Давно Лориэль не суетилась над мундиром. Только утвердили в звании младшего когтя, а уже нужно явиться при полном параде. Можно даже было не гадать, кто такая шустрая и красивая постаралась заполнить эфир и сеть роликами о том, что ведьмы не такие уж и важные, а потом вдруг разом как гром ночью выдать, что верховная устраивает смотр силам специального реагирования. Так уж случилось, что обгадились в основном «пантеры», но расхлебывать все поручили флотским «рысям». Один день отведут им, второй обычным спецподразделениям. И, куда уж без этого, командование потребовало задействовать «ласточки». Высотная высадка, захват условного объекта, эвакуация и любые чудеса, которые прибавят событию красоты и важности.

Мастеров на учения вызвали всех. Великое дело стоять в мундире где-то в сторонке за спиной важной особы и героически сохранять спокойное выражение лица. Но мундир должен быть с иголочки. К Лориэль представили проверяющую. Награды по списку, нашивки под линейку, ботинки проверяли как в академии — фонариком. Должно быть начищено до зеркального блеска, чтобы отражать свет.

Тучу чуть не довели проверяющие. На заводе, где четыре машины готовили к учениям, комиссий было столько, что уши чесались. Боевую старшую как котенка шпыняли, пока Туча в лучших своих традициях не прихватила за грудки какого-то младшего кандара оперативной службы и чуть не вытрясла из той дух. Лориэль вовремя увела Тучу в кабинет, чтобы отдышалась, а потом в бой пустили Буарсому.

— Не положено! — прогремело возле ангаров.

К вечеру все проверяющие куда-то делись, осталась группа, кому предстояла финальная проверка машин перед вылетом. Три девки целыми днями спокойно пили чай в ангаре и болтали с техниками между делом. Чуть позже к ним добавились два кандара в мундирах личной гвардии верховной. Все нашли общий язык с Буарсомой и предоставили той следить за работами, а сами же только подходили, проверяли все что можно было проверить и подписывали документы. Они же обмолвились, что, возможно, помимо верховной будет и большая гостья из центральных систем, которая не сильно спешила покинуть Галадану. Для большой гостьи и старались. А еще нужно показать планете, что ведьмы — это сила.

Для сравнения в первый день выпустили обычных девчонок. Хотя назвать ветеранов обычными можно лишь условно. Все на полигоне чистой воды постановка. Танец, а не бой, но выкладывались по полной программе. Спецназ высаживался с высоты в инерционный гель, тут же бежал в атаку, что-то взрывалось, грохотало, во все стороны летели выстрелы, условные мишени поражались уверенно и точно. Высадка с машин, поражение целей, штурм, еще штурм. Скорости такие, что едва ли понятно происходящее.

А на следующий день то же самое повторили две группы ведьм. Высадка с высоты в инертный гель мало чем отличалась, все так же точно и уверенно, а вот уже с «ласточек» ведьмы не высаживались, а прыгали с десяти метров и, оказавшись на земле, мгновенно открывали огонь, еще даже толком не встав на ноги. Бронемашину, мешавшую проходу, одна из ведьм откинула ударом плеча. Тяжелые двери, которые десант подрывал, ведьмы вынесли телекинетическими ударами — просто одна из них вскидывала руки, и ударная волна выворачивала дверь внутрь. Прыжки с места в окна четвертого этажа или на крышу вещь зрелищная и не шло ни в какое сравнение с выверенным до мелочей штурмом от спецназа, но точность действий впечатляла еще больше. Огневой рубеж ведьмы проходили словно роботы, настолько точно они поражали все цели. Одна из бойцов по уговоренному сценарию вела огонь перемещаясь по полигону. Она меняла позиции, перепрыгивала препятствия, пряталась, ложилась, вставала, бежала, кувыркалась и все это время ее выстрелы непрерывно летели точно в цель. Камеры передавали на большие экраны и бойца, и мишень, куда велся огонь. Все выстрелы ложились в круг размером с чайное блюдце.

