего не приключилось. Ожившая «ласточка» послушно зависла на месте и дождалась, пока тягачами под нее подставят рабочие опоры. Белка выключила оборудование и Лориэль подошла к машине. Да, сомнений нет. Ее стальная сестра вернулась. Она жива и урчит от радости.

Лориэль повернулась и посмотрела на экипажи. Счастливая Петимарра что-то шептала на ушко своему навигатору. Все техники радостно потерли руки и взялись за инструменты. Работы еще много.

Перед отбоем Лориэль ухватила Петимарру за хвост и отвела в сторонку.

— Рассказывай.

— Ну… — девчонка смутилась. — Мы просто вам говорить не хотели.

— Мы?

— Угу, — Петимарра виновато опустила ушки. — Вы же говорили нам — учитесь слушать ваши машины, мы и слушали.

— И кто еще в этих «мы»?

— Ну… Нина еще. У нее вообще все отлично выходит. А с полгода назад у Ягодки начало получаться.

— У Ягодки?! — Лориэль потерла лоб. — И вы никому не рассказывали?

— Виновата, мастер. Все знают, кроме вас. Даже хозяйка Фондара.

— Охренеть… Молодцы, ничего не скажу.

— Виновата. Мастер Хирондель сказала, что лучше повременить. Вдруг это вас расстроит…

Лориэль от чувств сгребла девку в охапку и по-матерински поцеловала в лоб. Выдохнув, она сказала:

— Люблю всех. Но вернемся домой — взгрею. И мастера Хирондель тоже.