Отдельным пунктом выделялся штурм здания. Съемка в комнатах велась сверху. Во всех случаях мишени выставляли случайным образом и все подразделения показали себя отлично. Спецназ с задачей справился за четыре минуты и двадцать две секунды, что лучше норматива на целых шесть секунд. Ведьмы же оба раза уложились за полторы минуты ровно. Иногда только чувствительная электроника фиксировала поражение мишени, потому что глаз и камеры не могли уследить за этой скоростью. Некоторые ждали, что ведьмы картинки ради шарахнут из рук молнией, особенно сильные из них могут, но так боец выбывает из боя на какой-то срок, выброс внутренней энергии очень уж крайнее средство. Зато силовых барьеров в виде куполов или щитов, тому, чему обучают всех ведьм, ставили много и часто. Особенно в дыму, где это выглядело особенно красиво. Стрелять в барьеры, конечно же, никто не стрелял. Но, по слухам, хороший барьер вполне может выдержать попадание танкового снаряда.

Что все это показуха, Лориэль прекрасно понимала. Тот выстрел в себя она не помнила, но боялась его до сих пор. Успеть выхватить оружие, прицелиться и выстрелить пока объект моргает… Это что-то за пределами разумного. Скорость движений просто запредельная. Весь этот танец на полигоне и реальные возможности ведьм все равно что сравнивать кашель и бушующий шторм.

Больших гостей в огромном зале с командующими и старшими было трое. Прибыла сама верховная, ей явно стало лучше. Вестница королевы, невысокая и молчаливая, словно отлитая из воска, привлекала внимание своими манерами и ледяной выдержкой. Одним своим видом она показывала, что представляет всю Империю разом и лично императрицу. Вышивка на ее платье переливалась искрами, а на плече вдруг красовалась голова пантеры с раскрытой пастью. Никто и не сомневался, что Вестница ведьма.

Кто-то должен был сказать доброе слово в адрес подразделений, но Вестнице не положено по статусу. Ее слова — слова королевы, а королеву интересует только результат. Поэтому важную роль на себя взяла помощница Вестницы:

— Мои поздравления, верховная. Иного от специальных подразделений я и не ожидала, — сказала она и мило улыбнулась.

Верховная ответила одобрительным кивком. Тонкую игру намеков и замыслов в политических речах для Лориэль распознавать было смешно, или, скорее, забавно. Похвали ведьм Галаданы Вестница и вышло бы, что вся Империя признает их искусство и выучку, а тут всего лишь помощница, которая сказала лично от себя. Вроде и похвала от важной особы, но похвала это личная и практически ничего не значит. Все это большое, великое и важное настолько пропитано подобными мелочами, что Лориэль просто мечтала оказаться подальше от политики.

На смотр подразделений отправилась помощница и командующие. Верховная и Вестница уехали на одной машине. Остальные дожидались в общем зале, пока Аранга не произнесла в эфире, что учения закончены.

— Могут девки! — восхитилась Тиранэль. — Детские танцы, но все одно красиво! Могут!

— Ага. Могут, — Лориэль коготком почесала носик.

— Не начинай! — фыркнула мастер.

К ним подошла одна из гвардейцев.

— Мастер Лориэль, прощу за мной. Командующая Шаяндара вызывает.

Они вышли из здания и подошли к машинам командования. Шая, как и положено командующей орбитальной обороной двух планет, выглядела как героиня на плакатах, хоть сейчас в печать миллионными тиражами.

— Ваша машина к вылету готова? — спросила Шая.

— Так точно.

— Завтра в восемь ноль-ноль быть на площадке перед управлением. Полетим в гости на «Веркимер».

— Слушаюсь.

— Лететь часов пятнадцать?

— На новой модели управимся за одиннадцать.

— Сменный экипаж нужен?

— Справлюсь.

Шая кивнула и села в машину. Проводив вереницу машин с командованием, Лориэль вернулась к остальным. Предупредила всех и улетела домой. Перед долгим вылетом надо отоспаться как следует.

В четыре утра Лориэль приняла машину от техников и полетела забирать командующую. Шая вышла не в привычном белом мундире, а в полевой повседневке. В сопровождение взяла одну помощницу и двоих бойцов.

— Значит, одиннадцать часов? — спросила командующая. — А какова предельная скорость?

— Предельная возможная или разрешенная?

— Давайте всех удивим, мастер.

— Слушаюсь.

«Ласточка» не поверила в задачу. Лориэль ощутила это странное волнение машины. Как будто маленькую девочку кто-то уговаривает сделать то, что она и так умеет и делает с огромным удовольствием. Буми рассчитала все маршруты, в том числе три резервных. Вылетели из атмосферы и Лориэль повела машину к точке перехода в скоростной режим. Шестьдесят семь тысяч километров в час — это стандартный режим для моделей с новым движителем. Зара разгонялась до ста двадцати, пока не начались проблемы с системами — эффект Эллоры становился слишком мощным и просто побоялись продолжать разгон. Зара после этого провела еще одиннадцать вылетов и в целом машина вполне спокойно вела себя на скоростях около ста тысяч километров в час. Скорости куда большие обсуждали и рассчитывали, в них нет ничего феноменального, просто из-за насыщенного гравитационного поля «ласточка» теряет свою прекрасную маневренность. Зара предлагала устроить перелет Галадана-Иллирия на скорости под триста тысяч, но хозяйка отложила вопрос. От «ласточек» подобные режимы полета никто просто не требовал, да и лететь в космосе неделю на машине без особых удобств то еще приключение. Тесса была в полном восторге от идеи, что и высказала своему любимому пилоту.

Машину к точке разгона Лориэль подвела по расписанию. Обычный переход в скоростной режим прост — задали маршрут, раскрыли всю конструкцию двигателя и сразу подача большой мощности. Машина словно прыгает в быструю реку и мчится вперед. Сейчас же разгон Лориэль решила выполнить классическим методом — плавно добавляя мощности.

Подготовка заняла немного времени. В бортовые камеры Лориэль наблюдала, как ее стальная сестренка разминает свои «перья»-движители несинхронными движениями. Автоматика выдала сообщение, что все элементы двигателей исправны и начала прогрев. Края каждого «перышка» заиграли темными красными огоньками. Рефлекторные системы подали энергон в двигатели, и «ласточка» легко понеслась вперед. Скорость росла плавно и быстро. Отметку в тридцать тысяч километров в час прошли очень быстро. Нога Лориэль так же плавно вдавливала педаль ускорения, левая рука зависла над оптической панелью. Правая даже через перчатки летного комплекта ощущала тепло от рычага управления. «Ласточка» легко и задорно набирала скорость и рвалась вперед показать себя.

Перешли уже полста тысяч, вышли на предельные семьдесят, а скорость все росла и росла. Спокойно без всяких отклонений. На девяноста тысячах включились дополнительные системы контроля, на ста они подали сигнал о превышении скорости, но данные по нагрузки даже близко не подошли к пороговым значениям. «Ласточка» рвалась и дальше, Лориэль прекрасно чувствовала машину, она бы и дальше набирала скорость и могла бы легко. Машина не обиделась, когда ее ограничили какими-то ста двадцатью тысячами километров в час. Все «перья» двигателей подняты на максимальные семьдесят один градус. Края ярко горят красным цветом — это работают нанидные активные слои. А позади себя машина оставляла след из голубой едва заметной плазмы. «Ласточка» не неслась через силу и даже не рвалась вперед. Она словно парила, выйдя на свой рабочий режим. Летела и урчала от удовольствия. Давно не чувствовала большую скорость и вот, отбросив тревогу, выставила крылья и полетела в своей стихии.

— Хорошо идем, — через два часа сказала Буми. — Новый комплекс работает шикарно. У нас отклонение от вектора меньше километра. Красненькую?

— Давай, — Лориэль подставила руку и подождала, пока навигатор передаст ей конфету.

Еще через четыре часа полета чувствительные системы «ласточки» начали фиксировать сильно гравитационное искажение. «Веркимер» просто огромен, он куда больше станции «Свобода-2». Наличие подобных кораблей в системе всегда создает навигационные сложности. Рефлекторные системы начали планомерно снижать скорость и корректировать полет. Навигационные лучи нащупали сразу и «ласточка», сбросив скорость, поплыла навстречу стальному левиафану.

— Какой же он здоровый… — вздохнула Буми. — Вектор хороший, идем в зоне. Так держать.

— Принято, — отозвалась Лориэль.

Даже опытным взглядом оценить масштабы корабля было сложно. «Веркимер» напоминал Лориэль большой бутерброд, только вместо вкусной начинки между двумя частями с плавными очертаниями какая-то темная прослойка. Округлости частей пропадали по мере приближения, и вот уже это наслоение множества конструкций, а не безупречно гладкая поверхность.

Лориэль запросила контроль, ответили сразу же. Вскоре стали видны навигационные маяки. Красные и голубые огни переливались прямо по курсу. «Ласточка», важно насупившись, недоверчиво поплыла вперед. Машина не сразу поверила, что маленькая щель впереди — посадочный шлюз. Вблизи же стало понятно, что сюда вполне пролезет и обычная «платформа». Лориэль посмотрела по сторонам. Складывалась впечатление, что «Веркимер» непреодолимой стеной бесконечно тянется в обе стороны.

Привычные три посадочных сигнала и шлюзовой барьер пройден. Внутри «Веркимер» легко узнавался по имперскому порядку и разметке. Справа шесть десантных барж старого типа, стоят в размеченных областях. В центре две группы готовых к вылету перехватчиков — эти уже новейшие, Лориэль видела их только в рабочих формулярах. Слева снова баржи, двадцать две штуки. Стоят в своих зонах, все размечено, на посадочных площадках выведены огромные цифры по порядку.

Прямо по курсу два техника подавали фонарями посадочные сигналы. Встречающих было немного. «Ласточка» на их глазах легко, словно ничего не весила, подплыла, снизилась до метра и играючи развернулась кормой. Села машина беззвучно, даже посадочные опоры сработали так мягко, что в привычном шуме ангара их было неслышно. Сразу же платформа открылась и к встречающим вышла командующая. Все сразу вытянулись и козырнули.

Экипаж через камеры наблюдал за командующей, пока она не покинула ангар.

— Я выйду ноги размять? — спросила Буми.

— Идем.

У трапа из кабины уже стояла дозорная.

— Зону не покидать, — вежливо напомнила она.

Лориэль кивнула в ответ. Все вокруг смотрели на гостей. Техники, пилоты, оперативная служба. Десятки, сотни глаз. Даже стальные машины своими темными кабинами уставились на юную, по их мнению, красавицу и придирчиво изучали. «Ласточке» такое внимание не понравилось, и она решила фыркнуть. Есть у новых движителей особенность держать в себе остатки плазмы. Мелочь и ничем не грозит, но рефлекторные системы научились сбрасывать лишнюю энергию. Поэтому на новые машины сразу никто не лез, ждали ответа систем. Сейчас под крыльями встроенные световые панели вывели надпись: «Не входить. Опасно!». «Ласточка» быстрыми движениями открыла все «перья» и начала несинхронно ими дергать, сбрасывая остаточное напряжение. Выглядело, словно птичка после долго полета трясет своими прекрасными крыльями и красуются перед остальными. Через три секунды «ласточка» спрятала «перышки» и расслабленно затихла.

Группа пилотов неспешно подошла к «ласточке». Старшую Лориэль узнала, хоть и не без труда. На доске почета в академии перехватчиков много разных лиц, и тех, кто уже ушел в Тишину, и тех, кто еще служит. По крайней мере служили в те годы, когда, будучи курсантом, Лориэль, как и многие другие, засматривалась на разные лица. Старшего когтя в мундире старого образца по приметным полоскам темного меха на лице узнать было несложно, хоть она и постарела.

— Добрых дел, — сказала ветеран и улыбнулась. — В гости не пропустите? Спецрейс?

— Добрых дел, старший коготь. Так точно, не имею права, — Лориэль шагнула поближе к разметке летной площадке, разделившей сейчас ее и пилотов корпуса Гнева, и выверенным движением приложила руку к голове. — Мастер Лориэль, старший пилот проекта «Ласточка».

Ветеран снисходительно улыбнулась и спросила:

— А вы не слишком молоды для мастера?

— Так точно, — ответила Лориэль.

Старшая, удовлетворенная ответом, кивнула и уставилась на машину.

— Значит, это и есть знаменитая «ласточка»?

— Так точно.

Остальные пилоты разошлись в стороны, чтобы получше разглядеть машину. Очень уж она из занимала.

— Ни двигателей, ни стабов? — спросила старшая, не спуская глаз с машины.

— Новый тип движителя. Уже принят на вооружение. Есть и старые модели в строю, там все как обычно.

— Ясно.

Старшая прошла в сторону и встала, глядя прямо на кабину.

— Вы со станции прилетели?

— Никак нет. Напрямую с Галаданы.

— Мы сейчас где-то в миллионе километров от планеты. За сколько времени долетели?

— Буми!

Навигатор шустро выскочила вперед и встала рядом.

— Покажи старшему когтю график полета, — распорядилась Лориэль.

За три секунды Буми запустила на «куполе» данные и показала их собравшимся.

— Меньше восьми часов? Хороший результат, — сказала старший коготь. — И сколько пилотов подготовлены к подобным полетам?

— Не пилотов, экипажей. Все без исключения.

— Так уж все? — улыбнулась старшая.

— Включая некоторых курсантов.

— Настолько все просто или подготовка хорошая?

— Подготовка.

— Очень хорошо, — старшая кивнула. — И разрешите личный вопрос, мастер.

— Слушаю.

— Случайно не знаете, когда нас отсюда выпустят?

Сейчас заулыбались все. Не то сдержанно, не то обиженно. Корпус Гнева явно рассчитывал на другой прием.

— Точных данных не имею, — Лориэль пожала плечами. — Знаю, что один отряд уже начал перевозить медицинское оборудование и персонал на станцию. Мой отряд приступит к полетам через двое суток.

— Приятно слышать, — старшая окинула взглядом собравшихся. — Расходимся, боевые. Дома насмотримся на «ласточек». Добрых дел, мастер.

— Добрых, старшая.

К гостям на «Веркимере» не потеряли интерес, посматривали издали, не беспокоили. Лориэль вдруг вспомнила как когда от нее в торговом центре шарахались все, потому что была в мундире. Почему-то ощущение возникло именно такое. С одной стороны смешно, с другой неприятно. Она отошла в сторонку, прислонилась к грузовому модулю и уставилась на ряды перехватчиков. Отличные машины. Ей так и не довелось посидеть в кабине именно этой модели. Были полеты на спарках, но самое сложное выполняли инструкторы или при их участии. Своего полета на перехватчиках у Лориэль не было. «Ласточка» прекрасно ее понимала и не ревновала, словно говорила, что никуда вы, мастер, от нас уже не денетесь.

В кабине устроились немного подремать в креслах. Удивительно, но Шаяндара вернулась очень быстро и в хорошем настроении. Ее не было всего-то часа два.

— Летим домой! — сказала командующая, едва пряча улыбку.

В ангаре собралась много любопытных. Все смотрели как техническое чудо родной планеты поднимается в ангаре, распускает яркие «перышки» и легко, как пушинка, вылетает прочь из стального брюшка огромного дредноута. Переглянувшись, все вздохнули и вернулись к своим делам.

На завод Лориэль вернулась с началом рабочего дня. Пока машина не коснулась бетона посадочной площадки все было отлично, а потом усталость взяла свое и жутко захотелось спать.

— Мне нужен массаж хвоста! — сонно сказала Буми и потянулась.

Навигатор не стала никого дожидаться, сдала быстренько рапорт и помчалась домой. Лориэль задержалась не сильно дольше. Правда и поспать толком не вышло. Проснулась чуть за полдень и, не зная, чем заняться, поехала обратно на завод. С удивлением узнала, что Буми тоже вернулась, заперлась в инженерном отделе и просила не беспокоить.

Зара и мастер Хирондель с большим интересом пересматривали данные о полете.

— Заметила, что на скоростях за сто пять тысяч расход топлива падает? — спросила Зара.

— Чего? — удивилась Лориэль.

Они просмотрели данные еще раз. Процесс начинался еще раньше, можно было списать на погрешность, изменения почти незаметны. Ближе к скоростям в сто тысяч вопреки всему потребление энергона начинало падать. В пиковый момент, когда «ласточка» разогналась до ста двадцати пяти и уверенно шла на этой скорости, потребление топлива снизилось почти на семь процентов. Это уже точно не погрешность, а закономерность.

— Надо мелкую озадачить, — сказала Зара.

— Марилансэль? — уточнила мастер Хирондель. — Не сейчас. Задачу готовьте, но не сейчас.

— Слушаюсь.

Оказалось, что Буми тоже заметила этот эффект и почти четыре часа гоняла данные на инженерных терминалах, те заметное мощнее обычных моделей. Доложили хозяйке Фондаре. Она тоже предложила отложить проблему на какое-то время. В первую очередь надо запустить производственные мощности и отработать по текущим задачам.

Домой Лориэль вернулась чуть пораньше обычного. Малыши Веры спали на кухне на любимом диванчике. Им тут все удобно выложили — и куча жестких подушек чтобы не упасть, и мягкие подстилки для удобства, и еще ворох подушек, которые можно погрызть или полежать на них. Еще и игрушек полно, которые тоже можно использовать вместо спальных принадлежностей.

Пока готовили ужин, случилось странное. Малыш проснулся и давай крякать, вякать и шуметь. Вера спохватилась, кинулась к сыну, подняла, а тот сразу орать и орал, пока его не вернулись на диван. Тогда карапуз, встав на карачки и задрав хвост, уверенно пополз к спящей сестренке, сел рядом и продолжил гневно вякать. Полминуты, девочка проснулась и сразу начала плакать, только уже всерьез. Не сразу разобрались, что у малышки разболелся живот. Крошка быстро с плача перешла на вой и, удивительное дело, когда ей подсунули ложку с микстурой, привычная к лекарству малышка на секунду перестала орать, открыла ротик, выпила всю ложку, прильнула к мамочке и снова разревелась, только чуть тише. Пацан все это время сидел на диване, не разрешал себя брать на руки и важно вякал, махая ручками в сторону мамы и сестры. Только минут через двадцать, когда малышке стало полегче и она перестала голосить, карапуз разрешил нянечке взять его на руки. Кушать малышка отказалась, зато пацан лопал с удовольствием за двоих и временами показывал на сестру и что-то звонко выкрикивал на своем пацанском.

Девочка так ничего и не поела толком, еще и умаялась сильно. Вела себя беспокойно и шумно, капризничала. Штурмовая бригада в лице матушки, Веры и Мири унесли малышей в дом тетушки Газы — там комнаты расположены удобнее и проще за малышами приглядывать.

Лориэль уложила дочек спать, а сама вышла во двор немного поработать. Любимое занятие любого пилота — рапорта, отчеты, снова рапорта. Лориэль как-то поймала себя на мысли, что настолько привыкла работать с документами, что без них ей становилось скучно и даже тоскливо. Словно надо в себя как дрова в печку закинуть сотни листов документов, чтобы получить право вернуться в кресло пилота, иначе все это выглядело как-то не заслужено.

Краем глаза она заметила, что из дома вышла сиделка из Общества и направилась прямо к ней.

— Тетушка Лориэль, могу я с вами поговорить? — вежливым голосом спросила девица.

— Минуту, — ответила Лориэль и указала на место рядом.

Сиделка терпеливо ждала, пока Лориэль закончит работать с документом. Новенькая девица в доме понравилась всем, особенно Орси была довольна. Еще бы! В свободное время с ней охотно занимались медицинской подготовкой, читали книжки, помогали искать ролики, рассказывали разное и интересно. Аля тоже пристрастилась слушать, но все чаще одним ушком. Ей больше нравилось рисовать и порой получалось очень даже неплохо. Новая сиделка помогала и с рисунками.

Лориэль отложила планшет и сказала:

— Слушаю.

— Я хотела поговорить с вами насчет малыша. Вы заметили, как он вел себя сегодня?

— Вроде ничего особенного, шумит как обычно. Или о чем вы? О том, что кричал, пока сестренке не стало полегче?

— Да, именно об этом. Вы замечали, что эти случаи стали происходить чаще?

— Признаться, раньше я этому не придавала значения.

— Наши мужчины не являются носителями ведьминских генов, но зато многие из них обладают повышенной эмпатией. В первую очередь это проявляется по отношению к единоутробной сестре.

— Кажется понимаю, куда вы клоните. В чем суть?

— В раннем периоде мальчики с трудом могут контролировать эмпатические связи. Обычно годам к одиннадцати они проявляют первые способности к контролю связи, и только годам к двадцати полностью осваиваются.

— Ясно, — Лориэль обо всем догадалась: — Вы заберете обоих малышей?

— Что вы, что вы! — тихо воскликнула сиделка и замахала руками. — Ни в коем случае! Одного ребенка забрать — это огромный стресс, а сразу двоих… Это строго под запретом. Только совсем в крайних случаях.

— Значит, еще хуже… — Лориэль вздохнула. — Вы заберете всех троих, да?

— Именно так, тетушка…

Сиделка всех называла тетушками, даже Веру. На вид Вера была старше, но что-то подсказывало Лориэль, что это девица старше своих лет. С другой стороны, Орси не чувствовала в сиделке ведьму.

— К сожалению, в данном случае нельзя разрывать связь мужчины с сестрой, — сказала сиделка. — Это может плохо сказаться на здоровье обоих. Опять же, случай особый, но не редкий. С учетом новых условий, семья может выбрать только отделения Общества, где есть все необходимое. Само собой, Общество возьмет на себя содержание всей семьи и удочеренной малышки.

— То есть, девочку уже нашли?

— Не знаю точно, но на моей памяти еще ни разу не было случая, чтобы к моменту прибытия нового хранителя в Общество замены не было.

— И вы хотите, чтобы я все это как-то объяснила Мири?

— Ей потребуется поддержка. Мы со своей стороны тоже приняли кое-какие меры. Общество надеется, что очередные внучки немного отвлекут тетушку Мири от возникших обстоятельств.

— Погодите… Вы Азу пристроили в общество?!

— Да, мы переставили ее срок посещения Общества, — девица улыбнулась. — Другой девушке предложили особые условия, она согласилась подождать.

— Лихо у вас все… — Лориэль выдохнула и усмехнулась. — Ладно, попробую поговорить с Мири.

— Очень прошу, — девица улыбнулась. — Еще, конечно, ничего не решено, но, я думаю, остались формальности. Предыдущая сиделка сообщила о своих наблюдениях и Общество прислало меня. Я подтвердила ее наблюдения. В любом случае решение будет принимать старшая наставница. Меня лишь попросили заручиться вашей поддержкой.

— Ясно. Что же… С Мири будет непросто.

Однако восприняла новости Мири куда спокойнее, чем рассчитывала Лориэль. Возможно, скрасил все приезд Азы. Шустрила Орси сразу у входа учуяла, что старшая сестра беременная и, пожалуй, не испортила сюрприз, а наоборот, устроила большой праздник. Аза как раз приехала со старшей наставницей, тетушкой вроде молодой, но помощница не сводила с нее глаз, а сиделка внимала каждому слову как и положено девице ее небольшого ранга. Пока ждали Мири, Орси подошла к большой гостье сзади и стала принюхиваться, чуть вытянувшись вперед и встав на цыпочки.

— Маленьким девочкам так вести себя не стоит, это невежливо, — заметила наставница и повернулась к девочке.

— А вы ведьма! — Орси вытянулась и нахмурилась.

— Верно, милая. Ведьма, как и ты, только намного старше.

— Очень прошу прощения, — Орси насупилась. — Я просто не люблю ведьм.

— Не переживай, милая. Я врач.

— Здорово! — воскликнула девочка, но поняла, что вести себя надо прилично и не стала приставать с расспросами, хотя ей очень хотелось.

Наставница провела в гостях четыре дня и после подтвердила все сказанное — у мальчика ярко выраженная эмпатия. С этим даром надо работать очень осторожно. Дату отъезда в Общество она не изменила, но оставила всем отдельный перечень рекомендаций, вплоть до того, что при малыше ни в коем случае нельзя ругаться и ссориться, и ни в коем случае нельзя в доме никого наказывать, иначе малыш может вдруг сильно перемениться в настроении и начать капризничать, а вывести из этого состояния его будет сложно. Ну а что капризничающие малыши болеют чаще, потому что потеют, плохо едят и прочее, знают все мамы.